Мышление, которое соответствует обусловленным законами природы данным и поэтому не может так легко привести к столь серьезным ошибкам, которые мы все чаще совершаем со своим привычным узконаправленным мышлением».
Герхард Фолльмер[93] ссылается на условия, лежавшие в основе эволюции человеческого «аппарата познания». Он указывает на то, что мы склонны при построении гипотез о мире и событиях стремиться к наглядности (мы ведь строим гипотезы!) и что именно это закладывает основы для недостаточности нашего мышления при восприятии не наглядных и не образных обстоятельств.
Нередко ответственным за всеобщую беду делают даже «аналитическое» западное мышление в целом. В любом случае, наше мышление выглядит не бог весть каким хорошим.
Сетованиями дело не ограничивается. Немало авторов уже предлагают помощь в устранении недостатков. Эдвард де Боно в книге 1972 года[94], которая в свое время хорошо продавалась, представил метод, при помощи которого можно было за две недели научиться думать. Многие рекомендуют «техники креативности» (и не просто рекомендуют, а хотят продавать их за большие деньги); существует метод «мозгового штурма», синектика, метод трех W, метод Q5P и т. д. В СМИ часто можно увидеть объявления, в которых портрет Альберта Эйнштейна сопровождается утверждением, что мы используем лишь 10 % нашего умственного потенциала, а остальные 90 % остаются без дела. Для того чтобы задействовать эти 90 %, рекомендуется заказать какую-либо книгу (между прочим, очень дешево – за 9,90€ вы прибавите в умственных способностях на 900 %! Я бы очень охотно познакомился с кем-то, кто раскрыл 90 % своих резервных способностей!). Существуют фирмы, которые рекомендуют (и продают)«суперобучение» – например, учиться можно и во сне, повышая таким образом свои способности к познанию.
Фритьоф Капра[95] учит нас «новому мышлению» – хотя при внимательном рассмотрении оказывается, что он совершенно ничему нас не учит, так как умалчивает о том, что же такое это «новое мышление». Нет, прошу прощения: конечно же, он не молчит, он многословно рассказывает, когда и с кем он обменивался глубокими мыслями, только вот эти глубокие мысли он оставляет при себе.
Есть люди, которые показывают карты мозга, где мозг разделен на красные, зеленые и белые области, и призывают нас, все мыслящее человечество, больше использовать зеленые, именно зеленые области.
Другие люди обнаружили, что левое и правое полушария мозга выполняют разные функции, и особенно рекомендуют усиленное использование правого полушария, поскольку, по их мнению, оно в основном отвечает за такие вещи, как креативность.
Как же ко всему этому относиться? Вероятность того, что существует доселе неизвестный искусный прием, одним махом делающий человеческое мышление более быстрым и правильным и способствующий решению возникающих сложных задач, практически равна нулю. Нам придется обходиться тем мозгом, который мы получили от природы. В нашем мозге нет 90 % неиспользованных возможностей, и мы не можем во сне получить доступ к пещере с сокровищами креативных техник, которые нужно лишь открыть, чтобы тут же стать более творческой и умной личностью. Если бы это было так, мы бы уже этим воспользовались. В природе не существует зверя, который бегал бы на трех ногах, а четвертую, самую полезную, таскал бы с собой, не используя. Эволюция снабдила нас мозгом, функционирующим так, как он это делает, и никаким другим способом. Мы должны с этим справиться, а любой, кто говорит нам, что все не так, должен нам это сначала продемонстрировать. Не существует волшебной палочки, способной мгновенно улучшить наше мышление.
Все приведенные выше рецепты того, как научиться мыслить лучше, основываются на гипотезах «редуктивного» типа (см. раздел «Евреи, иезуиты и масоны…»). «Только потому, что люди думают лишь левым полушарием», «только потому, что люди не обладают сетевым мышлением», все идет не так, как надо! При этом для многих людей, относящихся к таким методам с некоторой насмешкой, в них все-таки «что-то есть». Если, например, в нужный момент заставить себя развить для абстрактных, неточных, призрачных мыслей конкретное и очень наглядное представление, то это может очень вам помочь! Если действительно представить себе, как выглядит колодец в деревне моро и как оформлено колодезное кольцо (это просто отверстие в земле или стенки покрыты сталью?), если вообразить стада коров в скудных степях, это может навести на новые мысли. Картинки, в том числе и воображаемые, гораздо информативнее, чем мысли в устной форме. А значит, картинки упрощают пластичный подход к проблемам; в определенной ситуации может оказаться легче через картинку изменить точку наблюдения за проблемой.
С другой стороны, картинки могут привести к застою в мыслях. Именно по причине цельности картинок людям бывает трудно с ними расстаться. «Аналитическое», устное мышление необходимо для того, чтобы обращаться с мыслями гибко. Речь состоит из обособленных носителей смысла – слов – и из правил их комбинирования – синтаксиса. Речь позволяет широко и свободно комбинировать носители смысла, и благодаря этому у нас есть способность, которую вовсе не стоит недооценивать: мы можем изменять мысли и образовывать новые.
Мы не будем здесь углубляться в эту тему. В любом случае, спасение находится не в правом полушарии, которое должно специализироваться на работе с картинками, и не в левом, «одаренном речью», а в согласованной работе их обоих. Как имеют обыкновение говорить бабушки, «всему свое время». Трудность следования этому правилу состоит в том, чтобы понять, когда это время настает.
То, что для мышления не существует волшебной палочки, вовсе не означает, что его, как и умение решать проблемы, невозможно натренировать. У нас в головах нет четко установленной программы мышления, которую можно задействовать лишь одним-единственным способом. Если продолжить эту компьютерную метафору, то у нас в голове есть фрагменты отдельных программ, которые, согласно имеющимся обстоятельствам, собираются в единый метод решения задачи. А вот тут уже точно можно кое-что сделать; этой «сборке» можно научиться!
При решении многих проблем мы терпим неудачу не потому, что не используем 90 % мозга, и не потому, что не задействуем правое полушарие. На самом деле причина в том, что мы склонны тут и там совершать мелкие ошибки, которые постепенно накапливаются. Здесь мы забыли конкретизировать цель, там не обратили внимания на характеристики протекания процесса; где-то чрезмерно обобщили, где-то не приняли к сведению неудачи, потому что для нас важнее было сохранить чувство собственного достоинства; в одном месте запланировали слишком много, а в другом слишком мало, потому что были «функционально связаны неоднородностью».
Но при всех этих недостатках можно все же попытаться выявить возможности для возникновения ошибок и осознать, к каким ошибкам мы склонны в разных ситуациях. Если первым делом выяснить это, возможно, станет легче что-то изменить. Но совсем
