Читаем без скачивания Дело «Памяти Азова» - Владимир Шигин

Но кто главный виновник? Сегодня эти личности нам известны — это не кто иные, как Троцкий и его любимец «красный лорд» Раскольников. О Раскольникове мы еще будем говорить, а пока поглядим, как же отреагировал на бесславное завершение организованной им авантюры сам товарищ Троцкий. Личных записей на этот счет он не оставил, а потому воспользуемся косвенными.

Разумеется, что себя виноватым Троцкий не считал. Не считал он виноватым и своего протеже Раскольникова, за которого тут же, на всякий случай, вступилась его жена Лариса Рейснер. Виновные были определены сразу — это, разумеется, были бывшие офицеры и адмиралы.

Что касается Роберта Поллака, то, первым известив мир о пленении «красного морского лорда» Советской России, он сделал себе в журналистском мире настоящее имя.

Сегодня совершенно очевидно, что главный виновник (помимо Троцкого) во всем случившемся — это именно «красный лорд» Раскольников. Как командир отряда, именно он нес непосредственную ответственность за все происходившее. Именно он почему–то даже не попытался перед выходом в море отобрать на «боевые» эсминцы наиболее опытных машинистов и турбинистов, не проверил фактических скоростей эсминцев, не нашел комендоров, умевших хотя бы сносно стрелять, и даже более–менее грамотных штурманов, способных ориентироваться по вехам, не снабдил корабли должным запасом топлива и не проверил их технического состояния, не дал исчерпывающих инструкций командирам кораблей. Да, он научился красиво выступать на митинге и красоваться на ходовом мостике. Но всего этого оказалось недостаточно, чтобы считаться настоящим военноморским начальником!

«Красный адмирал» заведомо обрек всю операцию, еще до ее начала, на позорный провал. С самого начала было понятно, что из раскольниковской затеи ничего путного не получится. Ведь едва пройдя Шепелевский маяк, где на свою позицию встали «Андрей Первозванный» и «Азард» (по рассказу самого же Раскольникова), последний семафором донес, что «он погрузил мало топлива». А куда же смотрел член РВС? А никуда! Виноват просто линкор «Андрей Первозванный», который не погрузил в себя необходимый уголь! А так как линейный корабль есть предмет неодушевленный, то и винить в этом вроде как и некого. Не обвинять же себя самого!

Поразительно, но Раскольников прекрасно знал о том, что у Ревеля находится целая флотилия британских легких быстроходных крейсеров. Соваться туда с двумя эсминцами, которые не могут дать ни полного хода, ни хотя бы сносно отстреливаться, было безумной авантюрой. Если уж и надо было что–то делать, то это ставить активные минные заграждения и пытаться атаковать англичан подводными лодками. Остерегаться именно крейсеров (в разговоре на ледоколе, шедшем к Кронштадту в канун операции) Ф. Ф. Раскольникову особенно советовал В. М. Альтфатер. Разумеется, опытному военспецу была понятна вся нелепость этой операции. «Андрей Первозванный», составлявший, по замыслу ее составителей, главную силу «Отряда особого назначения» и поставленный на позицию у Шепелевского маяка — соответственно под Кронштадтом, — был лишен всякой возможности взять под прицел своих двенадцатидюймовых пушек ожидавшиеся английские крейсера. Ведь от Ревеля, куда не зная броду, днем 26 декабря привел «Спартак» Раскольников, до острова Гогланд, где с совершенно непонятной задачей был оставлен «Олег», расстояние составляло почти 60 миль, а до Шепелева маяка, где держался «Андрей Первозванный», — еще более того. На этом пространстве, да еще при полном превосходстве англичан в артиллерии и скорости, наши корабли могли и не успеть добежать под защиту «Андрея Первозванного». Никто не подсказал «флотоводцу» и мысли о действенном использовании в операции подводных лодок. Единственная находившаяся в море «Пантера» из–за неисправности механизмов была к этому времени вынуждена вернуться от острова Вульф (Аэгна) и никаких сведений о кораблях в Ревель сообщить не могла. В итоге этой вопиющей по безалаберности операции свою явно бесполезную позицию должен был (из–за нехватки топлива) покинуть и «Андрей Первозванный».

