подтвердил гарантию выплаты вкладов Республикой.
18 ноября легионеры «В. Гирса, Ф. Шип, Й. Полак, О. Гайны и другие открывают в Икутске “Банк чехословацких легионеров” (Legiobanka). Первым источником денег для него было Финансовое отделение, давшее 18 млн французских франков (6 млн руб.). Вторым источником стала Чехословацкая Военная сберкасса с капиталом 7,5 млн руб. Есть сведения, что она была дискредитирована вкладами, источниками которых были, кроме сбережений легионеров, реквизиции и грабежи, захваты вагонов с товарами, продажа захваченного имущества. Известен случай захвата вагонов с медью, закупленной англичанами.
Банк организационно был акционерным обществом взаимопомощи легионеров и не ставил целей достижения коммерческих прибылей. Его акции были раскуплены вкладчиками сберегательной кассы. В состав банка вошла Центрокомиссия как торговая структура.
Банк немедленно приступил к закупкам драгоценных металлов и сырья: меди, шерсти, сырой кожи, хлопка, каучука, селитры, мехов и др., а также хлеба. Так у Омского правительства было куплено 400 тонн меди по 105 фунтов стерлингов (1050 руб.) за тонну, 190 000 пудов хлопка за 2 000 000 иен. У владивостокских властей выкупили 450 000 пудов меди, 150 000 пудов хлопка, 300 000 пудов каучука, 150 000 пудов селитры и др.
Был куплен в Японии корабль — “Тайкай Мару” за 40 млн чехословацких крон. Ему присвоили название “Легия”. Это был первый чехословацкий морской корабль»[123].
«После заключения перемирия с красными в 7 февраля 1920 года чехословаками была организована распродажа имущества в больших объемах в Иркутске, затем в Харбине и Владивостоке. Так было продано населению 12 тысяч лошадей кавалерийских полков. Лошади были разные от 25 до 500 руб. за голову. Продавались воинская амуниция, повозки войсковых обозов, седла, сбруя. Шла продажа мастерских, инструментария, производственных механизмов. Все превращали в деньги. В районах золотых приисков шла продажа имущества за золото. Только во Владивостоке было продано 235 вагонов товаров. Согласно отчетам было выручено около 3‑х миллиардов рублей.
Сложной была проблема обесценивания российских денег. Чтобы не пострадали интересы солдатских масс, правительство Республики предложило обменивать рубли на сырье для чехословацких заводов или обменивать на другие валюты. На уходящие суда с легионерами приходили чиновники сберкассы и принимали или обменивали остатки российских денег на иную валюту. Почти все деньги, скопленные [награбленные. — А.Ш.] легионерами в Сибири, были оставлены там же в обмен на сырье»[124].
36 кораблей сделали 42 рейса, эвакуировав чехословаков и захваченное ими имущество: 8884 тонн рафинированной меди — дорогого металла, 4769 тонн хлопка — дефицитного сырья в то время в Европе, 334 тонны каучука, 286 тонн овечьей шерсти, 23 тонны верблюжьей шерсти, 150 тонн говяжьей кожи, 650 тонн кебрача (твердого дерева), 540 тонн льняного семени, 28 тонн парусины, 15 тонн щетины, 26 тонн корицы, 10 тонн перца, 11 тонн камфоры и др.
Легиобанк прибыл в Чехословакию осенью 1920 г. и начал свою деятельность. В 1921–1925 гг. шло его становление и развитие. Были развернуты отделения в 14 городах Чехии, Моравии и Словакии. Началось строительство великолепно отделанного здания банка в Праге.
Было выпущено 350 тыс. акций по 200 крон на 70 млн крон. Акции распространялись преимущественно среди российских легионеров (до 18 тыс. человек), затем среди итальянских, французских, сербских и американских, которых было значительно меньше.
Любопытно, что в 1920 г., меньше чем за год, золотой запас Чехословакии возрос втрое — с 6 до 18 тонн.
После окончания Второй мировой войны Легиобанк (банк легионеров) был национализирован, ну а сибирские герои самозваные генералы Гайда и Сыровы (Сыровый) отправлены за решетку за сотрудничество с немцами.
Подавляющее большинство населения Урала и Сибири даже в 1940‑х гг. с ненавистью вспоминали чехословацких легионеров, именуя их «чехособаками».
Впрочем, были и другие чехи. Так, 12 сентября 1918 г. на штурм Симбирска, занятого белыми и чехословацкими легионерами, пошла 24‑я сибирская Железная дивизия. В ее составе был интернациональный полк, в котором имелись 1‑я и 2‑я германские и австрийские роты, 3‑я венгерская рота, 4‑я и 5‑я чехословацкие роты, которыми командовал Славояр Частена. Храбро дрался 1‑й пензенский чехословацкий полк под командованием А. Штромберга.
Бывший пленный, писатель Ярослав Гашек еще в мае 1918 г. сформировал в Самаре отряд красногвардейцев из 80 чехов и 40 словаков. Узнав об этом, командование Легиона пообещало «Гашека повесить выше всех».
В октябре 1918 г. Гашек становится комендантом города Бугульма. Далее Гашек в политотделе 5‑й армии Восточного фронта. По инициативе Гашека выпускалась первая в истории газета «Ур» («Рассвет») на бурятском языке.
Начиная с 1941 г., советское правительство приказало «служивым историкам» особенно не афишировать зверства и грабежи Чехословацкого корпуса в 1918–1919 гг., и у послевоенного поколения чехословацкие пленные скорее ассоциировались с «Бравым солдатом Швейком». А в 1962 г. на студии «Мосфильм» при участии чехословацкой студии «Баррандов» был снят фильм «Большая дорога» о приключениях Ярослава Гашека в России.
15 апреля 1999 г. правительство Ельцина подписало соглашение об установке на территории России 58 памятников Чехословацкому корпусу. Вот один из них: статуя голого атланта с мечом, а на постаменте: «Вечная память павшим чехословакам».
В Самаре «под покровом ночи группа граждан из Москвы приступила к установке монумента интервентам на улице Красноармейской — в паре десятков метров от стелы в память красноармейцам, расстрелянным чешской контрразведкой», — прокомментировал в своем живом журнале самарский краевед Олег Ракшин[125].
Ну что ж, правильно написано на памятнике — надо вечно помнить убийц и грабителей из Чехословацкого легиона. А вот книга Гашека у меня уже сорок лет стоит на самой близкой полке.
Глава 2
Японская интервенция в Сибири
12 января 1918 г. во Владивосток прибыл первый корабль интервентов — крейсер «Ивами», бывший русский броненосец «Орел», сдавшийся японцам в Цусимском бою.
В ночь на 5 апреля 1918 г. «неизвестные лица» совершили вооруженное нападение с целью ограбления на владивостокское отделение японской торговой конторы «Исидо». В ходе этой акции были убиты два японских гражданина. Этот инцидент стал поводом для высадки первого японского десанта. Именно поводом, поскольку японцы даже не пытались провести расследование инцидента.
Говоря об оккупации Владивостока, наши историки забывают о захвате форта № 6 Владивостокской крепости. Дело в том, что город Владивосток расположен на полуострове[126].
Для защиты города на перешейке, там, где почти сходятся шоссе и железная дорога, ведущие во Владивосток, в 1910–1915 гг. были построены мощный бетонный форт, казармы, погреба и другие помещения, которые уходили вглубь на несколько этажей. Форт был построен на господствующей над перешейком высоте — горе Седанка высотой 302 м.
Японцы в 1918 г. заняли форт и находились там до самого ухода в 1922 г. Таким образом, в 1918–1922 гг. японцы контролировали коммуникации города
