В дальнейшем его влияние начало неуклонно расти, и в его подчинение перешли многие другие церкви.
Сначала это были исключительно церкви, базирующиеся в сельских местностях, но вскоре к ним стали присоединяться и городские. Ньюберри находился на расстоянии примерно тысячи двухсот километров от Экумени. Дэррел Маккей разместил в нем свою штаб-квартиру незадолго до того, как Блейз отправился в путешествие.
К этому времени количество членов церкви «Восстань!» возросло настолько, что они смогли обратиться с петицией о предоставлении им права избирать своего представителя в Палату. Петиция была принята, выборы проведены, и – ну надо же! – представлять своих членов в Палате был избран не кто иной, как сам Маккей!
Это свидетельствовало или об исключительной самоуверенности молодого церковного лидера, или о том, что он преследовал какую-то вполне определенную цель. Подумав, Блейз произнес в микрофон своей машины:
– Прежний пункт назначения отменяется. Новый пункт – ближайший космоаэропорт.
До ближайшего порта он добрался всего за пятнадцать минут. Отсюда Блейз, наняв пятиместный аэрокар, прибыл прямиком в Ньюберри. Договорившись с пилотом, чтобы тот прибыл за ним сюда на следующий день около десяти часов утра, Блейз отправился на машине в город.
Ньюберри оказался небольшим городком, даже меньше, чем представлял себе Блейз. На фоне его обитателей Блейз, если бы он попытался пройтись по улицам пешком, из-за своей экуменской одежды и огромного роста наверняка казался бы цирковым клоуном. Что ни говори, но рост приносил ему такие же неудобства, как и Данно.
Он остановил машину перед магазином, чтобы купить карту города; применив легкое гипнотическое воздействие, он выудил у продавца историю жизни Дэррела Маккея до того, как он вдруг всплыл в роли влиятельного лидера церковного движения.
Оказалось, что Маккей, до тех пор пока не возглавил движение диссидентов в своей церкви и не создал церковную общину «Восстань!», был ничем не примечательным местным юнцом. Новая церковь стала быстро завоевывать сердца верующих, а он приобрел соответствующую славу.
Находился ли Маккей в Ньюберри, продавец не знал. Примерно год назад Маккей начал объезжать новые приходы своей церкви, и вряд ли кто-либо, кроме ближайших помощников, мог знать его местонахождение.
Больше Блейзу ничего узнать не удалось. Вернувшись в машину, он позвонил в порт Экумени, чтобы отменить прилет аэрокара, назначенный на завтра, затем снова позвонил в местный порт и заказал срочный вылет из Ньюберри. Он прибыл в Экумени еще до наступления сумерек.
Глава 28
Блейз проснулся рано, со слабым, но настоятельным ощущением того, что нужно начинать действовать как можно быстрее.
Окончательно стряхнув с себя остатки сна, он вспомнил, что в это утро Маккей собирался произнести важную речь по проекту закона о геостанции, и Блейз решил, что ему обязательно нужно услышать ее.
Это и само по себе могло быть вполне достаточной для его пробуждения причиной; вместе с тем он знал, что за этим все же стоит нечто большее. Интуиция подсказывала ему: накопилось достаточно факторов для возникновения какого-то кризиса, и возможно – в самом ближайшем будущем.
Следовало отыскать побольше свидетельств надвигающейся коллизии, поэтому Блейз поспешно встал и оделся.
Он осторожно заглянул в спальню Данно и увидел, что тот, как он и предполагал, еще спит. Наверняка брат появился только под утро – уж слишком многие из его клиентов предпочитали встречаться с ним тайно – а «тайно» часто означало то время суток, когда большая часть города спит.
Мгновение Блейз стоял, глядя на Данно. Его огромный брат лежал, обезоруженный сном, свесив массивную голую руку с постели.
Его лицо казалось совсем не таким, каким бывало обычно. Сейчас на нем не было привычной насмешливой улыбки, а лежал лишь отпечаток нечеловеческой усталости. Во сне Данно выглядел гораздо старше; разница в возрасте между ним и Блейзом особенно отчетливо проявлялась на его лице вместе с выражением усталости и озабоченности.
Блейз вдруг ощутил необычный прилив жалости и нежности к брату. Он тихо вышел из комнаты, решив позавтракать где-нибудь в городе, чтобы случайно не разбудить Данно.
Он позавтракал в кафе при Палате и сразу отправился на галерею. Было самое начало десятого – слишком рано для большинства депутатов, а уж тем более – для большинства посетителей. Но когда он вошел на галерею, то обнаружил, что она заполнена по крайней мере на три четверти. Места в зале заседаний самой Палаты были заняты примерно в такой же пропорции.
Блейз заранее за соответствующее вознаграждение договорился с Томом насчет места, и охранник сразу провел его к первому ряду балкона, где один из сидящих, увидев их, поднялся и уступил ему свое кресло.
Появление нового человека в первом ряду вызвало некоторый интерес у окружающих. Хотя в принципе ничего необычного в том, чтобы кто-то занял для кого-то место, не было. Вероятно, подумал Блейз, половину, если не больше, присутствующих сегодня на галерее привели сюда бизнес или профессиональные интересы, и вполне возможно, что все они оказались здесь, воспользовавшись точно таким же способом.
Отбросив эти мысли, он стал рассматривать депутатов.
Маккей уже сидел на своем месте – высокий, заметно выделяющийся из массы других депутатов, которые были большей частью низкорослыми, среднего возраста и, как правило, весьма невзрачными на вид.
Внимание Блейза привлекло и еще кое-что, не менее занимательное: вдали он увидел Пятерых Сестер, сидящих вместе, причем со всех сторон их окружали пустые кресла.
Четверых он знал: Гарольд Гарольд, Шинь Ли, Брат Уильямс и Крайстд Оттер Умалук; что же касается пятого, который мог быть только Хьюго Линксом из Объединения Первой Молитвы, то Блейз неожиданно вспомнил, где он его видел. Это был тот самый человек, который остановил Данно и его, впервые оказавшегося здесь, и принялся угрожать Данно тем, что выдворит его из здания Палаты.
Да, значит, полностью Данно доверять нельзя. Теперь Блейз понял, что всю эту сцену брат организовал специально, чтобы отвлечь внимание Блейза от Линкса как одного из возможных клиентов Данно, поскольку тот наверняка им являлся и получал советы за всех пятерых.
Пока Блейз размышлял об этом, Маккей уже начал свое выступление: он говорил о геостанции. Блейз уже знал, что Пять Сестер в своих личных интересах тормозят проект, несмотря на то что он предполагает значительный приток инвестиций для планеты, а значит – и для ее населения.
Как ни удивительно, Маккей тоже был против геостанции, но по совершенно иным причинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
