Читаем без скачивания Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия) - Геннадий Марченко

– А-а-а, а-а-а, – укачивала она сына, а я лежал, глядя в рассвет за окном, и думал, что мы еще поборемся за свое счастье. Губернский просто так не сдастся.

Глава 36

К моменту, когда за окном раздался гудок клаксона, я уже был полностью экипирован, то есть обряжен в не первой молодости свитер, куртку, брюки и резиновые полусапоги. Выглянув на улицу, увидел под окнами зеленую «Победу» и двух мужчин. Один сидел за рулем, второй стоял рядом с авто и дымил папиросой. В том, что приехали за мной, я не сомневался, поскольку еще вчера мне сообщили марку и номер машины.

– Счастливо, береги там себя, – поцеловала меня на прощание супруга, умудряясь при этом кормить пацана грудью.

Я ответил ей не менее нежным поцелуем, схватил кофр с фотоаппаратом, вспышкой и запасными батарейками, и помчался навстречу приключениям. Понятно, что с самого вечера у меня из головы не выходила вчерашняя встреча, но утром я все же не так мандражировал, как сразу после рандеву с чекистом. Было бы что-то серьезное – сразу повязали бы, в автозак и на допрос с пристрастием. Да и, скорее всего, меня отправили бы в столицу, поскольку я свое дело считал явно не уровня регионального управления КГБ. Наверное, тут что-то другое. И не нужно себя накручивать раньше времени.

Я ведь даже хотел Мясникову позвонить, пользуясь тем, что Георг Васильевич как-то по доброте душевной поделился со мной своим домашним номером. Но пока решил не дергать большого человека, не выяснив, в чем меня обвиняют. И обвиняют ли вообще. Может, просто хотят провести со мной беседу? А о чем – узнаем уже по факту. Если дела пойдут не лучшим образом, то тогда можно и про Мясникова вспомнить, но не факт, что даже он сможет что-то противопоставить столь могущественному органу.

Водителя звали Сергей, тезкой оказался, а его напарника – Виктором. Будущий «певец пензенских подземелий» Владислав Самсонов пока, наверное, слишком молод, чтобы всерьез заниматься подобными исследованиями. Так что придется мне описывать полученные от спусков вниз впечатления самому.

– Едем в центр, там у нас есть один непроверенный подвальчик.

По пути мне рассказывали об уже обнаруженных катакомбах, я старательно записывал информацию карандашом в блокнот. Затем обернувшийся ко мне с переднего пассажирского сиденья Витя развернул самодельную карту из четырех склеенных листов кальки.

– Вот тут находится этот самый подвал, – ткнул он пальцем в точку рядом с пересечением улиц Кирова и Замойского. – По слухам, именно отсюда, от Спасо-Преображенского мужского монастыря, вел подземный ход на остров Пески, и даже дальше, к Ахунам. Я лично общался с местным жителем, который еще пацаном лазил в этот ход, который затем завалили, но мы постараемся сегодня этот завал разгрести. Инструмент в багажнике, сил с утра навалом, разрешение от милиции есть, так что будем надеяться на лучшее.

Вскоре мы были на месте. Некогда старейший храм города теперь превратился в автобазу. Хотя, согласно прежней исторической ветке, храм после Перестройки восстановят и здесь снова начнут проводить службы в 1995 году. Я не считал себя набожным человеком, однако слепо выкашивать религию, взрывать храмы, синагоги и мечети – явный перебор. С этим Советская власть в свое время серьезно переборщила, пытаясь таким образом вселить в умы людей идею о том, что Бога нет, а человек сам себе хозяин и творец собственного будущего. О загробном мире коммунистическая идеология умалчивала, тогда как мысль о том, что нельзя грешить при жизни, иначе после смерти тебе аукнется сковородкой в аду – казалась мне здравой. Хоть какой-то инструмент в плане борьбы с человеческим грехопадением.

Я зарядил в фотоаппарат приобретенную еще в Москве цветную пленку и сделал несколько фото храма и на его фоне своих новых друзей-спелеологов. Затем насадил фотоспышку и следом за Витей с Сергеем, вооруженными ломом и штыковой лопатой, направился за угол храма. Вход в лаз находился с другой стороны строения, в него мы спустились под любопытными взглядами пары куривших неподалеку автослесарей.

Мне выделили каску с прикрепленным на ней фонариков, такие же были и у Виктора с Сергеем. Ход тянулся метров на пять, заканчиваясь завалом.

– С часочек повозимся, если безрезультатно – поедем в другое место, там ход идет из подвала жилого дома метров на пятьдесят-шестьдесят, – сказал Виктор. – И заканчивается не завалом, а заложен стенкой, причем заложили его где-то в 20-х года, вроде бы когда ловили бандита Альшина.

