class="p1">Подхватив винтовку, я кинулся к краю обрыва: бежать до стены было долго, да и не зачем. С территории моей группы можно было легко стрелять по врагу.
Из тумана одна за одной выныривали бурые тени бестий. Они неслись в сторону строительной площадки. Практически бесшумно и очень быстро. Это были всё те же самые длинноногие разведчики. А значит, основные силы Бурой стаи ещё не подоспели.
Взяв одну из теней на прицел, я прикинул упреждение и выстрелил. Пуля ударила бестию в бок, ближе к животу, отбросив на землю. Рядом звучали выстрелы ружей и револьверов. Ещё несколько зверей покатились по земле кувырком, жалобно скуля.
Я хотел крикнуть, чтобы не стреляли из револьверов: слишком далеко для прицельной стрельбы. Но быстро передумал… Бестии шли сплошным потоком. Спустя всего пару-тройку секунд промахнуться было почти невозможно.
Со стороны стройплощадки полетели болты. Я перезарядился и выстрелил снова. И в этот раз убил бестию наповал.
— Тридцать баллов начислено! — сообщил мне СИПИН.
Невысоко он ценит жизни бестий, надо сказать… Уточнить бы, почему. Но он мне как-то пытался объяснять градацию начисления… Вышло не очень.
Рабочие уже взбирались по склону в город, а им навстречу выбегали присланные Кукушкиным солдаты городской армии. Семь десятков бойцов. Все со щитами, копьями и арбалетами. Их залп в приближающихся хищников оказался особенно эффектным. Передние ряды набегающих бестий покатились по земле кувырком. А следующие за ними сородичи вынуждены были либо останавливаться, либо падать.
Со стороны нашей скалы тоже полетели болты. Зарявкал огнестрел. Стрелять приходилось быстро, чтобы дать солдатам возможность ещё раз спустить тетиву. Они выстрелили почти все, почти в упор. До ближайших врагов оставалось всего три-четыре метра. А потом, пользуясь замешательством бестий, успели повесить на пояс арбалеты и поднять копья.
Я ждал, что волна зверей всё-таки доберётся до ближнего боя… Но ошибся. Быстрая смерть почти сотни хищников резко остудила пыл нападающих, и бестии обратились в бегство, даже не подозревая, как близки были к успешному прорыву в город.
С юга неслись крики и вой. Махнув рукой Костроме, я указал туда и крикнул:
— Помочь бы им!..
Кивнув, валькирия начала спешно собирать отряд. А я, Пилигрим, Дунай, Мелкий, Трибэ и Славка, который брат мелкой Кэт, не стали ждать. Сходу кинулись на помощь. Но в бой пришлось вступать раньше, чем мы рассчитывали. Видимо, защита на пятой стене не удержала накатывающих зверей. И, в результате, первые враги встретились нам ещё по пути.
Одна из бестий гналась за мужиком-строителем. А он с перепугу даже и не подумал пустить в ход заточенную палку, которой до этого землю копал. Вместо этого бежал, размахивая ею, и истошно орал.
Первым отстрелялся Мелкий, раньше всех вскинувший револьвер. Пуля ударила бестии в голову, опрокидывая её на землю.
— Аста ла виста, бэби! — сурово сообщил наш гопник трупу хищника.
А потом увидел вторую бестию. И, понимая, что из-за выпендрежа не успевает взвести курок, выдал ещё более мудрое изречение:
— Ах же ж ять!
Я, правда, был наготове и успел снять хищника. Но подзатыльник Мелкому отвесил — ибо нефиг. Выпендриваться лучше после боя, а не во время него.
— И ещё тридцать баллов… — скучающим тоном оповестил меня СИПИН.
По пути к соседней стене мы встретили ещё двоих врагов. Но, когда добрались на помощь — там уже сумели отбить атаку. Правда, из нескольких десятков солдат половина — точно! — была ранена. В общем, результат оказался так себе… С другой стороны, у них рядом ведь не было моей группы, которая поддержала бы огнём. Так что… Никто не умер — уже хорошо.
Больше бестии не нападали. Туман вскоре рассеялся под лучами жаркого солнышка, и теперь опасные скопления хищников были заметны заранее. А, при наличии винтовки, отгонять их было несложно.
