лицам не передавать, страницы не портить и не пытаться утащить с концами.
— Ага! — радостно покивал Бут, вполне спокойно отнесшийся к предупреждению.
Ставить клеймо Гарри научил дед. Они долго тренировались, прежде чем у мальчика получилась надежная отметка. Чары придумал кто-то из прапрапрадедов, но сам создатель предпочитал дрыхнуть, а не просвещать внука. Справились и без него, благо все в семье умели пользоваться интересными чарами на очень высоком уровне.
Лишь заклеймив все книги, которые купил сам, Гарри расспросил деда подробнее об этих чарах, узнав, что предок просто усовершенствовал разновидность магического клейма артефакторов. Это клеймо позволяло не только наносить на предмет имя создателя, но и создавало что-то вроде постоянно пополняющейся памятки. Артефакты во все времена считались предметами очень полезными и часто очень опасными, а артефакторы были людьми себялюбивыми и гордыми. Пусть физическое клеймо создателя артефакторы тоже ставили, но куда больше они старались над авторскими чарами, которые позволяли избежать судебных тяжб с другими артефакторами, защищали от воровства и не позволяли кому-либо использовать созданный артефакт во зло его создателю или его потомкам.
Для книг прапрапрадед чары изменил так, что теперь любой томик подспудно пытался вернуться к истинному владельцу, если оказывался не в тех руках. Флимонт Поттер искренне не завидовал тем волшебникам, которые рискнули украсть книги семьи. Если Джеймс Поттер не был дураком и не забыл науку предков, то должен был разметить все свои книги. И тот, кто их украл из дома в Годриковой Впадине, сейчас наверняка жалел о проделанном, ведь клеймо не просто мешало открыть книгу, оно должно было обжигать вора от одного прикосновения к корешку. А чтобы снять действие чар, достаточно было самого простого разрешения владельца или представителя семьи.
Писать письмо Луне Гарри отправился в Библиотеку, разумно решив, что может совместить несколько дел: и сочинить послание, и осмотреть владения мадам Пинс, и подучить расположение залов Хогвартса.
Не учел он лишь того, что встретит в Библиотеке кое-кого из знакомых, которые не позволят ему спокойно начать письмо.
— Привет, Гарри! — обрадовалась Гермиона. Девочка устроилась за одним из столов, обложившись со всех сторон книгами.
— Привет. Чем занимаешься?
— Готовлюсь к следующему уроку трансфигурации, — гордо пояснила девочка. — У вас уже был этот предмет?
— Нет.
— Это жутко интересно! — улыбнулась Грейнджер. — Нас будут учить превращать одни предметы в другие. Сегодня уже была практика! Мы учились превращать спички в иголки. И у меня получилось!
— Ты научилась трансфигурировать спичку? — уточнил мальчик.
— Не совсем, — призналась Гермиона. — Но у меня одной к концу урока спичка стала острой с одной стороны. Профессор МакГонагалл была так горда, когда всем демонстрировала мое достижение!
— Подумаешь! — фыркнул Драко, подходя к их столу. — Ничего в этом особенного нет, Грейнджер.
Гарри хихикнул, заметив, что блондин раздосадован успехом гриффиндорки.
— Спички! Это слишком мелко! — заявил мальчик. — Вот будем превращать крыс в кубки!..
— Это материал второго курса, — проявил свою осведомленность Гарри. — И это очень сложно, ведь нужно превратить живое в неживое.
— Ты знаешь, что мы будем учить на втором курсе? — возмутилась Гермиона, таращась на Гарри.
Тот подвинулся так, чтобы Драко мог сесть за стол, и пояснил:
— Я просто заглянул в оглавление учебников разных курсов.
— Ты знаешь… как их… манящие чары! И знаешь учебный план, — выдохнула девочка, как обвинение.
— И что такого? — опешил Поттер.
Грейнджер не ответила, отвела взгляд и уставилась в свои книги.
— А что было у вас? — повернувшись к Гарри, спросил Драко. Он вытащил из сумки какой-то талмуд в темной обложке и со вздохом положил его на стол.
— Травология и история, — ответил Поттер. — Ничего особенного. Профессор Спраут продиктовала конспект по технике безопасности, а потом показала теплицы. А профессор Бинс нудел про восстания…
Вспомнив профессора-призрака, мальчик передернул плечами.
— У нас история завтра, — встряла Гермиона.
— Вместе с нами, опять, — нажаловался Драко. — А вот потом с барсуками первый урок защиты.
— У нас с утра трансфигурация, — ответил Поттер. — А дальше первая лекция по астрономии. Днем. Вводная.
Ребята продолжили обмениваться впечатлениями, пока девочка не заметила, что Гарри принес с собой не только пергаменты, но и разноцветные чернила и ручки.
— Разве нам можно пользоваться ручками? — уточнила Гермиона с сомнением. — В списке были перья!
Малфой фыркнул себе под нос, покосился на Гарри и, растягивая слова, уточнил:
— А кто ходил с тобой за покупками, Грейнджер?
— Профессор МакГонагалл, — тут же отрапортовала девочка и прихлопнула рот ладошкой, заметив суровый взгляд библиотекаря.
— Тогда… ничего удивительного, — снова фыркнув, ответил Драко.
— Почему? — теперь стало интересно и Поттеру. А еще он отметил про себя, что только за ним, похоже, отправили не преподавателя, а лесника.
— Видишь ли, старая кошка не видит дальше своего носа, — понизив голос, ответил Малфой.
— Да что ты такое!.. — тут же вскинулась Гермиона и заслужила еще один строгий взгляд от мадам Пинс.
— Ты этого сейчас не поймешь, Грейнджер, — снисходительно ответил блондин, — но однажды сообразишь. Ты вроде умная. Ваша декан — каменная тетка. Ее волнуют только правила и приличия. Да, она любит студентов своего факультета, как мне говорили, но со своими проблемами ты к ней вряд ли пойдешь.
— Это почему? — удивилась девочка. — Она… хорошая. Строгая, но ей по должности положено.
— Хорошо, — слушая беседу, кивнул Гарри. — Тогда… Гермиона, а ты сама, когда вы покупали все принадлежности, почему не спросила, как быть тебе? Ты ведь всю жизнь писала ручками по обычной бумаге. Когда увидела в списке пергамент и перья… У тебя не возникло мысли рассказать, что ты к такому не привыкла?
— Я сказала, — почти обиделась девочка. — Но профессор уточнила, что всем магглорожденным придется учиться писать на пергаменте, что исключений быть не может.
— Но она не предложила тебе купить что-то более понятное? Что-то ближе к привычному, чтобы ты постепенно освоилась? — повертев в руках перьевую ручку,
