что он сумел бы потеснить их за зубцы и дождаться подмоги. Но юный наёмник вынырнул из-под парапета, сделал глубокий выпад клинком и спрятался обратно. Раненный даже понять ничего не успел. Копейщики тут же отправили его в короткий полёт.
Латники осмелели и больше не прятались от стрел противника. В конце концов, каменные наконечники даже рукава стёганки Бати пробить не могли. Кстати, лучники как-то подозрительно организованно сосредоточили на нём огонь. Видимо с обратной стороны не возникло проблемы с определением старшего. Только вот, устранить его не представлялось возможным, в виду малой убойной силы оружия.
В какой-то момент схватки разошёлся Даджой. Он пошёл вдоль парапета и громил всех своим двуручным мечом. Даже те, кто только-только начинали подниматься над толпой соплеменников, получали самым кончиком двуручного меча. В такие моменты, пять метров, от верха стены до земли, переставали казаться сколько-нибудь серьёзной дистанцией.
Гомон и крики, лязг металла и стон древесины разорвал одинокий крик. Да такой, что воины с обеих сторон притихли. На несколько секунду, единственным звуком остался мерный стук стрел по брёвнам, особенно звонкий на морозе. Переломным моментом, в плавном ходе битвы, оказалась случайность: один из воителей бесплодных земель, решив, что уже обречён, попросту метнул своё оружие во встречающего его латника.
И надо же так удачно!
Каменное остриё копья влетело в щель забрала и достало до глаза. Раненный завопил, отпрянул прочь от частокола, споткнулся и-и-и… Перелетел через перила внутрь форта. Бойцы резерва даже не сразу бросились оказывать ему первую помощь.
Ведь не каждый день перед вчерашними мирными обывателями с неба падают люди! Да ещё и с копьями, торчащими из головы!
В общем, деморализация защитников острова прошла на отлично, чем дикари и воспользовались.
Давешний метатель бросился вперёд с голыми руками. Его глотка исторгла воинственный рёв. Соплеменники тут же его подхватили и полезли по лестницам с утроенным рвением.
Лучники и самострел перестали их смущать. Равно как и выставленные навстречу копья. Возможно, даже, не весь авангард состоял из пьяных толстяков и крепышей.
По краям, где стрелки хоть как-то умудрялись проредить поголовье наступающих, бой остался на уровне зубцов. Обе стороны молотили друг друга топорами, дубинами и, временами, переходили на кулаки.
Как на зло, в момент активизации дикарей, Даджоя не было на центральной части стены.
Сразу пятеро воинов в шкурах выбрались на парапет. Понимая бесполезность своего оружия против железных людей, они бросились на последних с объятиями. Нужно было продержаться хотя бы пару ударов сердца! Тогда подоспеют братья и обороняющихся самих побросают вниз!
Коррективы в стремительный ход вещей внёс несчастный случай.
Когда на маленьком пятачке боролись уже больше двадцати человек, хрустнула перекладина перил во внутреннюю сторону форта. Возможно, кто-то и смог бы удержаться на ногах, а другие находились достаточно далеко от края… Но воины хватались друг за друга, за шкуры и доспехи.
Почти все участники мордобоя полетели на снег. Гремя доспехами, размахивая руками и крича…
Однако, громче всех матерился Батя! В один миг он лишился центральной части обороны, да ещё и заимел неприятеля в тылу. Нужно было спасать ситуацию. Старый наёмник взревел:
— Резе-е-ерв!!!
Но приказы были излишни. Запасная часть ополчения находилась аккурат под стеной. Враги, что называется, посыпались им почти на головы. Вот только — в наиболее удобном из всех возможных видов. Дикари были ошеломлены и дезориентированы. Стоит ли говорить, что подняться на ноги им не дали?
— Резерв! На стену! Встать по центру! — продолжал горланить командир, временно приняв обязанности простого солдата.
Сначала, ему пришлось встать против орды в одиночку. Но сразу подоспели Макс и Кеншин. Как на зло, Даджой увяз в схватке на правой башне. Вместе с Лайонелом, им приходилось сдерживать попытку организации второго прорыва.
По центру осталось всего трое воинов. Атакующие возликовали! Им было невдомёк, что сопротивление только что возросло в качестве, хоть и потеряло количественно.
На Макса снова выскочил пышущий перегаром мужчина. Тычок острием пришёлся ему в горло, сквозь густую спутанную бороду. Второй удар не понадобился, но по лестнице поднимался следующий. А ещё один враг спрыгнул на стену между зубцами справа. Он кинулся было на мелкого латника, но тут же и обмяк.
Кто-то что-то прокричал и мир вокруг мальчишки на долю мгновения погас. А когда цвета снова вернулись в глаза, он обнаружил себя лежащим лицом в брёвна. Свист в ушах словно переливался разными нотами, прерывался и заходился снова. Через несколько мгновений и встряхиваний головой, стало ясно — это крик. Да такой громкий, что за ним едва слышен гвалт сражения.
Начав подниматься, Макс сразу нашёл его источник. Рядом лежала женщина во всё тех же серо-бурых шкурах. Несчастная сжимала одной рукой обрубок другой и исступлённо заливалась визгом.
Что-то толкнуло в бок, парень повернул голову. Перед глазами мелькнула чёрная стёганная штанина. Это были свои! Кто-то из старших! Нужно к ним… Когда раненная закричала в очередной раз, Макс встрепенулся. Рука крепче сжала рукоять меча, который так и не выпустила при падении. Смерть и избавление понеслись на встречу чужому сердцу. Хотя, в сердце клинок как раз и не попал, так что пришлось ударить снова.
Стоило подняться, как тут же весь обзор из-под шлема закрыла новая звериная шкура. Только после удара, когда раненный рванул вперёд и тут же упал, парень понял — варвар стоял к нему спиной.
Сбоку между зубцами показалась ещё одна озверевшая рожа. На неё лезвие упало в рубящем ударе. Жаль только, зубец помешал продолжить движение. За то, столкновение замёрзшего кулака с бревном, словно пробудило юного воителя. Пришла боль в темечке и стало возвращаться осознание происходящего.
Но осмотреться не вышло. Пришлось рубить нового врага. Он успел отстраниться, но не убрал руку с частокола. Клинок снёс половину пальцев! Раздался крик. Преисполненный ярости варвар снова бросился внутрь и сразу налетел грудью на меч. Вытаскивать оружие пришлось из уже завалившегося трупа.
Да уж! Зазеваешься, и очередной мертвец оставит с пустыми руками.
Рядом раздались выкрики. Следующего влезающего противника кто-то встретил копьём. Мальчишка оглянулся. Это подоспел резерв вместе с латниками, уцелевшими после падения.
Наконец, вернулся с правого фланга Даджой. Под непрекращающимися взмахами его двуручного меча, прорыв быстро превратился в провал.
Наёмник разошёлся: не лезвием зарубит, так эфесом буйную головушку проломит. В крайнем случае, хватит и удара могучим кулаком.
Апогеем разгула великана стали две украденные лестницы. Подловив момент, когда скатившийся раненный освободил ступени от других врагов, Джой ухватился за верхнюю ступеньку и вытащил осадное приспособление из толпы.
