одежды… какой-то маг направления ветра… лицо крайне задумчивое, а на лице играет лёгкая ухмылка.
— Я готов, Всесоздатель…
— Эм… а ты кто такой? Откуда был родом?
Мужчина ответил не задумываясь.
— Родом из Антонии, в мою грудь угодила стрела, которая и оборвала мою жизнь в одно мгновение… вот так оно и бывает…
Аскель покачал головой, нагнулся, запуская на автомате диагностическое плетение, в тело убитого… и кое-что обнаружил… Стрела действительно попала в грудь, но сам наконечник не достиг сердца, вернее, достиг, но не пробил его…
Схватил древко… на миг тьма отступила во все стороны… Аскель оказался на городской стене, к раненному уже бежали лекари, но застыли словно время поставили на паузу. Отпустил стрелу, картина стены исчезла, вновь сменившись на знакомую тьму…
Вот сейчас Аскелю стало нехорошо… в моральном плане… Это что получается… Нет, лучше об этом не думать иначе точно можно свихнуться.
Пальцы вновь схватили древко и слегка вытащили наконечник, лишая её возможности при следующем ударе сердца забрать жизнь мага.
— Ах! Как больно! Прошу! Хватит! Я не хочу…
— А придётся, Антония в опасности, и тебе придётся вернуться туда, хочешь ты того или нет…
Удар в грудь! И золотое свечение вместе с телом исчезло… Интересно, он вообще его выбил из этого места или прибил ненароком?
Тьма и свечение под ногами… десятки и сотни тел… а ведь ранее он точно не видел тут ничего из этого… кто-то пытался вылезти создать свою собственную форму, как это сделал Аскель, но у них ничего не выходило, просто распадались.
В некоторых случаях сияние прекращалось, стоило попаданцу приблизиться, и ему очень хотелось верить, что их «там»… спасают…
— Так-так-так… кто это у нас тут? — раздался мягкий женский голосок, на который Аскель моментально обернулся, закрываясь лезвием меча! Принимая оборонительную стойку. Перед ним оказалась… Нет, не ангел… скорее Валькирия, созданная из чистого золота, в человеческий рост, с крыльями за спиной и с такой точностью, в обмундировании той далёкой эпохи его мира, что не предать словами…
— И нападать сразу не будете как тот, предыдущий?
— Мальчик… не принято отвечать вопросом на вопрос, ты не в курсе?
— В курсе, но обычно тут атакуют, а потом задают вопросы.
— Ученики… они такие, — мило протянула она, улыбаясь в полузакрывшем лицо шлеме. — Мальчик, тебе не кажется, что ты… скажем… зачастил тут бывать? Тебе рано тут бродить. Очень рано.
— Я был тут раньше.
— Был, я о чём и говорю, и тогда ты был не совсем один… где твоя помощница? Та самая, родившаяся в твоём мире.
— Давай не будем об этом, это её не касается, только меня, но, если укажите, где тут находится выход, я буду счастлив покинуть это «замечательное» во всех смыслах место и вернуться в свой бренный мир… или… — Тут Аскель посмотрел чуть выше… в небе было едва заметное северное сияние. — Эм… только не говорите мне, что я помер во сне? Таким Вальхалла не полагается.
Валькирия хихикнула, мило улыбаясь.
— Вовсе нет, но мне стало до ужаса интересно, откуда у тебя такое поверие, уже как тысячи лет Всеотец покинул все миры, оставив им только сказания и легенды, но и мы периодически их навещаем и смотрим, как проходит их развитие.
— Читаю много, а ваш образ больше всего подходит под описание Валькирии, которые уносят души падших в бою воинов в Вальхаллу, или я ошибаюсь? — Ляпнул первое, что пришло в голову. Отчасти, так оно и было, Виктор в своё время как-то увлёкся Скандинавской мифологией, и то, что встретит тут реальную деву-воительницу точно не ожидал.
— Вовсе нет, — облизнулась Валькирия, но тут её улыбка померкла, а взгляд сместился на золотой наруч. — Блин… мне уже пора, всё время с тобой проболтала… короче, выход там. — Она указала себе за спину. — То, что ты тут кого-то убил из Золотых Учеников, лишь доказывает твою силу. И самый главный закон: «Тут выживает сильнейший». Неважно, из какого ты мира, неважно, какие у тебя намерения, ты можешь доказать, что достоин и тут побороться за свою жизнь и силу, но очень мало смертных, которые действительно могут побороться. Но если хочешь, можешь идти прямо сейчас, тебя никто держать не станет.
Дева взмахнула крыльями и исчезла, оставив за собой только золотой росчерк. А ещё… море вопросов, на которые Аскель очень сильно захотел получить ответы.
Глава 41
Открыл глаза, уже находясь в своём родном мире, полном красок, Аскель не проделал и двух сотен шагов, как очнулся на том же самом месте, в котором прилёг поспать.
Выполз из палатки, с любопытством уставившись на Дэна, тот продолжал сидеть на пятой точке, периодически посматривая на горящий костёр.
— Аскель? Ты уснул всего час назад, выспался, что ли?
— Можно и так сказать… — рассказывать ему о своих небольших приключениях за гранью этого мира Аскель не стал, и так его психом считают, лучше пренебречь такими рассказами. Но кое-что изменилось… действительно изменилось… самочувствие стало в разы лучше, тело не болело, усталость полностью пропала. — Сам как? Есть какие-то новости? Может, приходил кто-то?
— Подростки… пригрозил им карой! И мучительной смертью, если ещё раз приблизятся. Кажется, подействовало, с таким ужасом на лице убежали, что только пятки сверкали.
— Дэн… я же просил касательно голоса…
— Они сами виноваты! Знал бы ты, что они хотели начать поклоняться мне! Слушай, я, может, и переписал кое-какие свои протоколы, но это переходит все доступные и недоступные границы. Я отказываюсь быть божеством.
— А вот это уже здравые мысли, — Аскель улыбнулся, начав сворачивать свой стихийный лагерь, нужно было ещё заняться делами, и так как силы восстановились на все сто процентов, дела можно не откладывать в долгий, металлический, свинцовый ящик.
Пока слушал доклад о том, что ничего серьёзного не произошло, настроил наруч, верее, его медицинскую часть, в случае серьёзного ранения, которое будет активироваться болезненным и громким криком со стороны хозяина наруча, весь установленный заранее набор медикаментов вспрыснется в кровь.
Для того, чтоб установить чувствительность и чтоб наруч понимал, какие повреждения организм получил, Аскелю был необходим специальный чип, который в свою очередь считывал все медицинские показатели и предавал их непосредственно сам в наруч. Проблема заключалась в том, что такие чипы уже не делают как несколько тысяч лет,
