Но чем ближе становилась дата выхода в море, тем больше я сомневался в переломе ситуации в Атлантике к лучшему. Ни одна из ожидавшихся технических новинок не поступила на вооружение «У-230». Утверждалось, что наш радар «метокс» был последним достижением в сфере радиолокации. Была обещана установка на лодке дополнительных стволов зенитной артиллерии, однако они не поступили в порт в достаточном количестве. Ходили слухи о таком новшестве, как резиновое покрытие прочного и легкого корпусов лодки для ее защиты от импульсов «асдика». Оказалось, что это пустые разговоры. Единственным улучшением было покрытие ограждения ходового мостика бронированными плитами. Одновременно демонтировали устаревшую радиолокационную антенну и 88-миллиметровую пушку на передней палубе, Все было против нас. Англичане использовали авиацию в таких больших масштабах, что подлодки едва ли смогли бы пересечь Бискайский залив незамеченными. За шесть недель союзники уменьшили число наших боевых подлодок на 40 процентов. Оставшиеся же должны были преодолевать при выходе и возвращении в порт базирования мощную противолодочную оборону.
Несмотря на моральную и физическую усталость, мы еще верили в благоприятный поворот событий в том случае, если продержимся какое-то время. Должны были продержаться.
За два дня до ухода в море я снова навестил своего портного. Он не успел закончить мой костюм к обещанному сроку. Я договорился с ним, что мой заказ будет выполнен через две недели, и поощрил его активность оплатой половины стоимости работы. Мне не хотелось быть должником портного в случае моей гибели в походе.
Глава 13
Понедельник, 5 июля. Уход «У-230» в море запланирован на вечер. В это день на лодку был приписан еще один пассажир. Штаб, учитывая продолжительность нашего похода и возможные ранения наших зенитчиков и вахтенных, пополнил личный состав «У-230» врачом. Он прибыл на пирс нагруженный несколькими чемоданами, как будто мы собирались на увеселительную прогулку.
— Здравствуйте, герр лейтенант, — обратился он ко мне. — Меня зовут доктор Рехе. Я буду заботиться о здоровье ваших людей. Но должен признаться, что я никогда не плавал на кораблях, тем более на подводных лодках. Не будете ли вы так любезны показать мне мою каюту?
Наши ребята слушали его ухмыляясь и отпуская порой насмешливые реплики. Я пожал худощавую руку врача и объяснил извиняющимся тоном:
— Доктор, на подлодке нет каюты в подлинном смысле этого слова. У нас также нет помещения для хранения всего вашего багажа. Пожалуйста, возьмите с собой только то, в чем действительно нуждаетесь. Это примерно четверть того, что с вами. Потом мы пройдем внутрь лодки.
После того как доктор значительно уменьшил свой багаж, я нашел ему место в помещении для унтер-офицеров, где он занял койку над койкой штурмана,
На закате мы присутствовали на прощальном приеме в военном городке, затем небольшими молчаливыми группами пошли на подлодку. Никто, начиная от капитана и кончая рядовым матросом, не делился своими мыслями о предстоящей встрече со смертельным врагом. Всем было хорошо известно, несмотря на попытки командования скрыть правду, что противнику удавалось потопить три из пяти подлодок, пересекавших Бискайский залив. Только 24 июня «томми» отправили на дно четыре наши подлодки в течение 16 часов.
Когда «У-230» отчалила от пирса, была совершенно безлунная ночь. Не было ни музыки оркестра, ни шумного застолья, ни толпы провожающих на пирсе. Мы вышли в море тайком, чтобы о начале нашего похода не узнали французские партизаны или британские шпионы. В эти дни британская разведка следила за нами повсюду — в военном городке, в сухом доке, в ресторанах и даже в публичных домах.
На краешке побережья Бретани, где из моря выступают голые скалы, нас встретил сторожевой корабль и повел на юг вдоль берега к месту встречи с другими подлодками из Лориана. Ночь прошла без происшествий, и на рассвете мы присоединились к «У-506» и «У-533». Нам было приказано втроем пересечь Бискайский залив, отбивая совместным огнем авианалеты англичан.
Вокруг места встречи подлодок кружили четыре эскорта в полной боевой готовности. Три командира подлодок переговаривались по мегафонам, обсуждая план взаимодействия во время перехода через залив. Они договорились двигаться днем в надводном положении со скоростью 18 узлов, ночью же идти под водой, поддерживая тесный контакт, и снова по команде всплывать на рассвете. Если самолет удавалось обнаружить на безопасной дистанции, капитан «У-533» должен был подать другим лодкам желтым флагом сигнал к погружению под воду. Если же он подавал сигнал красным флагом, то это означало, что самолет противника приблизился настолько, что безопасный уход под воду невозможен. Тогда три лодки должны были отогнать самолет совместным огнем.
Этот «мудрый» план, разработанный в кабинетах офицерами штаба, был порочен по сути и совершенно невыполним. Однако за неимением лучшего капитаны решили его придерживаться.
В 08.10 три подлодки взяли курс на запад в попытке прорваться сквозь плотную противолодочную оборону противника. Как только мы двинулись в этом направлении, эскорты повернули на восток, возвращаясь в порт. Стоял жаркий влажный день — отличное время, чтобы поваляться на пляже. На небе — высокая облачность, дымка тумана стелилась пониже. «Метокс» ничего не показывал. Три напряженных часа мы прошли без происшествий.
11.35. «У-533» просигналила желтым флагом. Тотчас мы запеленговали самолет на дистанции 10 тысяч метров по правому борту. Через 30 минут «У-506» при помощи своего нового акустического прибора дала сигнал к всплытию. Три лодки одновременно вынырнули на поверхность моря, как хорошо надрессированные тюлени. Полным ходом они продолжили движение на запад, оставляя за собой длинные пенистые следы.
13.10. Из-за облачного покрова выскочил «либерейтор» на дистанции три тысячи метров. Погружаться поздно. Сразу же показался красный флаг, и зенитные расчеты трех лодок заняли свои места на палубе. Огромная черная птица снизилась для атаки. Но прежде чем войти в зону досягаемости нашего огня, самолет сделал вираж и стал кружить над нами в высоте.
13.18. В небе появился другой «либерейтор», повторив маневр своего предшественника. Оба самолета кружили над нами на почтительном расстоянии. Я приказал доставить на мостик и в боевую рубку больше боеприпасов. В такой ситуации не могло быть и речи о погружении. Застигнутые врасплох самолетами противника, три подлодки гасили желание «томми» атаковать одиночными залпами. Рокот работавших дизелей подлодок, распространявшийся снизу, дополнялся ревом авиационных двигателей сверху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
