— Эй, сторож! — закричала она, приложив руки рупором ко рту.
Это был все тот же пожилой воин с роскошными усами. Увидев Мэри, он скользнул по ее груди таким похотливым взглядом, который больше подошел бы мужчине лет на десять моложе его.
— Моя госпожа? — Он отвесил преувеличенно галантный поклон.
В ответ на его бесстыдные жесты Мэри состроила брезгливую гримасу.
— Мне бы хотелось погулять по стене, — высокомерно сказала она. — Надеюсь, это не запрещено?
Еще один поклон, на который служанка постаралась не обращать внимания. Он прислонил копье к стене и оторвал от каменной подпорки свой толстый зад.
— Конечно, дамочка! Вас подсадить?
Взрыв ужасных богохульств донесся от подвесного моста, где несли службу несколько молодых мужчин.
Мэри поставила башмак на ступеньку.
— Спасибо, я справлюсь сама. — Она отвела в сторону руку, с готовностью протянутую ей.
— Как хочешь, милая, — осклабился дозорный. — Он взял копье и, заняв прежнее положение у зубца, стал вслушиваться в перебранку у ворот.
— Ты что, мужлан, нахлебался мочи Господа нашего?! Немедленно пропусти меня, болван! — сердитый мужской голос донесся до нее с дороги, ведущей к воротам.
Она похолодела до кончиков пальцев, ее ноги отяжелели. Этот голос… Звонкий голос молодого мужчины… Он, конечно, богохульствует, но Мэри никогда в жизни уже не надеялась услышать этот голос. Как же это могло случиться, ведь Мэри знала, что Раймонд Хереви мертв, она сама видела его бездыханное тело. Его голова была разрублена надвое, он лежал в луже крови на тростниковой подстилке в доме своего отца.
Ее смятение заметил усатый стражник.
— Клянусь Богородицей, госпожа, это просто ужас, как ругаются эти остолопы! Они думают, что чертям в аду не хватит масла, чтобы хорошенько поджарить в сере их языки. Масло и сера, не так ли, милочка?
— С вашего места видно подъемный мост? — спросила Мэри.
— Да, а что?
— Можно мне посмотреть? — И, раньше чем сладострастный стражник успел ответить, она уже отодвинула его в сторону локтем.
На деревянном мосту стоял мужчина в плаще с капюшоном, его руки были скрещены на груди, ноги расставлены широко в стороны. Перед ним, загораживая дорогу, торчал неопрятный копейщик, бессмысленно таращась на пергаментный свиток, который держал в руках.
— Меня зовут Гвионн Леклерк. Тебя что, читать не учили? — напирая путешественник.
Дыхание Мэри застыло в горле, и она истово перекрестилась. Имя, конечно, выдуманное, но голос… юношеский голос. Или День Страшного Суда уже состоялся и мертвецы восстали из могил? Мэри по пояс высунулась в бойницу между зубцами, чтобы получше рассмотреть его лицо. Однако его почти полностью скрывали складки капюшона. Если бы он взглянул наверх…
— Держись крепче, милашка, — сторож обхватил ее за талию, отложив в сторону свое копье. — Свалишься в ров, свернешь себе шею.
Она резко выпрямилась и высвободилась из непрошенных объятий.
— Убери руки, старый греховодник!
— Извини, молодуха, но падать отсюда очень высоко…
— Ничего, не упаду, — ответила Мэри и вновь просунула голову между зубцами.
Позади охал и вздыхал часовой. Он снова взял копье в руки и несколько раз с силой стукнул древком по плитам дозорной тропы.
Человек на мосту, казалось, окончательно потерял терпение.
— Если ты не умеешь читать, чурбан, — заорал он на стража, и звук знакомого голоса заставил Мэри похолодеть, — то пялься на него хоть до скончания века, а все равно ничего не поймешь!
Стражник у ворот, обиженный тоном и словами незнакомца, оторвал глаза от пергамента.
— Ступай к черту! Зачем графу де Ронсье еще один писец, если у нас есть патер Йоссе?
Мэри стояла ни жива ни мертва. Она узнала не только голос закутанного в капюшон человека, но и его походку, манеры, буйный темперамент. О, мастер Раймонд был человеком очень горячим. То есть не был, а есть. Она была совершенно уверена — это он.
— Послушай, невежа! Хотя бы сходи к этому вашему отцу Йоссе и покажи ему этот пергамент! По почерку он сможет оценить мое умение…
— Иди-ка ты в болото! Если ему будет нужен помощник, он найдет себе жирненького монашка…
— Но постой! Выслушай меня!..
— Ступай ко всем чертям!
Человек в капюшоне взвыл от ярости.
— Вам это даром не пройдет, я буду жаловаться герцогу в Ванне… — но сторож уже отвернулся и оставил чужака посреди моста. Тот мог кричать сколько угодно, сжимая в кулаке помятый пергамент. Постояв так несколько минут и облегчив душу руганью, Раймонд швырнул ненужный свиток в ров.
Мэри напряженно всматривалась, стараясь не пропустить ни одну подробность той сцены, которая разыгралась на подъемном мосту. Она видела, как человек в капюшоне повернулся и медленно пошел назад. На другой стороне рва он обернулся и бросил последний взгляд на Хуэльгастель, так что Мэри наконец-то рассмотрела его лицо. Темные брови дугами обрамляли блестящие зеленые глаза. Это лицо всегда было таким, что раз увидев, его нельзя было забыть. Некогда это было очень красивое лицо, но теперь — Мэри перекрестилась — оно было почти неузнаваемым из-за отвратительного красного шрама.
— Раймонд! — попыталась крикнуть Мэри, но потрясение лишило ее голоса.
— Раймонд! — Со второй попытки она издала что-то напоминающее воронье карканье, но этот звук был недостаточно громким. Раймонд Хереви уже повернулся спиной и направился по утоптанной дороге обратно в Ванн.
Глава одиннадцатая
Сэр Вальтер Веннер постучался в дверь верхнего покоя.
— Войдите, — отозвалась Арлетта.
Дочь графа сидела на подоконнике вместе со своей служанкой и читала вслух из переплетенной в кожу книги. Как только сэр Вальтер вошел, Арлетта захлопнула том.
— Что случилось, Вальтер?
Клеменсия покраснела.
— Извините за беспокойство, госпожа, — произнес рыцарь. — Мне нужна Мэри Брайс. Вы не видели ее?
— Мэри? А кто ее требует? Я полагаю, графиня? Разве ее нет в комнатах внизу?
— Нигде нет, госпожа.
Арлетта махнула рукой в сторону противоположной двери.
— Посмотрите в часовне.
— Благодарю, госпожа. — Сэр Вальтер раскланялся.
Мэри молилась, стоя на коленях слева от алтаря. Попутно она натирала мелом огромный канделябр высотой в человеческий рост. Она и виду не подала, что заметила рыцаря.
— Я к тебе, Мэри Брайт.
Служанка графини жеманно поднялась на ноги.
— Вы сэр Вальтер, я угадала?
— Да. Я пришел перекинуться с тобою словечком.
