Несколько секунд Тереза молча смотрела на него, после чего звонко рассмеялась и изящной оголенной рукой показала на чумазое привидение.
— Слово этого человека против моего, — издевательски усмехнулась она. — Бродяга Рато против Терезы Кабаррюс, близкого друга самого Робеспьера! Каков сюжет для фарса!
Но тут смех ее прервался. Она обернулась к Шовелену, подобно разъяренной богине.
— Этот червяк! — воскликнула она голосом, хриплым от негодования. — Этот жалкий олух с клеймом преступника! Видимо, гражданин Шовелен, ваша злоба против меня такова, что вы не постеснялись выставить подобного свидетеля!
Но тут ее взгляд неожиданно упал на безжизненное тело Бертрана Монкрифа и расплывшееся на его сорочке жуткое алое пятно. Тереза вздрогнула от ужаса и на мгновение закрыла глаза. Голова откинулась назад, словно она сейчас лишится чувств. Но она так же быстро оправилась. В этот момент ее сила воли была несгибаема! Она с непередаваемым презрением оглядела Шовелена, подняла сползший плащ, воистину королевским жестом накинула себе на плечи и молча вышла из квартиры.
Шовелен продолжал стоять посреди комнаты. Лицо было лишено всяческого выражения, пальцы-когти по-прежнему теребили письма. Солдаты все еще стояли у тела Бертрана Монкрифа. Горничная Пепита визжала так, что ее пришлось утащить вслед за госпожой.
В дверном проеме между гостиной и соседней комнатой стоял Рато, несчастный, сильно напуганный, с угодливым выражением лица. При виде небольшой процессии он посторонился, чтобы дать пройти гвардейцам и их надменной пленнице. Тереза не удостоила его взглядом, и он, шаркая и спотыкаясь в своих грубых сабо, поплелся за солдатами вниз по лестнице.
Сильный дождь по-прежнему поливал улицы. Капитан сказал Терезе, что для нее приготовлен экипаж. Тереза приказала послать за ним. Она не будет развлекать всяческую шваль, которой вздумается пройти мимо. Капитан, вероятно, получил приказание не сердить пленницу, особенно если дело касалось безопасности последней. Поэтому он послал одного из своих людей за экипажем и велел консьержу открыть ворота.
Тереза оставалась стоять в маленьком вестибюле у подножия лестницы. Двое солдат охраняли горничную, третий маячил рядом с Терезой. Капитан, что-то нетерпеливо бормоча, мерил шагами каменный пол. Рато помедлил на ступеньках, чуть повыше того места, где стояла Тереза. На противоположной стене горела дымящая масляная лампа, бросавшая на пол круг желтоватого света.
Через несколько минут громкий топот эхом отдался от стен старого дома, и кучер остановил во дворе экипаж, запряженный парой древних изголодавшихся кляч. Капитан облегченно вздохнул и позвал пленницу. Солдат, которого посылали за экипажем, спрыгнул с козел. Горничную тоже впихнули в экипаж, и Тереза уже хотела было последовать за ней, но тут сквозняк из открытой двери взметнул плащ, коснувшийся грязных обносков жалкого бродяги. Какой-то необъяснимый порыв заставил ее поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Тихий крик вырвался из ее горла, и Тереза инстинктивно прижала ладонь к губам, стараясь его заглушить.
— Вы! — хрипло выдохнула она.
Он поднес к губам немытый палец, но она уже пришла в себя. Вот оно: объяснение тайны этого чудовищного доноса! Англичанин отомстил за похищение жены.
— Капитан! — пронзительно крикнула она. — Берегитесь! Здесь английский шпион!
Но капитан, очевидно, не был склонен слушать бред прекрасной заключенной. Ему не терпелось покончить с этим неприятным дельцем.
— Пора, гражданка! — пробурчал он. — В путь!
— Глупец! — вскричала она, стараясь вырваться из рук солдат. — Это Алый Первоцвет! Если позволите ему…
— Алый Первоцвет? — засмеялся капитан. — Где?
— Угольщик! Рато! Это он, говорю я вам! — отчаянно вопила Тереза, когда ее бесцеремонно оторвали от земли. — Глупец! Глупец! Вы позволите ему сбежать!
— Возчик Рато?! — воскликнул капитан. — Мы уже слышали эту сказочку! Эй, гражданин Рато! Пойди сдайся гражданину Шовелену! Скажи ему, что ты и есть Алый Первоцвет! А вы, гражданка, прекратите вопить! Мне приказано доставить вас в Консьержери, а не бегать за шпионами, английскими, немецкими или голландскими. Итак, граждане солдаты…
Тереза, забыв о достоинстве, действительно визжала так, что разбудила остальных обитателей дома. Но солдаты, подчиняясь нетерпеливым приказам капитана, накинули плащ ей на голову. Таким образом обитатели унылого старого дома на улице Вильедо убедились, что когда гражданку Кабаррюс, живущую на третьем этаже, забирали в тюрьму, эта аристократка вопила и брыкалась так, как ни одна уважающая себя рыночная торговка.
Терезу усадили рядом со столь же шумливой Пепитой. Сквозь складки плаща до капитана доносились выкрики:
— Глупец! Изменник! Проклятый жалкий дурень!
Одна из жилиц второго этажа, молодая женщина, бывшая в прекрасных отношениях со всяким, кто носил мундир, перегнулась через перила балкона и весело крикнула:
— Эй, гражданин капитан! Почему эта аристо так вопит?
— Объясняет, что старина Рато — это переодетый английский шпион, и требует, чтобы мы бежали за ним.
Громкий смех был ответом на его рассказ, и когда экипаж, неуклюже раскачиваясь, двинулся со двора, его провожали громкие радостные крики.
Почти немедленно Шовелен в сопровождении солдат сбежал по ступенькам. Шум снизу наконец достиг его ушей. Сначала он тоже подумал, что прекрасная испанка забыла о своей гордости, но тут шум перекрыли две отчетливые фразы: «Алый Первоцвет! Английский шпион!»
Слова подействовали, как чары колдуньи. Это был зов из бездны, и остальной мир сразу перестал существовать в его глазах. Осталось одно, самое важное — присутствие врага.
Приказав солдатам следовать за ним, он буквально слетел по лестнице. Экипаж как раз выезжал из ворот. Двор, погруженный во мрак, был наполнен смехом и болтовней, доносившимися из всех окон и балконов. Дождь никак не унимался, и с балконов струями лилась вода.
Шовелен встал в дверях и послал одного из солдат узнать причину суматохи. Тот вернулся с отчетом о том, что аристо вопила и визжала как безумная и пыталась сбежать, послав гражданина капитана искать ветра в поле под тем предлогом, что бедный старый Рато и есть английский шпион в его обличье.
Шовелен, в свою очередь, облегченно вздохнул. Не хватало еще тратить на нее нервы! Он точно знал, что заклейменный Рато не может быть Алым Первоцветом!
Глава 32
Серый рассвет
Десять минут спустя двор и подъезд к старому дому на улице Вильедо снова погрузились во мрак и молчание. Шовелен собственными руками опечатал дверь, ведущую в квартиру гражданки Кабаррюс. В гостиной так и осталось лежать тело несчастного Монкрифа, даже не прикрытое простыней. Когда еще комиссар квартала соизволит приказать его похоронить!
