котором стояли канистры с растворителем.
Первая канистра взорвалась.
Ударная волна швырнула Антона назад. Его спина врезалась в стальную опору, позвоночник хрустнул. Боль пронзила тело, но он не мог даже вскрикнуть. Дыхание перехватило.
Осколок разорванной канистры пролетел мимо его головы, срезая прядь волос. Второй осколок вонзился в бетонную колонну позади, оставляя глубокую борозду.
Третий осколок не промахнулся.
Острый треугольник раскаленного металла вошел в живот Антона чуть ниже ребер, пробивая кожу, мышцы, внутренние органы. Жар был нестерпимым, обожженная плоть дымилась. Кровь хлынула фонтаном, заливая рубашку, превращая её в мокрую тряпку.
Антон Поешин осел на колени. Руки бессильно упали вдоль тела. Он смотрел вниз, на торчащий из живота осколок, словно не веря реальности происходящего.
Статистическая невозможность. Цепь событий с вероятностью в миллиардные доли процента. Двадцать семь последовательных совпадений, каждое из которых по отдельности невероятно, а вместе абсолютно фантастично.
Но когда Обол Харона решает судьбу, вероятности теряют значение.
Кассандра медленно подошла к нему. Её ботинки стучали по бетону ровным, спокойным ритмом. Она наклонилась, подняла монету с пола.
Профиль Харона, перевозчика мертвых, смотрел вверх.
Антон пытался что-то сказать. Его губы шевелились, но вместо слов изо рта вырывался только булькающий хрип. Кровь заливала горло, захлестывала легкие.
Свет в его взгляде медленно угасал. Зрачки расширились, стали неподвижными. Тело дернулось в последней судороге и обмякло.
Кассандра выпрямилась, убирая монету обратно на цепочку. Она посмотрела на мертвое тело аналитика без особых эмоций.
— Дом всегда в выигрыше, милый, — прошептала она в тишину склада. — Всегда.
Она развернулась и пошла к выходу из восточного крыла, оставляя за спиной дымящиеся обломки и остывающий труп.
Удача снова была на её стороне.
* * *
Я врезался плечом в бетонную стену, отскакивая от неудачного приземления. «Коготь Фенрира» втянул трос с металлическим лязгом, браслет на запястье вибрировал от перегрузки. Грудь горела огнем, дыхание сбивалось. Я заставил себя оттолкнуться от стены и снова занять боевую стойку.
Тарас стоял в центре разрушенной зоны склада, окруженный обломками разбитых контейнеров и погнутых стеллажей. Его массивная фигура казалась монолитом среди хаоса. Шрам через бровь был особенно заметен в тусклом свете, лицо исказилось в хищной ухмылке. На его тактической футболке не было ни единой царапины.
Кольцо на его пальце мерцало тусклым зеленым светом. «Кольцо Регенерации», как подсказало Око Бога Знаний. Реликт B-ранга, способный залечивать раны со скоростью в десятки раз выше человеческой. В сочетании с его талантом это превращало здоровяка в почти неубиваемую машину.
Я сделал первый заход минуту назад. «Грань Равновесия» была нацелена в сердце. Удар был точным, свойство «Разрыв Сущности» активировалось, черно-белый клинок прошел сквозь тактическую броню, как сквозь туман.
И в тот же миг меня отбросило назад с чудовищной силой.
Боль взорвалась в груди, словно кто-то всадил мне топор прямо в ребра. Воздух выбило из легких, перед глазами вспыхнули звезды. Я пролетел метров пять, врезался в стальную опору спиной. Металл прогнулся от удара, оставив вмятину.
Когда зрение прояснилось, я увидел Тараса, стоящего на том же месте. Без единой царапины. Зеленое свечение кольца усилилось на секунду, потом погасло. Исцеление произошло мгновенно.
А я чувствовал, будто мне грудь разрубили. Тупая, пульсирующая боль расползалась от ребер к плечам. Отраженный урон. Мой собственный удар вернулся ко мне.
