— Нет, генерал. Хотя его слава дошла и до Рейна.
— Добрая, я полагаю? — осведомился Нарцисс.
Веспасиан уклончиво покивал.
— Я должен поблагодарить тебя за защиту и помощь, оказанную мне твоими людьми.
— Я передам твои слова охранявшим тебя легионерам. Если ты еще не поблагодарил их сам.
— Ты очень любезен, — с кислым видом отозвался Нарцисс.
— А теперь, друг мой, — сказал генерал, жестом предлагая легату присесть, — докладывай обстановку. Как твой легион?
— Мои люди попрежнему подчиняются мне, генерал, если имеется в виду именно это.
— Что ж хорошо, легат, если это действительно так. Но, боюсь, через несколько дней они станут другими.
Веспасиан предпочел проигнорировать последнее замечание и спросил:
— Выяснены ли уже имена зачинщиков всей этой круговерти?
— Да, Нарцисс их нам сообщил. Воду мутят трибун Аврелий, два центуриона и примерно двадцать легионеров. Все переведены в Девятый легион из далматинских подразделений.
— Ослушники выдвигают какиенибудь требования?
— Только одно: отменить вторжение, — ответил за генерала Нарцисс. — Им удалось убедить большинство солдат, что по ту сторону океана их ждут чудовища и неминуемая погибель. Правда, — добавил он, усмехнувшись, — пролив между Галлией и Британией, безусловно, не океан, но главное вовремя обронить нужное слово. Нелепица всегда и практически безошибочно действует на людей с примитивным, я бы сказал, солдатским типом мышления. Разумеется, — царедворец ослепительно улыбнулся, — к присутствующим мои слова не относятся. Однако боюсь, досточтимые командиры, мы с вами столкнулись с затеей, гораздо более изощренной, чем та, какую способен замыслить некий трибун, возглавляющий шайку бунтовщиков. Видишь ли, Веспасиан мы в любой момент можем покончить с этой компанией, но прежде нам необходимо узнать, кто стоит за их спинами в Риме. Имя Аврелия вместе с именами сообщников всплыло, когда мои агенты перехватили некое тайно отправленное в столицу письмо. К сожалению, курьер испустил дух до того, как им удалось побудить его назвать адресата. Кроме того, существует еще один, впрочем, достаточно мелкий, вопрос: как прознали о моих планах те, что устроили на дороге засаду? Кто сообщил им, куда я направлюсь, а главное, когда и по какому пути?
— Я знаю о нападении. И о том, что захвачены пленники. Они чтонибудь рассказали?
— Боюсь, что нет. И уже не расскажут, поскольку мертвы, — ответил, пожимая плечами, Нарцисс. — Дознаватели были настойчивы, но им удалось лишь подтвердить то, что я и предполагал. Эти люди — сирийцы. Предположительно дезертиры, промышлявшие в этой местности грабежом. Они перенесли немыслимые мучения, но молчали, и я в конце концов велел перерезать им глотки.
— Дезертиры? — Веспасиан покачал головой. — Весьма сомнительно. Где это слыхано, чтобы простые грабители атаковали армейский отряд?
— Вот именно, — подтвердил Нарцисс. — Ничто подобное, разумеется, невозможно. Но эти люди, надо отдать им должное, продемонстрировали изрядное мужество и так и не сообщили о себе ничего. Ну да ладно, у меня есть окольные сведения о них, и, должен сказать, довольно тревожащие. Я получил донесение, что несколько дней назад целый эскадрон сирийских конных лучников самовольно, а возможно, и нет, покинул вспомогательную когорту, двигающуюся сюда из Далмации.
— Из Далмации? — задумался Веспасиан. — Из бывшей провинции Скрибониана?
— Вот именно.
— Понятно. Из какого подразделения? Кто их командир?
— Гай Марцелл Декст, — ответил Нарцисс, внимательно глядя легату в лицо.
— Имя знакомое, возможно, моя жена его знает, — спокойно заметил Веспасиан. — Ты думаешь, это они подстерегали тебя?
— Это мы выясним, и достаточно скоро. Когорта прибудет в Гесориакум через три дня. Мы предъявим тела убитых прибывшим и посмотрим, сумеет ли ктонибудь их опознать.
— Если это случится, — со страхом в голосе сказал Плавтий, — значит, заговорщиков много больше, чем мы полагаем. Не знаю, сумеем ли мы тогда справиться с ними.
— Придется, мой дорогой Плавтий, — решительно заявил Нарцисс. — Другого выхода нет. Вторжение должно состояться во что бы то ни стало, ибо в Британии к армии присоединится сам император.
— Вот как? — Веспасиан повернулся к Плавтию. — Разве не ты здесь верховный главнокомандующий?
— Очевидно, нет. — Плавтий пожал плечами. — Все решено наперед. Как только армия подойдет к Триновантесу, мне вменено сделать вид, будто без вмешательства Клавдия мы будем разбиты.
— Успокойся, мой генерал. — Нарцисс мягко тронул Плавтия за локоть, и тот резко дернулся. Так, словно к нему прикоснулась змея. — Смотри на вещи проще. Это просто удачный политический ход, не более, а реальным командующим останешься ты. Клавдий появится на том берегу лишь затем, чтобы покрасоваться перед войсками, торжественно вступить в покоренную вражескую столицу, раздать награды и отбыть в Рим для триумфа.
— Если сенат удостоит его этой чести, — заметил Веспасиан.
— Все уже оговорено, — улыбнулся Нарцисс. — Я люблю планировать все заранее, это упрощает работу историков. Таким образом, Клавдий получит свой триумф, империя — новую провинцию, мы все избежим неприятностей, связанных с очередной гражданской войной, и солидно упрочим свое положение. Во всяком случае, на ближайшее будущее, которое, должен признать, не всегда столь надежно, как нам бы хотелось. Все пройдет как по маслу, при условии, что…
— Мы положим конец мятежу и посадим легионы на корабли, — устало закончил Плавтий.
— Именно.
— Но, — вмешался Веспасиан, — возможно ли это?
— У меня есть маленький план. — Нарцисс потер нос. — Посвятить в детали я никого не могу, но, поверьте, он не даст осечки.
— А если всетаки даст? — спросил Веспасиан.
— Тогда я приберегу для тебя теплое место. На том же кресте, где повисну и сам.
Когда Второй легион устроился на ночь и часовым был дан строгий приказ как не пропускать никого в лагерь, так и не выпускать из него, Веспасиан призвал Макрона к себе. Для доклада о ночном инциденте на марше. Разумеется, легат был в общих чертах уже осведомлен о случившемся, однако в связи с осложнением ситуации ему хотелось вникнуть в детали. Увидев центуриона, он отложил стило и закрыл чернильницу.
— Я слышал, тебе пришлось нелегко.
— Так точно, командир.
— Потерял много людей?
— Восемь убитых и шестеро раненых.
— Потери будут восполнены за счет новобранцев.
— Да, командир.
— А теперь, центурион, я хочу услышать, что было. Подробно, без умолчаний и без прикрас.
