мне знать? – Элен пыталась держаться спокойно.
– Я говорила тебе сжечь его! Как оно попало к ней? – В ответ Элен промолчала. – Отвечай мне! – ксанфа завопила так угрожающе, что даже Кейл испугалась. – Ты единственная, Элен, кто мог дать ей эту тряпку и рассказать о существовании королевств!
– Я отдала ей его. Больше ничего не сделала. – Элен забила дрожь.
– Ты предала меня! Знаешь, что я делаю с предателями?
Больше Элен не произнесла ни слова. Арда схватила ее за волосы и вытащила наружу.
– Эта женщина – предатель! Эта она заставила Сатирру сбежать от нас, потому что она не такая, как все мы. Неполноценная. Сказала, чтобы Сатирра искала убежище за пределами реки, что ей не место среди нас. Я всегда знала, что однажды найдется тот, кто захочет избавиться от калеки. А теперь наша несчастная соплеменница в плену у мужчин!
Кейл боялась вставить слово, ей стало жаль несчастную женщину, но если бы она заступилась за нее, то пощады можно было не ждать и смерть грозила бы обеим.
Амазонки смотрели на Элен, не в силах поверить в происходящее. Эта женщина столько лет спасала их, помогала каждой из них.
Увидев неуверенность в глазах ксанфата, Арда взревела:
– Если кто-то из вас что-то знает и молчит, то я вскрою ваши секреты, как разрываю глотки варварам. Новый предатель будет казнен самой жестокой смертью! Я посажу ее на цепь без еды и воды, заставлю страдать и только перед смертью снесу голову.
Вперед вышла Норда, желая вступиться. Элен увидела ужас в ее глазах. Норда обещала ничего не рассказывать, и Элен понимала, что та сдержит свое слово, но если заступится за нее, то тоже станет предательницей.
– Расскажи правду, дитя. Все, что ты видела, – попросила Элен.
Элен посмотрела на Норду, которая поняла, что женщина хочет спасти ее. Норда металась, не зная, как помочь Элен и не предать ксанфу. Но у Элен не было оправдания содеянному, и единственное, что она могла сделать, – защитить Норду.
– Норда следила за мной в те дни, но так ничего и не узнала. Я хорошо скрывалась, – произнесла Элен, а Арда не поверила своим ушам.
– Это правда, – продолжила Норда с дрожью в голосе. – Я видела, как Элен ходила к ней ночью. В тот день я хотела остановить Сатирру, но она меня не послушала, словно знала о чем-то. Я не придала этому значения, мне казалось, все дело в том, что она повзрослела и просто начала проявлять характер. Я не могла даже подумать, что Элен способна желать кому-то из нас покинуть ксанфат.
– Почему ты сразу не рассказала об этом? – Арда и правда не понимала, почему самая преданная амазонка не поведала о случившемся, особенно когда Сатирру не нашли.
– Я ничего не видела, кроме того, что Элен приходила к ней ночью. Разве могла я подумать о предательстве?
Арда смягчилась. Она поверила словам Норды только потому, что тоже не могла представить того, что Элен ослушается приказов. Все женщины, попавшие в ксанфат во взрослом возрасте, знали о запрете рассказывать о жизни за рекой. Сейчас же раскрылось, что Элен еще и не сожгла то платье, узнать о котором не должен был никто.
Элен видела метания Арды, но в душе понимала, что предала ксанфат и их правила. Она прожила долгую, мирную жизнь среди амазонок, но незнакомка принесла весть о Сатирре, живущей в замке. Девушка обрела дом, а значит, она, Элен, сделала правильно.
– Я своими руками спасала эту девчонку, хотя в глубине души надеялась, что она не выживет. Ей не место среди нас, она только ослабляла ксанфат! – Элен кричала так громко, что все услышали ее. – Я настояла, чтобы она отправлялась за вами на охоту, в надежде, что она попадется варвару или будет казнена за то, что ослушалась ксанфу и сбежала из лагеря!
– Смерть за предательство! – выкрикнул кто-то.
Остальные подхватили, и уже все девушки обернулись против Элен, забыв обо всем, что она для них сделала.
Кейл знала, что все это неправда, но решила благоразумно не вмешиваться. Она понимала, что из-за своей ревности подвергла опасности не только жизнь этой женщины, но и всего поселения. Они тоже скрывались так же, как и она, Гаррет и другие ванпулы. Как бы отреагировал Анункасан, узнав об этом? Но было уже поздно что-то предпринимать.
– Я приговариваю тебя к смерти. – Охваченная яростью, Арда одним ударом снесла голову Элен. – Предателям не место среди нас. Сжечь тело дотла!
Кейл охватил ужас. В последний раз она видела, как убивают человека, в день своей смерти. Словно мечами, боль и страх пронзили ее, и по щекам покатились слезы воспоминаний, которые она похоронила шестьдесят лет назад.
В солнечный день ее дядя Гарри приехал из Священной долины, чтобы навестить свою сестру и двух племянниц. Поскольку ее отец был торговцем и часто отсутствовал дома вместе со старшим сыном, любимый дядюшка занимался основной мужской работой. Кейл радовалась его приезду больше всех, потому что он учил ее читать, и она чувствовала себя настоящей принцессой. Так он ее и называл – принцесса Кейл.
Они вдвоем сидели за столом, когда она впервые взяла в руку перо, чтобы оставить на пергаменте любимые буквы. Макнув перо в чернила, она взглянула на мать, которая стояла у очага и варила обед. Маленькая сестренка дергала ее за подол платья.
– Мама, смотри, я смогла написать свое имя. – Кейл радовалась как дитя.
– Если это поможет тебе скорее найти жениха, я буду гораздо счастливее, – отозвалась мать.
Кейл любила мать и понимала ее недовольство, тем более молодость медленно убегала. Ей исполнилось уже двадцать четыре года, но ее не устраивали женихи, просившие ее руки. Она все еще надеялась встретить хотя бы лорда.
– Вчера моей руки просил Мейсон, – с улыбкой сказала она. – Но я еще не дала ответ.
– Мейсон замечательный юноша. Многие девушки хотели бы оказаться на твоем месте, – подал голос дядюшка, а потом исправил слово, которое Кейл написала с ошибкой. – У него в наследстве стадо коз и хороший домик.
– Наверное, мне и правда пора выйти замуж. Вот сегодня и дам ему ответ, – игриво произнесла она, и мама тут же изменилась в лице.
– Боги услышали меня, – обрадовалась она и, вынув горячий котелок из огня, поставила на стол.
– А ты будешь навещать меня? – спросила маленькая сестренка.
– Ну конечно, – потрепав ее за щеки, ответила Кейл.
Убрав книги со стола, они приступили к обеду, но тут Кейл что-то услышала
