Георгий поднялся с колена и выпрямился во весь рост. Великий Магистр повернулся и подошел к своему трону из черного дерева, облицованного золотом и слоновой костью, дотронулся рукой до отполированного до блеска подлокотника и произнес:
– Этому трону уже тысяча лет. Представляешь, тысяча лет! Он сопровождает наш Орден с самого его основания. Ты даже представить не можешь, сколько всего прошло перед ним. И вот теперь, ты, Рыцарь Георгий стоишь перед ним, и твое имя вносится в золотую книгу Ордена!
Георгий поклонился:
– Благодарю вас, повелитель. Я счастлив служить вам.
Великий Магистр не пропустил, что Георгий назвал его Повелитель, так до сих пор его называл только Магистр-Экзекутор Алли. Остальные обращались к нему "Великий Магистр", а вместо формулы "я счастлив служить вам", использовали "я счастлив служить Ордену". Ну что же, это хорошо, этот юноша очень понятлив.
– А теперь, рыцарь Георгий, сообщаю тебе, что отныне ты входишь в личный манипул Великого Магистра. В качестве моего личного представителя ты направляешься в войска. Вместе с Магистром Алли ты будешь отвечать за чистоту рядов наших воинов. Надо очистить наши ряды от агентов самозванца. И помни, твоя задача доставить сюда живым или мертвым твоего знакомого Сергея Савельева. Лучше живым, но если ты принесешь только его голову, я не буду в обиде.
– Я доставлю его живым, Повелитель! И притащу вам на веревке Самозванца.
– Нет, мой мальчик, – усмехнулся Великий Магистр, – боюсь, тебе это не по силам. Занимайся своим делом. А теперь, – он повернулся, – нам пора. Следуй за мной.
Не глядя больше на Георгия, он быстрыми шагами направился к высокой двери. Стоявшие у входа Рыцари-Экзекуторы распахнули створки, и в комнату ворвался яркий солнечный свет.
Великий Магистр вышел на балкон, перед ним колыхалось людское море. Казалось, что на площади собрался весь Эдем, люди заполняли все улицы и проулки, некоторые ухитрились забраться на крышу казармы орденской Школы.
Он воздел руки вверх, и на площадь опустилась тишина. Все замерли, боясь нечаянным звуком нарушить торжественную тишину.
– Люди Эдема! – звучный голос Великого Магистра разносился по площади, проникая в душу каждому из присутствующих. – Люди Эдема! В наши дома пришла беда! Подлый враг несет смерть и разрушение, он не щадит ни стариков, ни женщин, ни детей! Они разрушают наш мир! Скверна проникла в сердца людей, скверна, как моровая язва, разъедает души! Посмотрите, что происходит. Рыцари Ордена, те, кто должен оберегать вас, объединяются со страшным врагом, пожирающим наших жен и детей, и вместе с ними ополчились на Орден, на Замок, на наш Эдем!
Великий Магистр на минуту замолчал, опустив глаза. Люди на площади старались не дышать, ловя каждое его слово.
– Люди Эдема! Чтобы противостоять смертельной угрозе, мы должны быть едины, народ Эдема и Орден! Совет Ордена призывает вас выступить с оружием в руках против страшного врага вместе с лучшими сынами Ордена!
Площадь взорвалась. От рева сотни тысяч глоток мелко задрожал балкон. Впервые в истории Орден воззвал о помощи к народу. И каждый из стоящих на площади почувствовал гордость и радость от того, что в трудную минуту будет сражаться бок о бок с прославленными Рыцарями.
Великий Магистр повернулся и молча вышел с балкона, на ходу бросив Георгию, приблизившемуся, чтобы расслышать его слова, заглушаемые ревом толпы:
– Направишься к Магистру Московского Магистрата, он формирует войско. Не отходишь ни на шаг. Ты – глаза и уши Великого Магистра. Исполняй.
Георгий поклонился и исчез.
Великий Магистр остался в одиночестве. Все складывалось удачно. Теперь чернь и Орден с ним. Ты хотел вернуться, старик? Ты ошибся. Теперь тебя встретят как страшного врага, и никакие уговоры не помогут больше поверить твоим словам. Ты всегда был моралистом и чистюлей, это ты заразил Орден понятием Чести, забыв о верховенстве Управления и Повиновения. И теперь, после сожженной Тено, эта самая Честь не позволит Рыцарям присоединиться к тебе. Не ожидал? Добро пожаловать в Эдем!
XII
– Ну как же, уважаемый Сергей, когда я смогу получить щиты? Я уже два дня стою со своими людьми у реки и до сих пор не могу выступить в сторону лагеря, – пустынник, необычно высокий для своего народа стоял перед его столом и настойчиво повторял свое, невзирая на любые возражения.
Сергей устало вздохнул. Он уже третий раз объяснял ему, что вопросами амуниции ведает Гауфф Норр. Но для любого пустынника, обращение с любой просьбой к своему соплеменнику, не являющемуся племенным вождем, равносильно потере лица. А вот к чужеземцу – другое дело. Если две тысячи бойцов, с которыми они начинали войну, уже представляли собой хорошо обученную армию с четкой системой управления, то сотни прибывающих каждый день пустынников оставались скорее разбойничьими отрядами. Войну они себе представляли так: им выдают новое хорошее оружие, а они отправляются на свой страх и риск в набег, и были страшно разочарованы, увидев, что их ожидания не оправдываются.
Огромную работу выполнял Ганя, беседуя с каждым из прибывших, воодушевляя восторженных детей пустыни одним своим присутствием. Сабир прекрасно справлялся с вопросами убеждения вождей и князьков принять предлагаемые условия игры. По пять раз в день он получал вызов на бой "до тех пор, пока один мертвым не падет". Мертвым никто не падал, на крепкие черепа пустынников выливали холодной воды из реки, они приходили в себя, и с чистой совестью направляли своих людей в учебные подразделения, где они сразу попадали в лапы опытных десятников.
Армия уже представляла достаточно серьезную силу. Основу ее составляли две тысячи пустынников, обученных, экипированных, проверенных в боях и почувствовавших вкус победы. Еще двенадцать сотен полностью вооружены трофейным орденским оружием и имели сносный уровень подготовки. Почти семь тысяч человек проходили ускоренный курс обучения. Сергей ломал голову над тем, как разобраться с вооружением вновь прибывающих воинов, потом махнул рукой, поняв, что за такое короткое время с имеющимися производственными возможностями, точнее при полном их отсутствии, никакую модернизацию оружия и доспехов, имеющихся у пустынников, организовать невозможно. Оставалось использовать то, что есть.
Кавалерия насчитывала две с половиной сотни Рыцарей, перешедших на сторону Тамплиера – именно так они называли Ганю – и две сотни пустынников, которых упорный Сабир сумел посадить на лошадей.
– Уважаемый князь, – Сергей улыбнулся как можно более искреннее, – прошу вас, обратитесь по этому вопросу к Гауффу Норру. Я бессилен вам помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
