видел очевидное — детей толком никто не учил до школы. Только так он мог объяснить то, что даже представители старых магических семей, вроде Невилла, Ханны или Сьюзен, никак в мыслях не связывали свои магические сердца и палочки у себя в руках. Создавалось впечатление, что дети считают палочку в руке источником магии, а не самих себя.
«Наверное, их просто никто не учил таким… примитивным вещам. Даже родители. Тем более, если палочки покупаются только в одиннадцать, — рассуждал Гарри, переведя взгляд на спичку перед собой. — Но странно, что и профессор ничего не объяснила, хотя сама всех напугала, что ее предмет очень сложный!»
Учебники по Трансфигурации Гарри изучил еще дома. В Поттер-мэноре хранились книги отца и кое-какие учебники крестного, так что у мальчика была возможность по верхам оценить материал за все года обучения. И Трансфигурация показалась Поттеру сложной лишь до тех пор, пока он не пролистал учебники за шестой и седьмой курсы. А пролистав — не пошел задавать вопросы родственникам.
Так Гарри узнал довольно странную на его взгляд вещь: первые пять лет волшебники изучают на Трансфигурации то, что после практически не используют. Пять лет дети учат формулы превращения чего-либо в конкретные предметы сходного размера, мучаются над эссе по темам, которые проходят, но вряд ли понимают, раз внятных объяснений в книгах нет, а во взрослом состоянии просто забывают весь материал, научившись при помощи силы, фантазии и пары-тройки формул из Высшей Трансфигурации игнорировать соответствие размеров изначального предмета с конечным, превращая маленькое в большое, живое в неживое. Разве что законы Гэмпа никто не отменял.
Вот и сейчас профессор продиктовала лекцию, но даже не разжевала формулы, хотя в том же учебнике Гарри вычитал, что в формулах для преобразования есть постоянные и переменные значения. Вот только как первокурснику, пока не чувствующему собственную магию, понять, как добиться желаемого, какие при этом должны быть ощущения? А сам Гарри не мог понять, как должно ощущаться приложение силы равное единице, записанное в формуле соответствующим значком-руной?
«Интересно, у волшебников существуют приборы, измеряющие силу магии? — спросил себя мальчик. И тут же понял, что какие-то аналоги должны существовать. — Есть Книга Душ, куда автоматически попадают имена детей-магов при рождении. Выходит, в эту книгу заложены чары, способные улавливать излучение магии определенной силы. Допустим, условно равное единице и выше, раз это начальное значение для изучения простейших — относительно простейших, конечно! — чар. Наверное, что-то подобное есть еще в Министерстве Магии, как в органе управления магической Британией. Тогда немаги должны излучать магию на уровне нуля? Нет. Скорее… с отрицательным значением, ведь есть еще сквибы. Они не умеют творить магию, но видят ее и могут ощущать, но не колдовать. Но как обычному студенту понять разницу между значениями «единица» и «двойка»? Методом тыка? Как-то ненаучно. Неудивительно, что за год на Трансфигурации проходят так мало тем. Видимо, для того, чтобы разобраться с каждым превращением, не понимая принципа, а потом еще и закрепить навык… уходит ну очень много времени. А ведь прямо сейчас мы учим формулы, для которых нет нужды подключать в дело фантазию, хотя профессор и говорила о ней, чтобы, видимо, за пять лет мы успели развить этот навык параллельно и могли сразу же использовать все то, что нужно в Высшей Трансфигурации сразу: силу, фантазию и намерение».
— Мистер Поттер! — с явным раздражением окликнула мальчика Минерва МакГонагалл. — Почему вы не занимаетесь, а витаете в облаках? Вы желаете быть первым первокурсником в этом году, кто покинет мой класс?
«Если бы я оказался на Гриффиндоре, она вряд ли бы так меня отчитывала и сверкала глазами», — понял Гарри, еще на распределении уловивший недоумение на лице преподавательницы.
— Простите, профессор МакГонагалл, — стараясь, чтобы голос звучал максимально вежливо, откликнулся мальчик, встав из-за парты, — но я лишь пытался разобраться в формуле. Мне непонятно, как определить значение прилагаемой к предмету превращения энергии. Раз есть формула, то должен быть и способ оценить расход магии, но я пока не понимаю, как это проделать. В учебнике лишь сказано, что на первом курсе мы все будем использовать колдовство, в котором расход энергии не превышает условное значение «два». Но как понять, что я должен чувствовать при затратах, равных первому значению, а что — при втором?
Закончив свою речь, мальчик взглянул на преподавателя и внезапно осознал, что в классе стало тихо, как в гробу. Гарри даже огляделся, обнаружив, что все дети смотрит на него совершенно стеклянными глазами, а кое у кого даже открыт рот от удивления.
— Не существует достаточно маленьких артефактов, которые могут показать силу магии, — кашлянув, ответила профессор МакГонагалл. Выражение ее лица сменилось с недовольства на нескрываемую заинтригованность. — Артефакторы пока не смогли придумать что-то подходящее и что-то достаточно недорогое для повсеместного внедрения, мистер Поттер. Значения, приведенные в учебнике, достаточно точны, но оценивать применяемую силу вам придется методом проб и ошибок. Со временем вы сможете верно соизмерять магические затраты для того или иного действия.
— Ясно, — пробормотал мальчик садясь. — Жаль, что такого прибора нет, профессор.
— И все же я советую вам вернуться к практике, а не дожидаться, пока его изобретут, — вспомнив о том, что должна быть расстроена по поводу распределения Поттера не на свой факультет, вновь язвительно заметила Минерва МакГонагалл.
— Конечно, профессор, — согласился Гарри, взял палочку, взмахнул ей и произнес нужную словесную форму. Он даже не пытался использовать силу, а потому у него, естественно, ничего не вышло, но преподавательницу его действия удовлетворили, она отошла и вернулась к наблюдению за другими студентами.
— Гарри… — прошептал Невилл, стоило МакГонагалл отойти. — Ну ты… Зачем?
— Бездумное волшебство — просто бездумное волшебство, — пожал плечами Поттер. — Мы должны понимать принцип, а не банально заучивать движение палочки и формулу. Кстати, просто повторение жеста и слов не создает магию. Нужно направить магию на предмет. Пусть палочка выбирает волшебника, но не она колдует, а ты.
Лонгботтом на миг завис, глядя на Гарри недоуменно.
— Смотри, — предложил Поттер, решив, что не будет ничего страшного, если он расскажет о своем понимании волшебства кому-то другому. — Внутри нас есть источник магии. Наше второе сердце, сердце магии. Оно… ну вот представь себе клубок шерстяной пряжи. Это сердце теплое, как шерсть. Это тепло нужно ощутить, чтобы сознательно использовать. Ну… как представить себя в теплом свитере, только
