Читаем без скачивания Война орхидей (Богомол - 4) - Алексей Биргер

- А эти, которые подстерегали Шиндина?.. - осведомился Игорь.

- Смылись буквально через пять минут после того, как Шиндин позвонил. Мы в окна видели. Видно, у них система информации хорошо налажена. Но далеко они не уйдут, я так думаю... В конце концов, когда Курослепова не станет, мы и сами сможем с ними разобраться.

- Ясно. Последний вопрос. Это ты всех надоумил?

- Не то, чтобы я... Я первую мыслишку подкинул, с большими сомнениями, кстати. Но все за эту мыслишку ухватились так, что любо-дорого было посмотреть. И быстренько её в стройный план оформили.

- А тебя кто попросил в эту игру сыграть?

- Тот, кто привет тебе передавать велел. И сказать, что скоро увидитесь. Пока.

Игорь убрал телефон в карман. Клим мог иметь в виду только полковника Сметникова. А раз полковник подключен к делу - значит, постарался Андрей.

Зачем и почему Андрей это сделал, Игорь вполне понимал. И мог только одобрить. Лавочку пора прикрывать. И то, что её прикрыл Шиндин, а арест Курослепова на контроле не у Повара - это просто замечательно. Они с Андреем выбираются из этой ямы чистыми, невредимыми и с незапятнанной репутацией. И, что самое главное - вот дополнительный шанс спасти Беркутова. Когда Курослепов будет за решеткой, его псы сразу бросят след Беркутова. И Беркутов уже не сможет предпринимать отчаянных шагов. Проникнуть в тюремную камеру даже он вряд ли решится...

Но сейчас надо было действовать без промедления.

Игорь почти бегом вернулся в дом - и застал Курослепова в его кабинетике. Кажется, Курослепов чересчур налегал на коньяк, чтобы страх заглушить - его глаза были мутными, а язык еле ворочался.

- Что... такое?

- Ради Бога, постарайтесь протрезветь! - взмолился Игорь. - У нас беда, и такая, что, боюсь, мы её не расхлебаем.

- Что еще?! - глаза Курослепова сразу стали более осмысленными - и Игорь увидел в них настоящую панику.

- Вам знакома такая фамилия - Шиндин?

- Нет... Кто это?

- Один из тех, кто поставлял вам девочек. И проводил их через Кибирева, когда надо. Он только что сдался следствию - чтобы спрятаться от чеченцев, подминающих под себя все московскую проституцию и убирающих несговорчивых сутенеров. Поскольку все знают, что этих чеченцев финансируете вы, он решил, что вы лично его заказали - чтобы устранить ненужного свидетеля.

- Идиоты! - взвился Курослепов. - Если б я знал, то попросил бы этого Шиндина не то, что не трогать - в бизнес привлечь... И много он обо мне напел?

- Очень много.

- Так... - Курослепов стал соображать. - Откуда ты это знаешь?

- От информатора - сутенера, которому я плачу. Сейчас все они только и говорят о Шиндине. Он услышал вашу фамилию - и, зная, что я сейчас занимаюсь вашими делами, срочно позвонил мне.

- Ну, все не так страшно... - сказал Курослепов. - От части обвинений я отопрусь - оговор, и все тут. Там, где будут косвенные улики, придется потратиться. Главное, чтобы в руки следствия не попало это видео - но мы его сейчас и уничтожим...

- Кибирева вы тоже уничтожите? - спросил Игорь.

- Что-о? - у Курослепова округлились глаза. - Что ты имеешь в виду?

- Шиндину было известно, что Кибирев здесь - откуда, не знаю. Скорей всего, нас кто-то засек, когда мы его выслеживали и брали... Возможно, Шиндин вообразил, будто вы сцапали Кибирева для того, чтобы выбить, где сам Шиндин прячется... Словом, стараниями Шиндина мы получаем на голову спецбригаду по освобождению заложников - возможно, они уже окружили дом, потому что эти ребята действуют без промедления, а мой информатор, естественно, узнал все не сразу.

Курослепов молчал.

- Если сейчас убить Кибирева, то будет только хуже, - проговорил Игорь. - А если он останется в живых, то всем хана...

- И что ты предлагаешь? - прохрипел Курослепов.

- Попробовать договориться с Кибиревым. За ним самим столько грехов, что, наверно, он согласится подтвердить, что находился здесь по доброй воле, если в обмен мы предложим ему отмазать его от уголовных статей, которые на него понавесят, едва освободят от нас.

- Да, пожалуй... - медленно кивнул Курослепов. - Действуй.

Но Игорь ничего не успел сделать. Послышался шум, глухая возня - и через полминуты в комнату ворвались люди в масках. Игоря и Курослепова грубо покрутили и бросили на пол. Впрочем, Игорь сразу почувствовал, что по отношению к нему грубость была насколько актерской.

- Где заложник? - спросил полковник, входя в комнату следом за своими "ребятками".

- Я.. Я покажу... - простонал Курослепов. - Отпустите меня, я достану ключи.

Полковник внимательно поглядел на Курослепова.

