не у дел, хотя и с пенсией в 7 тыс. рублей в год.
Поспешная отставка не означала невостребованности. Кутлер стал членом правления Учетно-ссудного банка, акционерного общества соединенных заводов «Донецкий» и «Союз», членом Совета Азовско-Донского банка, а затем и председателем Общества взаимного кредита деятелей печатного дела. Он занимался публицистикой, состоял членом Литературного фонда, был одним из авторов «Нового энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона». Будучи заядлым шахматистом, в апреле 1914 года Кутлер председательствовал на учредительном заседании Всероссийского шахматного союза. Но основным его поприщем все же стала политика. Вероятно, Николай Николаевич, не привыкший проигрывать, сделал ставку на тех, с кем связывал будущее России.
В своих воспоминаниях С.Ю. Витте, уходя от вопроса о собственной роли в отставке Кутлера, характеризовал его как «честного, умного и дельного человека, которого травлею загнали в лагерь партийных левых кадетов». Однако вряд ли стоит слишком преувеличивать «обреченность» Кутлера на последующие поступки: он был не из тех, кого подобные жизненные обстоятельства могли легко сломать. Спокойный деловой характер позволял ему сохранить душевное равновесие.
Вскоре после отставки Николай Николаевич действительно стал членом Конституционно-демократической партии, а в марте 1907 года был даже кооптирован в состав партийного ЦК, где возглавил аграрную комиссию и вошел в состав бюджетной. Кутлер регулярно присутствовал на заседаниях Центрального комитета, но выступал редко. Среди кадетов, по воспоминаниям И.В. Гессена, он имел следующую репутацию: «Закоренелый чиновник, в высшей степени одаренный и толковый… Нам он оказался исключительно полезным, как своей основательной осведомленностью в области государственных финансов, так и вообще отличным знанием всех деталей бюрократической машины».
Для кадетской партии Кутлер оказался незаменимым экспертом. Совместно с А.А. Кауфманом и А.А. Мануйловым он стал автором аграрной программы кадетов. В губерниях центральной России по отношению к крупным и средним частным владениям предполагалось применить принцип принудительного отчуждения. Государственные, удельные, кабинетские, монастырские и церковные земли также учитывались при проведении реформы; лесные угодья подлежали отчуждению только в «многолесных местностях». Не подлежали отчуждению земли земского и городского самоуправления, благотворительных и просветительских обществ, не сдававшиеся в аренду земли под усадьбами, садами, огородами, виноградниками, питомниками, а также те, «которые землеустроительные учреждения признают подлежащими сохранению». Размеры отчуждаемой земли определялись на уездном уровне исходя из действительных средних размеров землепользования, без учета наемного труда. В случае распространенного отходничества крестьянские наделы должны были получить дополнительную прибавку. Общины должны были получить землю в общинное владение. Частный владелец также мог рассчитывать на определение надела по общей норме; местоположение его владелец определял сам.
Оценивать отчуждаемую собственность предполагалось по «справедливой» цене (исходя из «нормальной чистой доходности») и наполовину за счет государства. Как предполагалось, крестьянские выплаты государству после отчуждения должны были быть меньше обычной платы за аренду земли. Вознаграждение планировалось выплачивать наличными с правом отсрочки в случае превышения определенной его нормы (в таком случае выплаты осуществлялись позднее с процентами). Долги с отчуждаемой земли выплачивались государством (если кредитором выступали «установления земельного кредита») или бывшим владельцем из суммы вознаграждения (во всех остальных случаях).
Интересно отметить, что сам по себе Н.Н. Кутлер, по его собственным заявлениям в кадетском ЦК, выступал за отчуждение лишь такой земли, которая арендовалась местным крестьянским населением и обрабатывалась его собственными орудиями. Кроме того, он считал, что принцип выплаты государством половины цены за отчуждаемую собственность внесен в проект «произвольно, от руки». Кутлер признавал: «Этот проект я могу защищать целиком только в том случае, если в нем будут сделаны поправки вправо; поправки влево будут равносильны призыву для меня выйти из партии… Дело идет о ликвидации всего частного землевладения… Лично я стою правее». Однако по поводу выхода из партии он тут же сам и констатировал: «Это отступление уже теперь сделать нельзя».
Как позднее Кутлер отмечал в Думе, принцип принудительного отчуждения земель непосредственно вытекал из крестьянской реформы 1861 года, которую он связывал с лучшими и светлыми страницами русской истории. Отказ правительства от отчуждения, по словам бывшего главноуправляющего, был равносилен отречению от принципов Великих реформ. Но все-таки стоило обратить внимание на разницу исторических обстоятельств. Основной проблемой кадетского проекта были способы его реализации. В отличие от «Положений 19 февраля 1861 года», он определял лишь общие принципы своего воплощения в жизнь. На местах предстояло принимать конкретные решения о том, кто, что и как будет отчуждать, кого наделять и как возмещать. В условиях революционного противостояния подобные вопросы могли не ослабить, а лишь усилить политический кризис, а также сделать его повсеместным. Власть, как известно, через несколько месяцев избрала иной путь, нанеся удар по крестьянской общине.
В 1907 году Николай Николаевич был избран во II Государственную думу. Там, правда, по воспоминаниям В.А. Маклакова, он попал в «фальшивое положение, когда в Думе его противники оглашали бумаги прежнего времени, им когда-то подписанные». Тем не менее Кутлер стал основным докладчиком от кадетской партии по земельному и бюджетному вопросам. 19 марта 1907 года он выступил главным участником полемики между трудовиками и кадетами по аграрному вопросу. Кутлер категорически отрицал народнический проект национализации земли, предлагал предоставить землю в крестьянскую собственность – общинную или частную. Отрицались как нереалистичные идеи трудовиков об уравнительном принципе землепользования, который невозможно было провести даже на уровне губернии, так и о наделении землей всех желающих, поскольку это усилило бы проблему малоземелья. Кутлер предлагал лишь установить государственный контроль над крестьянским залогом земли в целях пресечения земельной спекуляции.
В кадетской фракции, как свидетельствовал Маклаков, Кутлер оказался «главным оппонентом против левых». Одновременно в Думе он резко критиковал речь П.А. Столыпина с высокой оценкой помещичьего землевладения и упрекал премьера в реакционности. В собственном выступлении 26 мая 1907 года Кутлер также заявил, что правительственный законопроект о выходе из общины предполагает ее насильственный слом, что оратор полагал недопустимым. Позднее на заседаниях ЦК партии он высказал опасение, что претворение в жизнь указа от 9 ноября 1906 года лишь усилит конфликтность в крестьянской среде. Однако уже на V кадетском съезде в октябре 1907 года Кутлеру пришлось признать, что Дума не смогла отменить указ 9 ноября именно в силу настроений крестьянских депутатов.
По мнению Маклакова, в Думе Н.Н. Кутлер был «единственным квалифицированным оппонентом» министру финансов В.Н. Коковцову. 20 марта 1907 года Кутлер выступил с речью по порядку формирования государственного бюджета. Он предлагал полномасштабную, но постепенную бюджетную реформу, сутью которой был переход от «пьяного бюджета» к прямому налогообложению, прежде всего путем введения подоходного налога. Кутлер протестовал против повышения расходов на военные нужды (например, постройки военно-стратегических железных дорог) и отстаивал их перераспределение на нужды населения. Во II Думе он также выступал по вопросу о государственной помощи безработным.
