– Но ей же нужны доктора и современное лечение! – волновался Джордж.
– И доктор Гудейкер, – поддержал его Майк. – И миссис Фергюсон.
– Ей нужен ты, Майк. Ты и Джордж. Я привезу ее домой.
Уилл посмотрел на часы. Если он выедет прямо сейчас, то сможет быть в аэропорту через тридцать минут и успеет провести быстрый техосмотр своей «цессны». А к полудню будет уже в больнице.
– Черт побери, – проворчал Джордж.
– Поверьте мне, – сказал Уилл. – Я…
– Дедушка, он пытается помочь.
– Да я не ругаюсь… – В голосе Джорджа звучало бесконечное горе. – Дело не в тебе, Уилл. Я спрашиваю Бога. Почему Сара? Почему Роуз, а теперь моя Сара? Ты можешь объяснить мне это?
– Не могу, сэр, – вздохнул Уилл.
Следующий час прошел в приготовлениях. Уилл просмотрел свой блокнот и отменил половину чартеров. Он позвонил Стиву Дженкинсу, пилоту, который иногда подменял его, и попросил поработать. Стив сказал «да», и Уилл вышел из офиса, направляясь к самолету.
Глава 23
В тот день у учителей была конференция по поводу успеваемости, поэтому занятия в школе закончились еще до обеда. Направляясь на велосипеде вниз по холму, Сьюзан недоумевала, зачем вообще их сегодня проводили. Если бы их не было, она могла бы провести это время на острове Элк.
Бешено крутя педали, она видела, что во всех магазинах уже развесили рождественские украшения. Венки и гирлянды были повсюду, белые огни сверкали, как галактика. Снега не было уже несколько дней, а старый снег был серый и отвратительный из-за грязи и выхлопных газов автомобилей.
Остановившись напротив магазина «Девятое облако», она уставилась на темное окно. Никаких огней, никаких гирлянд. Сьюзан удивилась: неужели Сара все еще в больнице? Лист белой бумаги был прикреплен изнутри. Подойдя ближе, она прочла: «Магазин будет закрыт до понедельника. До скорого, будьте счастливы, и приятных снов!»
Сьюзан нахмурилась. Сара написала эту записку еще до того, как они отправились на остров. Неужели у нее так сильно разболелась спина? У Сьюзан осталось несколько синяков и ссадин после крушения самолета, но она про них уже и забыла. Прыгнув на велосипед, девочка помчалась домой.
Взлетая на холм, Сьюзан молилась о том, чтобы у Сары все было хорошо. Она надеялась, что Джулиан будет на работе, тестируя автомобили на треке или что-нибудь еще, и мать сможет позвонить в больницу. Она опять пожалела, что отец не живет с ними, как раньше, и не ждет ее дома. Предчувствие надвигающейся опасности наполняло Сьюзан таким ужасом, что, поднявшись на холм, она начала терять сознание, но ингалятор спас ее.
– Ты рано вернулась домой, – сказала Элис, открывая дочери дверь.
– Привет, мама… – ответила Сьюзан, делая глубокий вдох. – Учительские… конференции…
Мать скрестила на груди руки с выражением «я же тебе говорила» на лице.
– А что? – спросила Сьюзан.
– Ничего. – Элис заставила себя улыбнуться и, обнимая дочь, поцеловала ее в обе щеки. – Учительские конференции, точно. Мы забыли посмотреть в календарь сегодня утром.
Сьюзан кивнула, пытаясь хорошенько продохнуть. Она хотела рассказать матери о своих страхах, но, чувствуя, что той Сара не нравится, решила не начинать с главного. Она вздохнула и сказала:
– Мам, ты знаешь Сару Талбот?
– Женщину, с которой ты провела День благодарения? – спросила Элис с неприязнью. – Да, знаю.
– Я немного беспокоюсь о ней. Она должна была быть в своем магазине, но ее там нет. Может, она все еще в больнице?
– Ты останавливалась около ее магазина по пути домой? – нахмурилась Элис, уходя от нужной темы. – Ты спрашивала разрешения, Сьюзан? Ты должна сообщать мне, где находишься! Мой бог! А если бы ты попала в аварию или если бы кто-то похитил тебя…
– Но ничего не произошло, мама, – попыталась успокоить ее Сьюзан.
Она уже поняла, что допустила ошибку. Нужно было самой позвонить в больницу, а не надеяться на мать. Странно, она так нуждалась в ней и в то же время хотела убежать от нее.
– Ты под домашним арестом, Сьюзан. – Я собиралась подождать, пока Джулиан придет домой, чтобы сказать тебе об этом, но сейчас, кажется, самое подходящее время.
– Под арестом?
– Неужели ты не понимаешь, как много беспокойства мне причиняешь? – Лицо Элис пошло красными пятнами. – Когда ты не вернулась домой в прошлую среду? А каково было мне узнать, что ты отправилась на остров к семье, которую я никогда не знала?
– Я была с папой, – ответила Сьюзан. Элис покачала головой:
– Не дерзи! Иди в свою комнату и подумай об этом. Я хочу, чтобы ты поняла: я не наказываю тебя просто ради удовольствия сделать это. Я люблю тебя больше всего на свете, Сьюзан. И Джулиан…
– Не продолжай! – Сьюзан попятилась назад.
Девочка никогда не была под домашним арестом раньше. Она знала, что плохо вела себя, и ненавидела себя за то, что заставила мать волноваться. Но она не могла больше слышать: «Джулиан беспокоится о тебе» или «Джулиан тоже тебя любит».
– Нет, я продолжу. Джулиан – твой отчим и мой муж. Ты можешь не любить его, но он беспокоится о тебе.
– А-а! – закричала Сьюзан, закрыв ладонями уши.
– Он действительно беспокоится! Ты знаешь, как много он заботится о нас, желая видеть тебя счастливой, пытаясь сделать так, чтобы мы были семьей! Возможно, он не идеален, но он старается наладить с тобой отношения. Знаешь, что он сказал об этом коте? «Разреши ей оставить его». Я чуть с ума не сошла, оттого что твой отец и Сара, кто бы она ни была, разрешили тебе взять кота, зная о твоей астме.
– Доктор Дэрроу, где он?
– Ты назвала его в честь твоего врача. – Глаза Элис наполнились слезами. – Мы все хотели хоть немного помочь тебе…
– Где он?
– Я отнесла его в приют. – У тебя же аллергия, дорогая. Ты знаешь, что не можешь…
– Приют?! – воскликнула Сьюзан. – Он мой котенок и нуждается во мне!
– Они пообещали, что пристроят его в хороший дом!.. – прокричала мать ей вслед, но Сьюзан не хотела слышать остальное.
Взлетев вверх по ступенькам, она побежала в свою комнату.
Сара ждала. За такое короткое время она уже привыкла рассчитывать на Уилла и знала, что он не бросит ее. Когда он вошел, она улыбнулась ему. Просто видеть его уже было для нее счастьем.
– Привет, – сказал он, подходя и садясь рядом с ней.
– Привет, Уилл.
– Как ты сегодня?
– Почти так же.
– И боль все такая же сильная?
– Нет.
Ей давали лекарство, поэтому приступы были не такие резкие, похожие на ноющую зубною боль. Теперь пришел Уилл, и она могла думать. Он стал для нее так же важен, как воздух и солнечный свет. Пока он не вошел в ее жизнь, она прекрасно обходилась и сама, но теперь она стала нуждаться в нем, хотя бы для того, чтобы обрести ясность сознания.