Ну конечно, куда же без него! С Али (или Альшина) все и начиналось, когда мой ученик Лешка Габузов притащил весь наш класс во главе со мной к тому злополучному подвалу. Как же давно это было… Год с лишним, а словно целая жизнь прошла. Или, наоборот, еще не случилось, все произойдет еще только через 39 лет.

– Я могу чем-то помочь?

– Щас Серега ломиком завал начнет ковырять, будем мусор в сторону откидывать. На-ка вот, строительные перчатки, чтобы руки не драть.

В следующие минут двадцать-двадцать пять я взмок, словно орловский рысак после десятка кругов по ипподрому в 30-градусную жару. Какова же была наша радость, когда наконец мы увидели на высоте кирпичного свода темный просвет.

– Есть! – заорали мы в три глотки, и наши голоса заметались под сводами подземелья.

Мы с утроенной энергией принялись расширять проход, пока он не оказался достаточно широким, чтобы в него мог протиснуться человек даже более солидной комплекции, чем любой из нас. После чего я попросил у провала попозировать мне на камеру моих напарников, затем и сам снялся, присев на корточки у чернеющего зева.

– Так, слушаем сюда, – похоже, Витя был за старшего. – Я иду первым, ты (указал он на меня) за мной, а Серега остается пока здесь. Это чисто на всякий случай. Лишних движений не делаем, мало ли что.

Еще раз проверив, как работают фонарики, мы двинулись вперед. Я свою дорогую немецкую камеру оставил тезке. Тоже, мало ли что…

По ту сторону подземного хода, высота которого составляла вполне комфортные пару метров, было чисто и на удивление сухо. Мы двинулись вперед, каждый метр ровного, выложенного таким же красноватым кирпичом пола перед собой освещая фонариками. Налобные мы решили пока в целях экономии не включать, ограничиваясь ручными, и так дающими вполне нормальный свет.

– Слышал, в одном из таких ходов по легенде спрятан клад серебряных момент Емельяна Пугачева, – сказал я, чтобы как-то нарушить гнетущую тишину.

– Я тоже слышал. Но это вряд ли, скорее всего легенда и есть. Если даже что-то и было – то давно уже этот клад нашли и оприходовали без лишней рекламы. Так что не забивай себе голову. Лучше под ноги смотри, мало ли. Вдруг тут наши хитрые предки ловушек понаставили.

– Ага, как в фильме про Индиану Джонса, – нервно хохотнул я.

– Про какого Джонса?

Блин, лопухнулся я, первый фильм Спилберга о приключениях ставшего знаковым искателя сокровищ выйдет на экраны лет через десять.

– Пардон, ошибся я, не в фильме, а в книжке. Книжку такую читал недавно, не помню что за автор.

А сам подумал, что мне мешает написать сценарий такого фильма, только в главной роли будет не Индиана Джонс, а какой-нибудь Вася Пупкин, волею случая оказавшийся вовлеченным в череду загадочных и захватывающих дух событий. Такой весь из себя положительный пример для советских пионеров.

Между тем ход стал явно забирать вправо и резко пошел под уклон. Свод стал немного пониже, под ногами стали попадаться мелкие камешки. Еще метров через пятьдесят мы оказались перед развилкой. Причем отнорок, шедший налево, уходил вверх.

– Это может быть выходом наверх, – указывая на левый проход, сказал напарник.

Он достал зажигалку, щелкнул кремешком, и язычок пламени рывками задергался в сторону от отнорка.

– Так и есть, оттуда идет приток воздуха. Его можно исследовать и позже, а пока предлагаю идти направо.

– Наше дело правое, – согласился я, вспомнив свою подпись к письмам Щелокова и Ивашутина. Впрочем, на этот раз выражение имело несколько иной подтекст.

Мы продолжили движение, и чем дальше, тем больше мне казалось, что воздух становится более густым и тяжелым. А вскоре с потолка начало капать, и Витя заявил, что мы однозначно находимся под руслом Суры. С этим трудно было не согласиться, по моим прикидкам выходило то же самое. Представил, как вода размывает потолок, как нас сносит потоком воды и непроизвольно поежился, предложив двигаться чуть быстрее.

– Мне тоже страшно, – понятливо усмехнулся Виктор. – Не боятся только дураки. Но не думаю, что выдержав не одну сотню лет, потолок разрушится именно сейчас. Если только на нас не осерчал кто-то из небожителей.

Однако мы и в самом деле ускорились, а где-то через 100-150 метров уперлись в завал.