Око Бога Знаний вспыхнуло перед глазами, выводя информацию золотистыми символами:
[Отражение полученного урона обратно к атакующему. Коэффициент отражения 100 %. Срабатывание мгновенное, приоритет выше свойств оружия.]
Я стиснул зубы, выпрямляясь. Информация складывалась в картину, неприятную и четкую.
Талант срабатывал раньше, чем эффект клинка. «Разрыв Сущности» должен был аннулировать магию, убрать талант, превратить противника в обычного человека. Но «Возмездие» активировалось в момент касания, до того, как аннулирование вступало в силу. Мгновенный рефлекс, встроенный в саму структуру таланта.
В итоге те пару секунд что он будет без таланта я буду очухиваться от своего же удара. Да уж.
Атаковать Тараса напрямую значило получать весь урон обратно увеличенный вдвое. А учитывая силу «Грани Равновесия», каждый мой удар был потенциально смертельным. Для меня.
Замкнутый круг. Идеальная защита.
Тарас сплюнул на пол, потирая кулаки. Вибрация его таланта пульсировала вокруг тела видимыми волнами.
— Что, сучонок, больно? — его голос был грубым, довольным. — Думал, твоя игрушка поможет? Мой талант сильнее любого хлама. Бей ещё, посмотрим, сколько раз твоё тело выдержит собственные удары.
Он шагнул вперед, бетон под его ботинком треснул. Кулаки сжались, готовые крушить всё на пути.
Я перехватил меч обратным хватом, принимая решение за доли секунды.
Прямая атака бесполезна. Но талант отражает только урон, направленный в него. Окружение свободно от этого правила.
План сформировался мгновенно, четкий и простой. Если не могу убить его напрямую, превращу склад в смертельную ловушку.
— Это я тебе нужен, а не ты мне, — бросил я и рванул в сторону.
«Коготь Фенрира» выстрелил, крюк впился в балку под потолком. Рывок, и я взлетел вверх, уходя из зоны досягаемости. Тарас взревел и бросился следом, ломая всё на своем пути, как разъяренный бык.
Я приземлился на вершину высокого стеллажа, металлическая конструкция качнулась под весом. «Грань Равновесия» описала широкую дугу.
Клинок прошел сквозь стальную опору стеллажа, как сквозь воду. Стеллаж завалился в сторону Тараса, тонны ящиков посыпались вниз.
Тарас не уклонялся. Он просто поднял руки и пробил падающий груз насквозь. Дерево взрывалось щепками, металл гнулся под ударами его кулаков. Он вышел из груды обломков, отряхивая пыль с плеч.
— Это всё, что ты можешь? — рявкнул он.
Я уже летел к следующей точке. «Коготь» метнулся к балке справа, я качнулся, набирая инерцию, и ударил мечом по бетонной колонне.
Меч превратил твердый бетон в крошку. Колонна треснула по вертикали, куски арматуры торчали из разлома, как сломанные кости. Следующий удар, и другая колонна. Потом третья.
Я не атаковал Тараса. Я крошил склад вокруг него.
Металлические балки падали с потолка, я резал их на лету, превращая в острые копья. Бетонные блоки рассыпались под клинком, оставляя торчащую арматуру. Стальные трубы, поддерживающие вентиляцию, обрушивались, создавая лес из острых обломков.
Тарас преследовал меня, ломая препятствия грубой силой. Кулаки разбивали бетон, пробивали металл. Нечеловеческая сила, даже для такого здоровяка. Но я двигался быстрее, используя «Коготь» как маятник, летая между балок, меняя траектории в воздухе.
Со стороны это выглядело хаотичным бегством. Я метался по складу, будто в панике, рубил всё подряд. Но каждый мой рывок был рассчитан. Каждый удар мечом выполнял роль в общей картине.
Я вел Тараса глубже в центр склада, туда, где плотность
