мне помогаешь. Честное слово, я не знаю, что с тобой делать. Я никогда… — Я изучала свои руки на коленях, не зная, стоит ли говорить. — Скотт никогда не был таким. Я настолько привыкла все делать одна, что ты меня пугаешь.
— Я пугаю тебя тем, что хочу заботиться о вас? — Он нахмурился.
— Мне кажется, что это не может быть реальным, — призналась я, пряча глаза. — Иногда мне кажется, что ты нереальный.
Он погладил мои руки.
— Поверь в это, Хэдли. Именно так с тобой всегда должны были обращаться. Но мне не жаль, что Скотт подвел тебя. Если бы он поступил с тобой правильно, вы двое все еще были бы вместе, а этого я вынести не могу. Он наклонился к машине. — Я знаю, где ваше место, ребята, и оно рядом с человеком, который больше всего на свете хочет заботиться о вас.
— И мне не жаль, — прошептала я. — Мне нравится то, где я сейчас нахожусь.
— Мне тоже.
Он наклонился ближе и поцеловал меня.
Глава тридцать вторая
Хэдли
Одна неделя превратилась в две. Из-за нового учебного расписания Люси и поздними ночными сообщениями от Элайджи я почувствовала, что живу совершенно другой жизнью. Несколько лет назад я думала, что была счастлива со Скоттом. Я думала, что была в восторге, когда получила работу в больнице. Думала, что мне не нужно ничего, кроме Люси и Элая, чтобы быть довольной.
Я не знала, насколько счастливой могу быть. Не подозревала о существовании такого уровня удовольствия. И не только я, Люси была жизнерадостным ребенком, но, клянусь, в последнее время она стала еще более жизнерадостной. Ее счастливое лицо могло осветить ночное небо.
— Люси постоянно говорит об Элайджи, — сказала мама однажды вечером, когда я забирала детей после работы.
Учеба Люси начиналась в девять, что не совпадало с моим рабочим графиком, поэтому мне приходилось каждое утро отвозить детей в дом родителей. Конечно, папа пытался уговорить Люси проводить с ними ночи, но она всегда отказывалась, предпочитая оставаться со мной. Когда я училась, мы с Люси проводили ночи порознь. Видимо, ей надоело быть вдали от меня. К счастью, это было всего пару дней в неделю. Сейчас мои выходные шли нам на пользу, и ей не нужно было вставать рано каждое утро.
— Она такая счастливая, правда?
Я смотрела на свою дочь, которая сидела за кухонным столом и показывала моему папе что-то, что принесла домой — наверное, уже в миллионный раз с тех пор, как они забрали ее.
— Ммм, и не только она. — Мама усмехнулась, но я проигнорировала ее. — Когда мы поговорим о нем?
Она имеет в виду Элайджи.
— Мне нужно пойти домой и переодеть рабочую форму, — сказала я ей, поднимаясь с дивана.
— Сядь и поговори с матерью. — Я села. — Вы все еще просто друзья?
Я изо всех сил старалась сдержать улыбку. Я посмотрела на пол, ущипнула себя за ухо, обвела глазами комнату, прежде чем сдаться.
— Видишь, что ты наделала! — простонала я, показывая на свое красное лицо.
Она рассмеялась.
— Кажется, он хорошо относится к Люси. Что насчет Элая? И тебя? Он хорошо к тебе относится?
Я взмахнула руками и улыбнулась так широко, что стало больно.
— Ох, помадка, мам. Он такой хороший. — Мои глаза наполнились слезами. Я была очень счастлива и нервничала одновременно. — Не знаю, что и думать о том, что кто-то настолько хорошо к нам относится.
— О, малышка. — Мама встала с папиного кресла, села рядом со мной и обняла. — Все хорошо.
— Уф, прекрати. Это неловко. — Я отстранилась от нее. — Он мне очень, очень нравится. Думаю, даже больше, чем нравится.
Она снова обняла меня.
— Ты заслуживаешь счастья. Не соглашайся ни на что меньшее. Я больше никогда не позволю тебе этого.
— Он настоящий? — прошептала я.
— Только ты можешь ответить на этот вопрос.
Она похлопала меня по спине.
— Люси очень счастлива с тех пор, как он появился в нашей жизни. Ее больше не беспокоит, что её отец не звонит и не приезжает за ней. В последнее время она вообще не хочет с ним встречаться. Интересно, что будет, когда Скотт решит, что хочет снова с ними увидеться.
— Очевидно, что Люси обожает Элайджи, но это не единственная причина ее радости. — Я озадаченно нахмурилась, и мама пояснила: — Люси счастлива, потому что счастлива ее мама. Я знаю, что ты скажешь, но не перебивай меня. Уверена, Элайджи очень нравится Люси, за исключением первой встречи, ей нравятся вещи, которые он ей покупает. Люси начала заботиться о нем так, как сейчас, только после того, как увидела, что он небезразличен тебе. Думаешь, твоя четырехлетняя дочь не способна понять, как он к тебе относится? Думаешь, она не видит всего, что он для тебя делает? Она все замечает, и от этого он нравится ей еще больше. Ну и не стоит исключать того, что он балует ее, и покупает все, что она хочет.
Я рассмеялась и вытерла глаза, когда она продолжила:
— Не расстраивайся, когда я так говорю, Хэдли. Это чистая правда. Никто из вас не знает, каково, когда тебе помогает мужчина, за исключением папы. Скотт ничего для тебя не делал. Честное слово, сколько денег ты потратила на этого паренька?
От ее слов мне стало стыдно. Обычно такие вещи говорил мой отец. Она похлопала меня по плечу, когда я опустила взгляд, не в силах встретиться с ней глазами.
— Я люблю тебя, Хэдли. Теперь, имея опыт, ты знаешь, что никогда не должна соглашаться на что попало. Скотт был ленив, не хотел оставаться с вами дома, не желал взрослеть и заботиться о семье. Но, судя по поступкам Элайджи, его не отгонишь от вас и метлой. Он не отступит, милая.
Я заправила волосы за ухо.
— Правда?
— Мужчина занят до тех пор, пока не найдет что-то или кого-то, для кого можно выделить время. Он когда-нибудь был недоступен для тебя?
— В тату-салоне Элайджи всегда полная запись. В последнюю неделю я редко его видела, так как он стал работать допоздна. Знаю, он не признается, но думаю, он продлил время работы, чтобы наверстать все те разы, когда рано уходил, чтобы забрать меня с работы. Но нет, он не бывает слишком занят для меня. Он пишет мне сообщения, когда не занят в салоне, а вчера даже заехал к нам между записью клиентов, потому что Люси попросила у него курицу. — Я закрыла рот руками. — Ох, помадка. Он идеален,
