она нам ладошкой и поспешила за свой стол, а мы, в свою очередь, к своему, откуда нам уже махал Невилл, сигнализируя о том, что нам места забронированы.
Хорошо, когда есть друзья...
***
- Акерли Стюарт! - зачитала с пергамента Макгонагалл.
О! Этого щегла я помню. Донимал меня вопросами на платформе Хогсмида, что за чары я применяю. Любознательный паренёк, и скорее всего в Рейвенкло попадёт.
- Рейвенкло! - воскликнула Распределяющая шляпа.
- Бэддок Малькольм! - в очередной раз вызвала нового абитуриента Макгонагалл.
Ну, тут не всё так очевидно, но судя по напыщенной детской рожице, этому Малькольму прямая дорога к "зелёным".
- Слизерин! - крикнула шляпа.
Что и требовалось доказать...
- Брэнстоун Элеонора!
Здесь даже думать нечего - однозначно Хаффлпафф. Эта черноволосая и кудрявая малявка слишком уж вся такая домашняя и по виду типичная "мамина дочка".
- Хаффлпафф!
Ха! Да я крут! Может мне действительно пойти в предсказатели?
- Колдуэл Оуэн!
Этот типчик наверняка наш клиент. Самоуверенный и решительный пацанёнок.
- Хаффлпафф!
Да как так-то?! Вот ведь облом! Не быть мне пророком...
Но вообще, угадывать только по внешнему виду и первым впечатлениям, на какой факультет будут распределены первокурсники, было интересным занятием. Своеобразное развлечение и упражнение на наблюдательность, физиогномику* и аналитические способности.
Распределение шло своим чередом, а я стал отстранённо осматриваться вокруг.
Первым делом обратил внимание на стол преподавателей. Там мало что изменилось за последние три года моего обучения в Хогвартсе, кроме нашей негласной "традиции" с преподавателями ЗОТИ. Они либо сами увольняются, либо их увольняют, или в более частых случаях их выносят вперёд ногами. Клёвая должность. Не знаю почему на неё так стремится Снейп, но, видимо, он тайный суицидник. Сейчас на месте преподавателя защиты от темных искусств сидел Грюм, на которого с опаской косились все ученики. Рядом с ним сидел Снейп с обычным своим кислым выражением на длинноносой морде, а чуть дальше торчала макушка Флитвика - самого нашего незаметного и компактного препода. Как контраст, рядом с учителем чар, над столом возвышался Хагрид. В женском коллективе преподавателей никаких революционных подвижек не замечалось. Они, по-моему, сидят на своих персональных местах всё время их работы в Хогвартсе и свою дислокацию за обеденным столом никогда не меняют. Но это всё прелюдия и фон. Меня конкретно интересовал только один индивидуум и внешне он мне совсем не понравился. Наш директор был что-то больно уж бодренький и никак не напоминал волшебника страдающего от проклятия, хотя его рука по прежнему была затянута в черную перчатку.
Равнодушно скользя взглядом по столу преподавателей я отмечал мелкие детали и жесты других учителей, что могли многое сказать вдумчивому наблюдателю. Никто не вёл себя нервно, расстроенно, был подавлен, или ещё как выказывал негативные эмоции. Обычно всё...
В тени, рядом с проходом в коридор ведущим в северную часть замка, подпирал плечом колонну Филч и, скрестив руки на груди, зорко следил за Большим залом. Когда я наткнулся на него взглядом, он лишь чуть заметно мне кивнул в приветствии. Тут тоже всё в порядке...
За нашим столом мы сидели в окружении нашей традиционной компании. Браун и Патил трещали как из пулемёта, и я даже не успевал понять, что они друг другу рассказывают. Невилл и Гермиона следили за распределением и активно хлопали каждому абитуриенту поступившему на Гриффиндор и вежливо изображали аплодисменты другим факультетам. Но самое забавное было наблюдать за Роном Уизли, который сидел рядом со своими братьями и гипнотизировал алчущим взглядом пустую золотую тарелку на столе. Клянусь! Я его мысли даже чувствовал через легилименцию, настолько там было много голода и всепожирающего вожделения пополам с мучительным ожиданием гастрономического чуда. Он громогласно стонал и жаловался, что очень проголодался и готов сожрать живьем гиппогрифа, что вызывало очень серьёзные опасения за безопасность Клювокрыла, которого нам показывал Хагрид в прошлом году. Я реально не понимаю этого рыжего паренька. Что там у него внутри живёт? Так посмотришь на него и начнёшь опасаться, как бы он ночью тебе во сне ногу не отгрыз. Я примерно такие чувства совсем недавно испытывал, когда почуял в лагере болельщиков вендиго - существо охочее до человеческого мяса. Точь-в-точь такая же жажда и голод, а сейчас, смотря на рыжего я всё гадал, сможет ли его слюна, которой он истекал подобно ксеноморфу из фильма "Чужой", растворить золотую тарелку перед ним.
После того, как распределение закончилось, слово взял наш директор и коротко, чего никто не ожидал, возвестил:
- Скажу вам только одно, ешьте!
Таким тоном он это сказал, что у меня не осталось сомнения, в том что он имел в виду: "- Жрите!" Однако, какой "добрый" дедушка!..
Не успел я обдумать эту мысль, как она была буквально погребена под навалившимися на меня эмоциями Рона Уизли... "Он там сейчас оргазм наверное испытает",- подумал я, слушая его утробное урчание и оглушительное чавканье. Мляяя... Реально стрёмно чего-то такие звуки слышать. А зачарую-ка я от греха своё спальное место! Невилла жалко, конечно, но пока проголодавшийся Уизли ночью будет его дожёвывать я, может быть успею сбежать от этой рыжей мясорубки.
Нет, конечно, такие мои мысли были абсолютно несерьёзные и больше опирались на мою больную фантазию, чем на здравый смысл, но глядя на Уизли, нет-нет, да возникала этакая настороженность. Мало ли?
После праздничного пира, Дамблдор опять начал распинаться. Сначала он представил всем Грюма, как нового преподавателя ЗОТИ, затем зачитал объявление о том, что список запрещённых вещей увеличился на четыреста позиций, о которых мне нужно будет обязательно поинтересоваться, кстати. Огласил традиционную и ежегодную стращалку про "Запретный лес", который должен быть, хоть ты тресни, но именно "запретным", и объявил во всеуслышание, что в этом году отменяется школьный чемпионат по квиддичу, тем самым вызвав возмущённые вопли со стороны всех студентов, независимо от факультетской принадлежности.
Пока народ возмущался и выбрасывал вовне свои отрицательные эмоции, наш директор, казалось, буквально, этим наслаждается. Ему сейчас нравится наблюдать за стадом молодых и тупых бабуинов, которые визжат от ярости, что ничего не могут сделать, от бессилия что-то изменить. Он слегка мечтательно и по-доброму так улыбался... пока не наткнулся взглядом на мою такую же всепонимающую улыбку. Его хорошее настроение как ветром сдуло...
- Как я и говорил,- Дамблдор натянуто улыбнулся множеству студенческих лиц, сердитые взоры которых были обращены к нему,- в ближайшие месяцы мы
