И главное – люди. Я вижу белорусов, которые менее подвержены стрессам, чем люди на улицах Парижа, Брюсселя и даже Москвы. Минск – эдакая европейская столица, только без парижских и брюссельских нищих.
Минск был на 80 % разрушен во время войны. Как и сотни других городов и тысячи сел СССР. Восстановить после разрухи и опустошения западную часть Советского Союза – это было одним из приоритетов Сталина. Минск должен был стать моделью нового градостроения. Благодаря отсутствию в то время частной собственности на городскую землю, советское государство могло восстанавливать города в соответствии с тщательным планированием. Комплексы зданий нового «исторического» города, жилые кварталы, а также правительственные здания. И, главным образом, заметно малое число зданий торговли. В том обществе еще так мало было «рынка». И все это строилось вдоль широких многокилометровых проспектов.
И даже сегодня мы видим множество сохраненных зданий, построенных в послевоенное время. Например, нынешний проспект Независимости. Ему довелось побывать уже и в роли Сталинского проспекта, и проспекта Ленина, и проспекта Франциска Скорины. Уже при нынешней власти, он получил свое теперешнее название проспекта Независимости.
Широкий, местами по 4 полосы движения в каждую сторону, он порой становится выставкой последних новинок зарубежного автопрома. Здесь почти невозможно увидеть автомобилей российского производства. И ощущение, будто вы на улице какого-то необычно просторного, но вполне западноевропейского города. Огромные широкие тротуары по обе стороны проезжей части. Правда, здесь почти совсем нет велосипедных дорожек. Велосипедисты делят тротуары вместе с пешеходами. Двухколесное средство передвижения еще не вошло плотно в жизнь белорусов, как, скажем, в Бельгии или Голландии.
У белорусов такая же богатая история, как и у других европейских народов. Если народ знает свою историю – у него под ногами твердая почва. Если этой почвы нет, то есть, если прошлого нет, то и в будущем ничего не будет!
Лично мне нравится тот факт, что в Минске сохранили «stalin empire» в исторической части города: это жемчужина мировой архитектуры. И я очень надеюсь, что это не будет повреждено или уничтожено, как это случилось в старом Брюсселе в 196070-е годы.
А вот чтобы насладиться «городской политикой» в Минске, мне не хватает информации. Есть слишком мало примеров в мире демократического управления города, где власть не принадлежит финансистам и технократам.
Летом 2014 года я снова в Минске. 3 июля отмечается праздник независимости. И почему-то звучит цифра 70 лет.
Почему не 23 года, когда Республика Беларусь стала независимой от распавшегося Советского Союза? Оказывается здесь днем независимости принято считать день 3 июля 1944 года, день освобождения белорусской столицы от немецко-фашистских захватчиков, от гитлеровской оккупации. В центре города проходит большой военный парад, театрализованное воплощение боевых партизан и освобождения.
И я отмечаю в действиях людей и их настроении отношение искреннего уважения к Красной Армии и народам СССР, к семье которой принадлежали и белорусы.
И уж точно нет никаких следов здесь ревизионизма и реабилитации нацистских пособников, как это мы наблюдаем в Украине. Белорусские красно-зеленые флаги с характерным национальным орнаментом вперемежку с советскими красными полотнищами. Несмотря на военный парад, белорусский патриотизм мне совершенно не кажется агрессивным. В нем какое-то скрытое миролюбие, в которое с первого раза даже трудно поверить под грохот гусениц танков и шум боевых машин пехоты.
После парада я посетил новый музей Великой Отечественной войны. Так называлась Вторая мировая война для народов Советского Союза. Отечественная официально, священная – в патриотических песнях белорусских и советских композиторов. Музей находится в современном архитектурном комплексе, он открылся недавно. Проходя по залам музея, перечитываю удивительную историю этой Священной войны для белорусов. Здесь нет восхищения боями и победами, как это мы уже привыкли отмечать в СССР в целом и в России в частности. В этом белорусском музее больше внимания уделяется человеческим страданиям, трагедии нацистского геноцида, еврейского «Холокоста» и сожженных зачастую вместе с их жителями белорусских деревень.
