устремился к весело смеющейся над чьей-то шуткой компании.
— Мадам и мсье! — отвесил общий поклон. — Позвольте вам представить моего друга! Будущего знаменитого писателя, которому вскоре станет рукоплескать весь Париж, Мишеля Дювье! — перевел взгляд на Дягилева: — Я страстный поклонник ваших сезонов, мсье Дягилев! И намерен приобщить своего юного друга к высокому искусству балета!
Компания, сидевшая за столиком, уже была навеселе и в превосходном настроении. Именно поэтому никто не стал озадачиваться вопросом: кто, собственно, такие эти двое наглецов, а предложили юношам выпить вместе по бокалу превосходного бургундского вина, которое им и было тотчас подано.
Так Мишель познакомился с Сергеем Дягилевым и Коко Шанель, которые уже к вечеру этого дня успели забыть о том, кто он такой, и не могли бы даже вспомнить имя Дювье.
Попасть на Русский Сезон Дягилева в Гранд-опера было не только сложно, но и дорого. Мишель устроился работать в одну из бульварных газетенок, куда кропал статейки о знаменитостях и скандалах связанных с ними.
Хвалебную статью о новом симбиозе оперы и балета «Золотой петушок», вызвавшую небывалый ажиотаж, напечатали не только бульварные, но и некоторые из популярных газет. Статью показали самому Дягилеву, пожелавшему познакомиться с автором и очень удивившемуся, когда Мишель напомнил о том, что они уже были представлены друг другу. В знак благодарности Серж пообещал, что для Дювье в кассе театра всегда будет билет на спектакль. Спросить о том, а есть ли у новоиспеченного журналиста деньги на покупку билета, Дягилеву даже в голову не пришло.
Впрочем, охватившая всю Европу Первая Мировая Война поставила крест на Русских Сезонах в Париже. Дягилев и его труппа на два года уехали с гастролями в Америку.
Но это очень короткое знакомство с миром балета и его непревзойденным меценатом и популяризатором сыграло в судьбе Мишеля Дювье ключевую роль. Отныне он точно знал о ком и о чем напишет свой будущий гениальный роман!
Главное, попытаться поближе познакомиться с Дягилевым! Ведь для любого романа нужно хотя бы знать о его герое и событиях, развивающихся вокруг него.
Мечты Дювье так и оставались мечтами.
Вернувшись из гастролей по Соединенным Штатам, Дягилев дал всего лишь три спектакля в Париже, достать билеты на которые не представлялось возможным, и укатил с труппой в Рим.
Потом настал черед Великобритании и Южной Америки.
Только в феврале девятнадцатого года Сергей Дягилев снова вернулся в Париж, где на сцене Гранд-опера была поставлена мясинская интерпретация «Соловья» Стравинского.
Весь двадцатый год Дягилев провел в Монте-Карло, и Мишелю снова пришлось довольствоваться слухами и новостями из чужих газет, которые он, к слову, перерабатывал так, что у всех покупателей газеты, где Дювье продолжал работать, не возникало сомнения в том, что автор статеек близко знаком с основателем Русских Сезонов.
* * *
Однажды теплым сентябрьским днем двадцать первого года Мишель Дювье увидел в любимой кофейне новую официантку.
Девушка сразу привлекла его внимание своей хрупкостью и нежностью. А узнав о том, что новенькая русская, он решил, во что бы то ни стало, познакомиться с нею поближе.
Но официантка только опускала глаза, принося заказ и получая деньги. Словно не замечала его пламенных взглядов. Словно не понимала его намерений!
Мишель с нетерпением жал зимы. Ждал начала нового Русского Сезона. Ждал приезда Дягилева в Париж.
Дювье не прекратил работу над романом! Но ему не хватало информации о жизни мецената! Информации из первых рук! Сведений личных и интимных. Того, о чем мог поведать только Серж и никто кроме него!
Ну а для Дягилева двадцать первый год стал кошмаром.
Труппу покидали ведущие танцовщики. Мясин отказался ставить спектакли, и пришлось в срочном порядке подыскивать ему замену. Михаил Ларионов уговорил Дягилева доверить ему не только декорации, но и хореографию, от чего постановка едва не провалилась.
Осенью Дягилев привез в Лондон «Спящую Красавицу», но, не смотря на то, что эту постановку публика приняла с восторгом, Дягилев все глубже скатывался к грани полного разорения. От долговой ямы основателя Русских Сезонов спасла его давняя подруга Коко Шанель, но пожертвованных ею средств оказалось недостаточно для возрождения былой славы.
Глава седьмая
Маша запретила отцу встречать себя после работы.
Ну а что?! Папа так устает в мясной лавке! Пусть лучше отдохнет пару лишних часов, а не бежит к кафе при любой погоде. Тем более что спустя полгода девушка поняла — она добирается домой не одна. Что позади неё, в нескольких метрах, следует юноша, чье имя к этому времени она уже знала.
Мишель Дювье не торопил события. Эти русские — они такие странные. К русской барышне нельзя подойти на бульваре, нельзя подсесть за столик в кафе, нельзя предложить бокал вина, что он уже давно сделал бы, будь на месте Маши француженка, открытая, смешливая, раскрепощенная мадемуазель. Одна из тех, с кем он коротал ночь два раза в неделю.
Однажды, увидев, что девушку не встречает отец, он решил сопроводить её к дому, благо идти всего-то два квартала. Вскоре, это провожание вошло в привычку. Мишель совсем уж было собрался перевести их своеобразное знакомство на следующий уровень, когда девушка сама сделала первый шаг.
— Зачем вы меня преследуете, мсье Дювье? — она остановилась и обернулась так резко, что Мишель едва не наскочил на неё.
— Я вас не преследую, мадемуазель, а провожаю, — попробовал разъяснить ситуацию.
— Зачем?
— Ну как зачем? — заулыбался. — А зачем провожает молодой человек понравившуюся ему девушку?
— Я не могу вам понравиться, — Маша растерялась от такой откровенности. — Вы меня совсем не знаете!
— Так позвольте узнать! — Дювье понял, что именно сейчас он должен переломить ход событий в свою пользу. — Позвольте провожать вас не крадучись по пятам, а официально, милая Мари!
— Хорошо, — кивнула, — идемте, — и
