побеждают, но демоны при этом в последний момент что-то придумывают и уничтожают их.
Китай очень боится утечки своих технологий. Они отказываются от многих, даже выгодных контрактов, если есть хоть малейший риск утечки секретной информации. Но, в моем случае, по их мнению, такого риска нет. Ведь не бывает так, чтобы какой-то портальщик смог перенести крупную и тяжелую технику на такие расстояния, верно?
Тогда как, если мы потеряем эти танки в бою, их это полностью устроит. Китайцы и так в день могут делать по тридцать штук таких танков, а про боеприпасы даже думать не хочу. Масштабы их производства заставляют удивляться даже меня. Хотя я видел кузницы гномов, а это тоже, на минуточку, зрелище не для слабонервных.
Закончив с китайцами, решил позвонить уже своему Императору и узнать, как там у него дела.
— Скажи, что с моим сыном всё хорошо! Прошу тебя, скажи это! — вместо приветствия проговорил бедный старик.
— То есть, даже неинтересно, чего он делает в Китае? — усмехнулся я.
— Нет, просто скажи это, и мне будет достаточно…
— Так он настоящим мужчиной растет! А подробные отчеты по его развитию и подвигам предоставлю чуть позже, — и ведь эти отчеты действительно составляются. Как и видео, где Александр показывает себя в лучшем свете. Для этого над ним постоянно висит, как минимум, один глубь с камерой, но мы вполне можем себе это позволить.
— Только давай без подробностей, прошу тебя, — снова вздохнул Император. — А ведь я сначала думал, что это плохая идея, так надолго оставлять его у тебя. Потом подумал, что идея, скорее, хорошая.
— А теперь?
— А теперь снова думаю, что плохая, — твердо заявил он.
— Не поделишься мыслями, почему так? — усмехнулся я.
— Иногда мне кажется, что ты можешь перестараться, — устало проговорил Император. — Твои методы… Я не уверен, что такие способы всегда уместны.
— В смысле? — возмутился я. — Нормальные у меня методы!
— Он может стать хорошим Императором, спору нет. Но… — старик задумался на пару секунд. — Но столько битв… Он ведь потом не остановится.
— Так он этими битвами не командует, а выступает в роли пушечного мяса! — я успокоил Императора, а он почему-то не успокоился.
— Я же просил без подробностей! — воскликнул он.
— В любом случае, Александр не станет развязывать войны со всеми подряд, он же не лекарь. Да и если что, я его остановлю.
— Что- что? — переспросил Император.
— Что? — не понял я, что ему не понравилось.
* * *
Когда отряду пришлось вступить в бой с первой волной демонов, всем вокруг казалось, что устоять против такой орды невозможно. Но люди справились. Затем подошла вторая волна, третья. Казалось, они никогда не кончатся, и люди окончательно потеряли счет потраченным патронам и сломанным мечам.
— Меняем вас! Отходите! — послышался вдруг басовитый голос спартанца и, обернувшись, Александр увидел довольно крупный отряд бородатых мужчин в красных плащах.
Впрочем, сам он тоже был весь красный. Но это от крови, кусков плоти и внутренностей демонов. Да и каждый боец был так же по уши испачкан во вражеской крови, ведь несколько раз приходилось вступать с рогатыми в ближний бой.
— Это хорошо! — обрадовались солдаты, и как только спартанцы заняли оборону, отошли на вторую линию фронта.
Казалось бы, всего полкилометра, а насколько тут тише и спокойнее. Александр добрался до пункта отдыха, и к нему тут же подошли специально обученные люди, чтобы помочь снять с себя грязную и поврежденную броню.
Впрочем, такие люди подошли не только к нему. Вокруг каждого солдата собрались помощники, и совсем скоро их доспехи уже начали отмывать, начищать и приводить в порядок. Но это займет еще некоторое время, потому бойцам сразу принесли новые комплекты идеально чистой и исправной брони. Причем каждый из этих комплектов был создан под отдельно взятого бойца, и имеет свой уникальный серийный номер.
Следом принесли чистую одежду и набор влажных полотенец, чтобы солдаты могли привести себя в порядок. Но перед этим для каждого из бойцов установили небольшие ширмочки, так что все принялись смывать с себя засохшую кровь демонов, снимать с волос кишки, и переодеваться в новую одежду.
— Саня, будешь? — один из солдат зачерпнул ковшиком немного воды из бочки и отпил глоток. — Холодная! То, что надо!
— А давай! — кивнул цесаревич и принял ковшик. — Никодим, воды? — повернулся он к другому боевому товарищу.
— Не, откажусь, — махнул тот.
Когда все переоделись и разместились на удобных лавочках, принесли шашлыки. А солдаты принялись срывать их прямо с шампуров и отправлять в рот.
— А ведь когда-то я бы даже лобстера не стал есть, не принеси мне слуги неправильную вилку, — вздохнул Александр и сорвал руками кусок мяса со шпажки. Но сделал это неловко, потому шашлык упал.
Вот только это никак не смутило цесаревича, потому он поднял еду с земли, подул на нее, отряхнул, и следом отправил в рот. Правило пяти секунд никто не отменял, плюс никакие инфекции закаленному в боях воину не страшны. Тем более, когда есть лекарь, наподобие Булатова.
Обед закончился, и спустя секунду пришел новый персонал.
— Господа, желаете массаж? — проговорил парень со складным массажным столом в руках.
Кто-то замычал отрицательно, другие согласились. А Александр так и сидел с удивленным выражением лица. Хотя, стоит отметить, он видел эту картину уже далеко не в первый раз. Но подобное никак не может стать для него привычным порядком вещей. Массаж в пяти сотнях метров от первой линии фронта?
Мимо прошел повар в шапочке, предложил бойцам десерты, и кто-то попросил у него добавки. Шашлык кончился довольно быстро, и уставшие после сражения бойцы не смогли утолить голод. Потому повар тихо выругался и достал телефон, принявшись на кого-то ругаться.
— Продовольствие закончилось! Нужно срочно! — рыкнул он в трубку. — Люди голодные! Да! Ага! Три семь пять, квадрат восемьдесят шесть!
Прошло несколько секунд, и послышался свист. А спустя мгновение раздалось четыре хлопка, и в землю недалеко от повара врезались снаряды. Их тут же раскопали, и стали раскручивать, а содержимое раскладывать по тарелкам.
— Всё! Посылку получил! — отчитался повар по телефону. — Спасибо, этого достаточно!
Александр всё также сидел на лавке и следил за происходящим, мотая головой.
— А ведь когда-то