- Пожалуй, можно и отпустить, не рыпнется... А этого, - он кивнул на Игоря, - к остальным.

Игоря отволокли в большую залу и положили рядом с охранниками, лежавшими ничком, руки на затылках и старавшихся не шевелиться.

Игорь покорно лежал, уткнувшись носом в дорогой паркет. Вдруг послышались шум и крики.

- Врача! - кричал полковник. - Немедленно вызывайте "скорую"!

Один из его подчиненных, выскочивших из комнатки, подбежал к телефону и набрал "03".

- Алло!.. Примите вызов!.. Попытка самоубийства - человек принял сильный яд!..

- Похоже, поздно, - вздохнул полковник, выходя из комнаты. - Но пусть приезжают, хоть смерть зафиксируют... А ты - встань! - обратился он к Игорю.

Игорь встал.

- Надо же! - полковник покачал головой, вроде бы, с укоризной, но в глазах его плясали веселые огоньки. - Не ожидал тебя здесь встретить.

- Я тебя тоже... не ожидал, - пробормотал Игорь.

- Ну, все равно, свиделись. Может, ты покажешь, где заложник?

- Покажу, - кивнул Игорь. - И все остальное покажу. Раз клиент мертв у меня нет перед ним больше никаких обязательств. Кибирев заперт в бильярдной, а другие интересные для вас материалы - в сейфе Курослепова. Особенное внимание обратите на видеопленку.

- Обратим, - заверил полковник. - А теперь веди.

- За заложником тоже надо будет следить в оба, - предупредил Игорь. Он совершил целый букет уголовно наказуемых дел, и может попробовать улизнуть.

- Доставьте заложника в машину, - сказал полковник, кинув ключи одному из подчиненных. - А мы начнем обыск... Сумеешь открыть сейф? - обратился он к Игорю.

- Да.

- Тогда пошли.

Они зашли в кабинетик, где двое парней в шапочках-масках возились с распростертым на полу телом Курослепова.

- Ну? - осведомился полковник.

- Все, капут, уже остывает. Очень сильный и мгновенный яд - видно, что-то вроде цианистого калия.

- Эх, дурья моя башка!.. - вздохнул полковник.

- Не переживайте так, Федор Григорьевич, - подал голос второй парень. - Таким пришибленным казался... Кто ж мог предвидеть, что вместе с ключами он выхватит из ящика стола ампулу с ядом - да ещё успеет её разгрызть?

- Я мог предвидеть, - сказал полковник. - Во всяком случае, был обязан... М-да, и на старуху бывает проруха, а сделанного не переделаешь... Видно, он давно боялся ареста. Проехали, и занимаемся, чем положено. Дом большой, возни много предстоит.

...А в тот момент, когда полковник произносил эти слова, от московской земли оторвался самолет, следовавший ночным рейсом на Париж. Скосив глаза, Гитис поглядел на своего спутника, который до самого Парижа был вверен его попечению. Дальше этого человека повезут другие люди... Спутник Янчаускаса казался несколько напряженным.

- Вы, что, никогда на самолетах не летали? - спросил "Литовец".

- Практически, нет, - ответил его попутчик. Он отвел взгляд от темного иллюминатора, огоньки земли в котором становились все меньше и меньше. - И потом, такой бросок, меняющий всю жизнь... Может, я бы чувствовал себя немного полегче, если бы мы летели утром, как намеревались сначала, и я видел землю в иллюминаторе. Хотя бы рукой на прощание помахал...

- Обстоятельства немного изменились, - ответил Гитис. - Да и вообще, для нас было чем раньше, тем лучше. Если кто-то, паче чаяния, разведал о нас, и ждал, что мы улетим лишь после того, как уйдет рейс на Франкфурт то мы его провели.

- Да, конечно, - рассеянно согласился его попутчик.

- И не переживайте так, - сказал Гитис. - Думайте о том, что сбываются мечты всей вашей жизни. Разве не так?

- Так, - сказал его попутчик и опять стал смотреть в иллюминатор.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Игорь добрался до офиса смертельно усталым - ночные приключения вымотали все его силы. Обыск, в котором он оказывал посильную помощь, а потом разговор с полковником, уже в московском служебном кабинете Федора, заняли невесть сколько часов, и он, освободившись к началу девятого, поехал прямо в офис, не заезжая домой и толком не спавши. Однако, он был доволен: все вопросы, включая самые щепетильные (например, то, что он лично руководил похищением Кибирева) были утрясены. Полковник сумел представить дело так, что, мол, все действия Игоря были исключительно обусловлены желанием сохранить ценного свидетеля для следствия: на воле Кибирева могли шлепнуть те же чеченцы, или он сам мог уйти в бега, зная, что из свидетеля легко превратится в обвиняемого, а в доме Курослепова Игорь мог гарантировать его относительную безопасность - и, кроме прочего, не допустить расправы Курослепова над несчастным гинекологом. Так что все, сделанное Игорем, было признано полностью оправданным обстоятельствами и заслуживающим лишь одобрения.