узнала, точнее, его крепость. У Рэнди дым пошел из ушей, у Мориса глаза сошлись к переносице, а лицо Кирры вмиг сравнялось цветом с оттенком волос. Себя я, к счастью, не видела.
– Он решил нас убить, – простонал Морис, имея в виду продавца.
– Неа, – Я сунула в рот самую крупную чипсину. – Это ты решил нас убить. Кто же по стольку наливает?
– Я себе всегда столько наливал. Кажется.
Так мы узнали, что при жизни Морис был тем еще выпивохой. Какое-то время мы все ожесточенно жевали, чтобы затушить огонь в глотке. Потом стало веселее, и мы повторили, но уже не так экстремально.
Потом Кирра хихикнула.
– Стол крутится, – сказала она с восторгом. А поскольку стол стоял там, где его поставили, и не делал резких движений, мы решили Кирре третью не наливать, но только отвернулись, как она присосалась к горлышку бутылки. Пока отнимали, пока ловили хихикающую лисицу по всей комнате, в дверь ввалились Ма и Чо. Морис предупреждал, что они придут, но что опоздают – нет. Хотя, признаюсь, уже после первой я об этом не думала.
– Принесли, – сказал Ма, и его брат показал зажатую между пальцами знакомую бумажку.
– Что, еще? – ужаснулись мы с Рэнди, и Кирра, воспользовавшись случаем, кинулась Чо на шею и звонко чмокнула в щеку.
– Ты такой красивый!
И это только с третьего тоста. Страшно представить, что нас ждет дальше.
Чо покраснел и стал похож на свеклу-переростка. Морис выхватил из его застывшей руки бумажку и шлепнул о столешницу. Я ждала еще одной коробки бухла, но вместе нее появилось блюдо с шашлыком, еще исходящим паром и распространяющим сумасводящий аромат костра и хорошо прожаренной корочки. В тишине шумно сглотнул Рэнди.
– Что вы за это отдали? – спросила я, мигом протрезвев. Представила, как бедняги отрезают от себя кусочки или сдают кровь, что выглядело еще хуже.
– Он отдал, – ткнул пальцев в Мориса Ма. – Мы только сходили.
Морис беззаботно улыбнулся и махнул рукой.
– От меня не убудет, – сказал он и отвернулся к столу.
Вместе с ограми стало теснее, но веселее. Пили они, не морщась, так что свои недавние слова я забрала обратно. Эти могли залпом хоть целую бутыль выпить.
Я чувствовала, как напряжение, которое я до этого даже не осознавала, медленно отпускает. И дело даже не в алкоголе. Я никогда не была особо падкой на него, ну разве что виски любила. А кто его не любит?
– Погодите-погодите, а как же тост? Кто скажет тост? Нет, я уже говорил. В смысле, он был ужасен? Сам ты ужасен!
Дело было в компании. В том, как спокойно и хорошо я себя чувствовала в окружении именно этих, хм, людей. Я как будто действительно отмотала назад и получила возможность жить так, как хотела, – свободно, без необходимости думать о будущем.
– Марго? Ты здесь? – спросил Рэнди. На его плече покоилась голова Кирры, поэтому он старался не шевелиться и даже не дышать.
– Здесь, – я цапнула кусочек мяса, которое убывало с катастрофической скоростью. Так никаких чернил не хватит.
– Просто… У тебя лицо грустное.
Морис с другой стороны хлопнул меня по плечу.
– Потому что пришел ее черед произносить тост. Давай. Просим, просим, просим!
Да он уже в зюзю. Я встала с ветхого стула и подняла стакан.
– Ммм… Что сказать-то?
– Что-нибудь более приятное, чем эта креветка, – буркнул Рэнди. Видно, обиделся на страшилище.
– Тогда давайте выпьем за то, чтобы до самого конца оставаться друг у друга, – сказала я, и в горле вдруг запершило. – За дружбу.
– Нет, ну вы издеваетесь, – пожаловался Рэнди и шмыгнул носом. – Мы что, помирать собираемся?
Ему никто не ответил, потому что Ма и Чо не собирались ждать и уже опрокинули по стакану, а Морис с подозрением косился на меня, не торопясь пить.
– Что? – не выдержала я.
– Ты сентиментальнее, чем я думал.
– Иди к черту.
– Танцевать! – заорала Кирра, всех перепугав. – Пора танцевать!
Она упала с плеча Рэнди, но подскочила, как кукла-неваляшка. Морис повел плечами и смахнул с плеча невидимую пылинку.
– А что? Я не против. Давайте танцевать!
Глава 20
Кассетный магнитофон Рэнди вытащил из груды в углу, я чуть не пустила слезу от умиления. У нас был такой, когда я еще в начальную школу ходила. Только кассет у Рэнди не оказалось, но я помнила, как включить радио. Мы сели в кружок вокруг древнего агрегата, я выдвинула антенну на всю длину – и, о чудо, услышала музыку. Что-то из дискотеки нулевых. Хм… Бритни Спирс?
Тормоза отключились уже давно, так что, когда Кирра за руку потащила меня в центр комнаты, я не сопротивлялась. Мы немного попрыгали вдвоем, пока Кирра так же бесцеремонно не вытащила к нам Рэнди. А тут как раз раздались знакомые аккорды «Руки вверх». Ну, тут уж никак не усидеть на месте. Мы с Киррой принялись подпевать – я сразу и активно, она с не меньшим энтузиазмом, но слова выучила не сразу. Ограм музыка моего детства тоже пришлась по нраву, и они покачивались в такт, но танцевать, к счастью, не спешили. Кто знает, насколько в подвале крепкий пол?
– Забирай меня скорей, увози за сто морей! – подвывали мы с Рэнди, который быстро стал таким послушным, как будто под гипнозом.
Я схватила Мориса за руки и закружила. Так хорошо мне не было… Даже не помню. Я перестала так отвязно веселиться после того, как устроилась на работу. Из подруг оставалась только Светка, но наши с ней понятия веселья немного разнились. Мне было приятнее дурачиться в тесной компании, чем таскаться по клубам. Как говорится, мечты сбываются.
Под Шакиру разошелся уже Морис. Такую гибкость на трезвую голову он бы точно не проявил, аж завидно стало. Пока он вертел задом, смущая взгляд Рэнди, мы с Киррой присели отдохнуть.
– Ты правда на меня не в обиде? – спросила я. Даже под парами добротного самогона эта мысль продолжала меня терзать.
– За что? – удивилась Кирра. – Ты ничего не сделала.
– Может… Может, в этом и проблема?
Подруга сонно прищурилась и вдруг хлестнула меня по бедру хвостом.
– Какой смысл об этом думать? Я просто устала, но сейчас все уже гораздо, гораздо лучше. Я наконец-то в полном порядке.
Она широко улыбнулась, как будто боялась, что я не поверю.
– А утром у медпункта. Что ты там делала?
– У меня была бессонница, ходила за лекарством. От нервов, наверное.
– Почему ты мне ничего не говорила?
– Не хотела беспокоить. У тебя
