Когда стол уже был накрыт, сидевший напротив Изабеллы Ланс, отведав кусочек, с недовольной гримасой положил вилку.
— Тебе не нравится это заливное из лососины? — рискнула поинтересоваться Белла, стараясь говорить спокойно.
Он отставил тарелку:
— Не сегодня.
— Может быть, хочешь что-нибудь еще? Уверена, у повара есть и другие блюда — возможно, тебя устроит консоме?
— Я не хочу консоме.
— Тогда, вероятно, есть…
— Оставь это, Белла, — фыркнул он. — К чему все эти вопросы?
— Я просто пыталась соблазнить тебя чем-нибудь.
Его разъяренный взгляд разил наповал. «Соблазнить?» — сказала она. Эта невозможная женщина может соблазнить его только одним, причем далеко не этим чертовым ужином!
— Я бы предпочел, чтобы ты уделила мне чуточку своего супружеского внимания.
Это саркастичное замечание обожгло ее. Его упорная решимость наказать ее начинала действовать Изабелле на нервы, однако, пока Ланс пребывал в таком отвратительном настроении, с ним бесполезно и пытаться разговаривать.
Ланс внезапно отбросил салфетку на стол и поднялся.
— Я ухожу. Приятного тебе аппетита.
Оставшись в одиночестве, Белла положила вилку и вздохнула. Она огляделась, созерцая изысканные интерьеры этой прекрасной столовой, отблески свечей, играющие на серебряной посуде и отражающиеся в хрустальных бокалах, и внезапно все показалось ей тщетным и ненужным.
Выйдя за дверь, Ланс застыл на месте, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь остановить внезапно накативший приступ бешеного гнева. Дыхание его было хриплым и затрудненным, выражение лица — разъяренным, озлобленным тем, что творила с ним Белла. Она выглядела так чертовски привлекательно, что ему потребовалось все самообладание, чтобы находиться с ней в одной комнате. Он проводил бесконечные ночи без сна, лежа в пустой постели, пытаясь найти объяснение для каждого воистину необъяснимого слова или поступка Беллы.
Ее решимость заняться ребенком, то, как бесстрашно бросила она ему вызов, накинулась с упреками и принялась защищать Шарлотту, вывело его из себя. Ланс не ожидал, что его молодая супруга столь бурно отреагирует на тот факт, что он уже был женат прежде и имеет ребенка от предыдущего брака. О, как же мучительно было ему сидеть напротив нее за обеденным столом, вдыхать ее опьяняющий аромат! Изабелла выглядела такой невыносимо прекрасной, такой юной и ранимой, несмотря на соблазнительное очарование ее платья… Ланс едва не лишился всей своей проклятой решимости и не заключил ее в объятия, чуть не сошел с ума.
Он не представлял, сколько еще сможет выдержать сложившуюся ситуацию. Возможно, если бы Они не жили под одной крышей, ему бы удалось найти какое-нибудь средство облегчить свои мучения. Его сердце и разум сознавали горькую реальность — Белла не собирается иметь с ним ничего общего до тех пор, пока он не имеет ничего общего со своей дочерью. Однако тело его испытывало все то же ненасытное желание, которое он всегда ощущал в присутствии жены.
Решив принять приглашение одного своего друга и близкого соседа провести вечер за картами в его доме в компании общих приятелей, лорд Бингхэм отбыл из Райхилла. Он мог только приветствовать некоторую возможность развлечься, забыв про все свои неурядицы, и к рассвету ему удалось напиться почти до бессознательного состояния.
В утро пикника солнце ласкало землю теплыми, яркими лучами. До конца не теряя надежды на то, что Ланс передумает и все-таки решит поехать, Белла была глубоко разочарована, когда узнала, что он уехал из дому. Поразмыслив о поездке в экипаже, она все-таки решила отдать должное своему увлечению верховой ездой и взяла на конюшне одну из лошадей.
Белла ускакала уже около получаса назад, когда Ланс прибыл домой, проведя всю ночь в доме у приятеля. Эта ночь оказалась просто кошмарной, и он пребывал сейчас далеко не в самом лучшем настроении. Сколько бы он ни пил и сколько бы ни старался сосредоточиться, никак не мог сконцентрироваться на игре и веселой мужской беседе. Самым тревожным оказался тот факт, что ему не удавалось выкинуть из головы мысли о Белле.
Порой он начинал думать, что женился на ведьме, проникшей ему под кожу, как острые шипы дикой розы. Было невыносимо иметь ее здесь, подле себя, и адски больно ее оставить. Ланс постоянно вспоминал недавний вечер, то, как она выглядела в этом розовом платье, подчеркивающем ее соблазнительные прелести. Что, черт возьми, она пытается с ним сделать? Его руки мучительно хотели до нее дотронуться, он жаждал ощутить прикосновение ее нежной, белой кожи к своей, грубой и смуглой. Его желание было просто невыносимо. Желание и похоть. Да, он почти убедил себя, что испытывает к Белле именно это — желание и похоть, однако в глубине души сознавал, что его чувство больше, значительно больше.
Изабелла была разочарована, когда он сказал ей, что не собирается везти ее на пикник, будто бы он сделал это, чтобы специально ее помучить. И это заставляло его вновь и вновь задаваться вопросом: почему он так поступил? Чтобы уязвить ее, испортить ей удовольствие? Дьявол, у него отсутствовали какие-либо веские причины для отказа, а кроме того, с его стороны было в высшей степени опрометчиво и неуважительно разрушить планы своей матери и бабушки Беллы познакомиться на этом пикнике.
Лорд Бингхэм незамедлительно принял ванну, оделся и отправился на поиски своей супруги, однако ему не удалось ее разыскать. Услышав от Мастерса, что графиня уже отбыла на пикник, Ланс воспринял это известие с потрясенным недоверием. Резко развернувшись, с непроницаемым, бесстрастным выражением лица он направился к конюшням.
Белла прибыла в резиденцию Баклоу довольно рано. Коляски, легкие двухколесные экипажи заполнили тенистые аллеи огромного парка, где должен был состояться пикник. В них сидели нарядно одетые леди и джентльмены со всего Вилтшира. Некоторые женщины прогуливались, держа в руках яркие, разноцветные зонтики. Часть гостей прибыла верхом и ожидала возможности отправиться на прогулку по поместью, прежде чем начнется пикник.
Заметив бабушку, с удобством устроившуюся под большим зонтом, Белла привязала свою кобылу к коновязи и направилась к ней. Изабелла не видела бабушку со дня своей свадьбы, поэтому очень обрадовалась, обнаружив ее в одиночестве. Ей предстояло сообщить графине известия, которые могли потрясти и опечалить пожилую леди, однако это необходимо было сделать до приезда матери Ланса.
Белла улыбнулась и поцеловала бабушку, они обменялись любезностями и обсудили свадьбу, однако обеспокоенный взгляд внучки не мог обмануть вдовствующую графиню. Что-то случилось, что-то очень и очень нехорошее, это очевидно.
