– Твоя мама опаснее… – не пытаясь встать с земли и прислушиваясь к своим ощущениям, пробормотал Ремезов. – Однозначно. Так что можешь ею гордиться!
– А я и так горжусь! Мама! А я уже победил Рваное Ухо, Серого, Джинка, Корса и Волчатку! – вспомнив о себе, взвыл мой взбалмошный сын. – А Лорр слишком тяжелый и я пока не могу с ним справиться…
– Я тебя убью! – грозно нахмурившись, пообещала я и обалдело посмотрела на ближайшую клетку: пса по кличке Корс я помнила. И сцепиться с этим годовалым, еще не вошедшим в полную силу, но уже очень опасным зверем, наверное, не рискнула бы даже с ножом!
– А можно я тебе покажу? – вцепившись мне в палец, завопил паршивец. – Выбери любого, кроме Лорра и Моры. Она ненормальная и злая…
– Хмурого можно? – подумав немного, ехидно поинтересовалась я.
– А что за кайф? – удивился ребенок. – Он же меня любит, и с ним все понарошку… И потом я знаю все его комбинации… Давай кого-нибудь еще!
– Не бойся, Маша! – подал голос Ремезов. – Он правда ничем не рискует… Который день смотрю… И потом, тут взрослых собак нет…
– Выбираю Ухо! – смирившись, от балды выбрала я. – Только осторожно!
– А-а-а!!! Хитренькая какая! – взвыл сын. – Он же тут самый шустрый… Ну ладно, так и быть…
Метнувшись к самой дальней от меня клетке, он откинул в сторону щеколду и выволок на площадку поджарого, покрытого шрамами кобеля раза в полтора мельче Хмурого, и, недолго думая, дал ему кулаком по влажному черному носу. Пес рыкнул, отступил на шаг назад и удивленно посмотрел на мальчишку.
– Ну, что встал-то? Давай драться! – звонкий голосок Самира резанул меня по сердцу так, что мне тут же поплохело.
Второй удар по носу не прошел – пес, отскочив в сторону, оскалил клыки и слегка напружинил лапы. Молниеносный бросок, и его зубы клацнули рядом с левой ручонкой ушедшего в сторону ребенка…
Смотреть на эту «забаву» было безумно страшно. Да, Самирчик двигался заметно быстрее постепенно звереющего кобеля, безошибочно уклоняясь от смертельно опасных для любого человека атак. Но малейшая ошибка малолетнего оболтуса могла закончиться плачевнее некуда – боевой пес, не привыкший отступать, вряд ли остановился бы на полпути!
– Сема! А как он закончит бой? – не отрывая взгляда от схватки и выйдя из джуше, спросила я Ремезова.
– Увидишь… – хохотнул он и кое-как добрался до своей скамейки. – Зрелище не для слабонервных… Я в первый раз сам был в шоке…
– Убью я тебя, гад! – рявкнула я и снова ушла в джуше.
Как оказалось, вовремя: во время очередного броска Уха Самир метнулся ему навстречу и воткнул сжатый кулак прямо в раскрытую пасть! Пес попытался отскочить назад, но не тут-то было: вцепившийся в его ошейник ребенок все глубже и глубже вдавливал руку в глотку, не давая Рваному Уху вырваться, и при этом умудряясь уворачиваться от когтей беснующегося животного!
– Охренеть… – пробормотала я и с трудом удержалась от желания броситься ему на помощь. И правильно – помощи там уже не требовалось: страшно хрипящий пес был на грани потери сознания!
– Единственное, чего я боюсь – это того, что мальчишке не хватит сил удержаться за ошейник… – пробормотал сидящий рядом Ремезов. – Кстати, он у тебя законченный отморозок. Надо же до такого додуматься?
– Сам ты отморозок! – привычно огрызнулась я и тут же налепила на лицо счастливую улыбку: Самир, отскочив от поверженного пса, потрепал по загривку «улыбающегося» Хмурого и с радостными воплями понесся ко мне навстречу.
– Ну как, круто?
– Не то слово! – я ничуть не покривила душой. Разве что заставила себя задвинуть подальше чертово предчувствие, что дальше будет еще хуже и страшнее. – Ты настоящий мужчина!
– А папе бы понравилось? – поинтересовался «мужчина».
– А то! – хором сказали я и Сема. – Он был бы в восторге. Только вот не забывай, что настоящие пацаны должны еще и головой работать!
– Ну да, помню… – сын слегка сник. – Я никак не выучу наизусть стихотворение «Анчар»… Совсем тупой, да?
– Ну как тебе сказать? – поперхнулся Ремезов. – Не совсем… Раз понимаешь, что тебе это нужно…
– Ладно, тренировка закончена! – распорядилась я. – Марш мыться! Переоденься и через полчаса сядешь за литературу… А я пока схожу к Деду. Вопросы?
– Никак нет! – по-военному четко отрапортовал сын и, свистнув Хмурому, наперегонки с ним рванул в сторону ворот. Только пятки засверкали.
– Черт, я за него трясусь, как ненормальная… – не обращая внимания на бочком-бочком отступающего в сторону ворот «лоха», пожаловалась я Семе. – Разумом понимаю, что он не такой, как земные дети, а сердцем понять не могу. Когда вижу его с оружием, иногда хочется проснуться в Москве, подальше от этого кошмара, в котором даже для такого малыша, как мой сын, человеческая жизнь не является чем-то особенным. Даже я, там, на Земле, не могла себе представить, как можно зарезать курицу. Тут – уже не морщусь при виде кучи порубленных трупов. И сама готова убивать… Это нормально?
– Да… – Сема посмотрел по сторонам, вздохнул и криво улыбнулся: – Этот мир диктует свои условия. Зато тут нет многого того, что так бесило на Земле. Дефолтов, законов, меняющихся ежемесячно, коррупции, безнаказанности за совершенные преступления. Нет наркомании, тунеядцев, сексуальных меньшинств и еще кучи всякой хрени… Вот представь себе того же Самира в обычной московской школе. Как ты думаешь, он бы уже курил в подворотнях? Или еще нет?
– Блин, давай не будем о грустном, ладно? – поморщилась я, разом вспомнив все полузабытые «плюсы» цивилизации.
– Можно и о веселом… – хохотнул он. – Денег у него на улице, наверное, отнимать бы не стали…
Картина, мигом нарисовавшаяся перед моим внутренним взором, была такой четкой, что я не выдержала и расхохоталась:
– Это точно!
– Кстати, и это не смешно… – вдруг помрачнел Ремезов. – С его способностями он мог бы легко всех их поубивать… Пожалуй, надо ему кое-что объяснить… А то в очередной отпуск на Земле можно будет нарваться на серьезные проблемы… Ладно, Маш, не задуряйся… Когда еще он будет… Кстати, а вот и Дед! Ты, кажется, к нему собиралась?
– Угу… – буркнула я и повернулась к идущему к нам Мериону Длинные Руки.
– Две новости. Хорошая и плохая. С которой начать? – мрачно глядя мне в глаза, спросил Наставник.
– Давай хорошую… – поежившись, попросила я.
– А плохую задвинь… – добавил Сема.
– Эх, я бы рад… – вздохнул Дед. – Ладно, вот вам хорошая: через три недели начнется монтаж генератора. Да, именно монтаж. Детали уже потихоньку доставляются в Логово. Маныш доволен, как мамонт.
– А плохая это то, что процесс продлится лет двадцать? – грустно пошутил Ремезов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