Да и сами бестии, потеряв сородичей и даже не успев оттащить их для ритуального поедания, теперь на рожон не лезли. Видимо, дожидались основных сил. А силы эти подтягивались на северный берег реки. И пока не спешили переправляться…
А я даже знал почему: с юго-востока подходили серые бестии. И по мере того, как в округе их становилось всё больше и больше, всё чаще стартовали капсулы в Алтарном. Не все люди успели вернуться в город…
Всё было бы очень плохо, но рабочие уже успели прокопать траншеи. И теперь активно устанавливали сам частокол, вкапывая брёвна в землю вплотную друг к другу. Причём, судя по скорости постройки, к вечеру должны были закончить.
Кукушкин, Ольша и другие высокие чины Алтарного метались от стройплощадки к стройплощадке, подгоняя людей. И это оказывало определённый эффект! Минут на двадцать после их прихода работы ускорялись. Хотя, казалось бы, куда уж быстрее?
Каждое бревно и так ставило сразу по несколько человек. Двое забрасывали землёй траншею, двое — держали бревно. Ещё один давил на это самое бревно, а ещё двое — давили на всё то же бревно так, чтобы оно стало вплотную к уже стоящим. А поскольку, пока закапывали, держать приходилось по три-четыре бревна — казалось, что работу делает целая толпа.
Зато получалось быстро. Уже поставленные брёвна укрепляли со стороны города короткими деревянными стяжками и гвоздями. Местами вовсю шла подготовка к установке площадок для стрелков.
И мы успели. Успели прежде, чем окрестности заполнились стаями бестий. Успели до вечера, надёжно перегородив проходы.
И когда неподалёку скопилось несколько сотен зверей-людоедов, готовых к штурму — для них было слишком поздно.
Алтарное успело подготовиться к надвигающей серо-бурой буре.
Ошибку первых дней в новом мире мы не повторили.
Глава 21
Совершенно заблокированные
Дневник Листова И. А.
Сто двадцать второй день. Враг, который решил остаться.
— Итак, Пустырник… — проговорил Витя, с неприязнью глядя на пленника.
— Ага, — отозвался тот.
— Что ж ты, Пустырник, не помер-то героически? — поинтересовался Витя.
— А на буя? — ответил пленник.
— Чтобы быть героем? — предположил Витя.
— Мужик, не понимаешь, о чём речь — так завали хлебало… — Пустырник подмигнул Вите, хотя сделать это было сложно. Потому что оба глаза ему успели сегодня подбить, спрашивая его имя.
— То есть, героически возродиться в своей капсуле ты не захотел… — задумчиво протянул Витя и посмотрел на Кукушкина. — Значит, не очень-то тебя дома ждут!
— Опять ты фантазируешь, мужик! — Пустырник хрипло засмеялся. — Заканчивай! Всё у меня дома зашибись как хорошо будет!
— Да не звезди! — неожиданно вмешался Кукушкин. — Жопа у тебя там дома. Будет. Когда вернёшься. А хочешь расскажу, почему?
— Ну просвети меня, хлыщ! — с презрением ответил Пустырник.
— Потому что ты в это дело не от хорошей жизни ввязался… — проигнорировав подколку, начал говорить мэр. — Ты предприимчивый, но простой, как лапоть! Ты полгода там профукал. И ничего не добился, вот и решил начать всё заново. Там ты врал, что ведёшь караван. А тут ты пытался своё поселение основать. Людям другим это обещал… Впрочем, это ведь даже не твоя идея, а твоих дружков! А ты при них был так — мелкой сошкой…
Мэр внимательно посмотрел в глаза пленника. Отметил, как испаряется расслаблено-презрительное выражение с побитого лица Пустырника…
И продолжил:
— Там ты будешь кругом виноват. Твои дружки выкрутятся. Свалят на тебя вину. Теперь-то, после того как ты спрятался — тем более. Ты останешься должен всем! И своим дружкам, и тем торговцам, которых сюда привёл. Я бы не удивился, если бы там решили твою капсулу подорвать… Но ведь ты же наверняка её успел переместить