При этом что примечательно: в 60-е годы эта история белорусского народа была в забвении. Национальным писателям, историкам и даже руководителям государства приходилось бороться за признание трагедии Хатыни и других сожженных деревень. А их на территории Беларуси официально было зарегистрировано 632 (!).
Книги Алеся Адамовича, Василя Быкова, фильм Элема Климова «Иди и смотри» со всей глубиной и точностью показали трагедию в СССР.
А на Западе эта история просто игнорируется. Даже хуже. Известный французский «историк» (я не могу не взять это слово в кавычки) Stephane Courtois, автор «Черной книги коммунизма», пишет в своих «произведениях», что трагедия в Хатыни – «это легенда КГБ чтобы вызвать путаницу с Катынью», деревней, где были убиты тысячи польских офицеров.
Этот француз пытается посеять смятение! Путем пропагандистской лжи и развития феномена «конкуренции жертв» он пытается скрыть историческую правду.
Я не пытаюсь этим «обелить» сталинский режим. Нет. Нужно уделять внимание и жертвам сталинских репрессий.
Согласно данным, собранным в музее, 2357000 жителей Беларуси погибли во время войны. Это практически – четверть населения. В том числе 1547000 гражданских лиц. Также упоминается число 500–800 тысяч евреев. Та Беларусь, которую до войны часто называли «Yiddishland», исчезла вместе с геноцидом.
Помимо этого Запад упорно игнорирует еще одну страницу истории Второй мировой войны: существование 810000 советских военнопленных, выходцев из различных республик, уничтоженных во время войны фашистами.
И на этом фоне в Западной Европе и в соседних странах упорно продолжаются попытки реабилитировать нацистских преступников.
Я глубоко убежден, что Беларусь, называемая по праву «Республикой партизан» за тот высокий уровень народного сопротивления, с которым столкнулись здесь фашистские захватчики, вполне может стать местом паломничества, встреч, дебатов, посвященных памяти о той страшной и долгой войне, о геноциде, об антифашистском сопротивлении. Только так можно лучше узнать нашу общую с этой страной историю.
Чем еще запомнилась мне моя поездка в Беларусь в 2014 году? Киевским Майданом. Точнее сказать, его обсуждением в Минске. Я понимаю русский язык, и мне приходилось слышать разные мнения, взгляды, видеть различное отношение белорусов к этой проблеме. Но чаще всего бросается в глаза такой внутренний глубокий вздох облегчения: «Лучше жить в Беларуси, чем в стране, где идет гражданская война».
А ведь эта нынешняя гражданская война не пришла в Украину «спонтанно». Потребовались годы националистической пропаганды, культуры враждебности. Страна была хрупкой. Ее разнообразие истории, языка, культуры, общественной жизни заслуживали форму федерализации. И даже конфедерации. Но вместо этого лидеры национал-либералов и их внешние сторонники предпочли «унитарное государство» и переход в «блок» Европейского Союза и НАТО.
Это был расчет, который совершенно игнорировал население Востока и реакцию России. И мы видим сегодня страшный результат таких деяний!
А в Минске я наслаждался озабоченностью руководства страны помочь «соседнему государству» вернуться на мирный путь своего развития. Президент Беларуси Александр Лукашенко поддерживает сбалансированную позицию, направленную на содействие проведению мирных переговоров между противоборствующими и заинтересованными сторонами.
Международная пресса сегодня вовсю говорит о «Минских соглашениях», а ведь большинство западных читателей даже не знают, где нужно искать Минск на карте Европы.
Пришло время, чтобы повысить осведомленность о Беларуси в Европе и во всем мире.
Ну, да ладно. Двадцать дней, проведенных мною в Беларуси в 2014 году, не позволяют мне познать белорусскую действительность во всей ее глубине.
Что собой представляет этот так называемый «оригинальный путь» страны в экономических и социальных вопросах? Удастся ли Беларуси избежать катастрофического пути олигархического капитализма? Можно ли демократизировать общество через участие населения во власти, а не за счет импорта стандартов «демократии», составленных в Вашингтоне или Брюсселе?
Ведь на самом деле европейская парламентская демократия сама находится в глубоком кризисе. Она страдает от бюрократии и исчезновения народных суверенитетов. Современной демократии, на мой взгляд, еще вообще пока не изобрели!