Говорить о военно–морской компетенции «красного лорда» можно хотя бы такому факту. Описывая всю операцию как личное героико–романтическое приключение в занимательном историко–этнографическом рассказе «В плену у англичан», Раскольников не взял на себя труд даже справиться о вооружении «Олега». Он воспаленно пишет о «тяжелой артиллерии» «Олега», под прикрытие которого он, по плану операции, рассчитывал отходить к острову Гогланд. Увы, на самом деле никакой «тяжелой артиллерии» на «Олеге» и в помине не было. Она существовала лишь в воспаленном воображении «красного лорда». Если бы погоня продолжилась и «Спартаку» удалось бы добежать до «Олега», то судьба последнего была бы плачевной. Бой с англичанами старый изношенный легкий бронепалубный крейсер вряд ли бы выдержал. 130–мм пушки крейсера «Олега» и скорость не более 18–19 узлов вряд ли могли соперничать с современной 6–дюймовой артиллерией и 35–узловой скоростью новейших английских крейсеров.

В итоге неудачной разведывательной операции под руководством Раскольникова Морские силы Балтийского моря совершенно бездарно и позорно потеряли два новейших эскадренных миноносца типа «Новик» — «Спартак» и «Автроил», которые были переданы англичанами в состав ВМС Эстонии под названиями «Вамбола» и «Леннук» соответственно. При этом «Вамбола» был срочно поставлен в ремонт. О направленности ремонта ничего не известно.

Возможно, что в ремонте нуждалось днище корабля, поврежденное при посадке на мель. Возможно, что ремонт был необходим ввиду общей запущенности корабля. Начальник отряда особого назначения военмор Ф. Ф. Раскольников и комиссар «Автроила» матрос Я. Д. Ныник были увезены в Англию, где содержались в Брикстонской тюрьме. За такого пленника, как член Реввоенсовета Республики, англичане надеялись выменять своих соотечественников, попавших в плен на территории РСФСР, и не ошиблись в своих надеждах.

Позорный провал операции и потеря двух кораблей, разумеется, не могли остаться незамеченными. Балтийский флот бурлил негодованием в адрес Раскольникова. Но если в Кронштадте считали виновником именно давно всем осточертевшего «красного лорда», то в Москве придерживались совершенно иного мнения.

Однако властям надо было что–то ответить морякам, но что? В первом номере журнала «Морской сборник» за 1919 год появляется заметка о событиях 25–27 декабря 1918 года. Заметка знаковая по своей сути! Сегодняшние читатели не знакомы с троцкисткой риторикой. У нас есть возможность познакомить их с ней, процитировав данную заметку. Она того стоит!

«…В прессе появились сообщения об операции у Ревеля, в результате которой наши миноносцы «Спартак» и «Автроил», на одном из которых находился член Морского отдела Военного Революционного Совета республики Раскольников, попали в руки противника. Флот не бездействует. Флот живет. Лишь бездействие, отсутствие деятельности, отсутствие жизни — смерть. Пока есть жизнь, покуда есть деятельность, возможны неудачи — это говорит логика. Но чем возможнее, чем естественней неудачи, тем менее они должны рассматриваться как результаты ошибок и неумения, тем скорее приходится их трактовать, как результат простого соотношения сил и быть может избытка мужества и молодого задора на слабейшей, рискующей стороне».

Поразительно, но автор заметки гордится сдачей в плен двух кораблей, утверждая, что лучше их отдать врагу, чем они бы без дела стояли в Кронштадте. Патологический трус Раскольников при этом объявляется героем! Да и как иначе, когда член РВС сдался без боя врагу просто «от избытка мужества и молодого задора»! А чего стоят «многоумные» сентенции, типа «отсутствие жизни — смерть», «возможны неудачи — говорит логика».

Балтийцы требовали от троцкистов–начальников рассказать им правду о происшедшей трагедии. На это требование тоже был дан исчерпывающий и достойный ответ: «… Слишком наглядно опыт войны показывает необходимость соблюдения самой строгой тайны в ведении военно–морских операций, чтобы до наступления мира всего мира мы не могли бы узнать истину обо всех событиях борьбы».

Но о какой тайне может идти речь, когда оба корабля уже целехонькими попали в руки врага? Только о тайне для своих! Однако правду о пленении эсминцев балтийцам все же обещают рассказать, но только после «наступления мира всего мира». Понимай: после победы мировой революции!

Но расследование обстоятельств произошедшего все равно надо было проводить. Для выявления причин неудачного для Красного флота исхода операции 25–27 декабря 1918 года была создана Особая комиссия Реввоенсовета Республики под председательством члена Реввоенсовета Морских сил Балтийского моря С.П. Нацарениуса. В нее вошли: начальник Морского Генерального штаба Е.А. Беренс, представитель Полевого штаба Реввоенсовета Республики Г.С. Пилсудский и другие. Отметим, что все члены комиссии были «людьми» Троцкого (он и определил состав комиссии), а потому особых сенсаций и разоблачений ждать не приходилось. Да и организованна комиссия была, скорее всего, не для выяснения настоящей сути всего происшедшего с определением и наказанием конкретных виновников, а для успокоения общественного мнения.