Судья в очередной раз дал штрафной в пользу армейцев, и матч продолжился. Но вскоре, в одном из эпизодов, когда Бобров и Гагуа боролись за навесной мяч, Всеволод совершенно открыто, намеренно, можно сказать, демонстративно пошел на полузащитника с прямой ногой… Гагуа свалился. К месту происшествия подбежал судья. Но столь же демонстративно не наказал Боброва, а сердито проворчал в адрес полузащитника: «Ну что, получил? Так тебе и надо! Вставай!» Хорошо известно, что тбилисские зрители очень эмоционально болеют за свою команду. Но в этот раз они преподнесли показательный урок истинной болельщицкой объективности – освистали именно Гагуа, наградив аплодисментами Боброва.
С тех пор на матчах в Тбилиси – а было их немало – ни один защитник не играл против Всеволода грубо: не из боязни ответных действий, а из уважения к игроку, который в критической ситуации проявил бойцовский характер и сумел ответить на несправедливость, постоять за себя.
Конечно, теперь подобные ситуации невозможны. Форвардов в известной мере оберегают желтые и красные карточки, защитники силового стиля вынуждены действовать с опаской, исподтишка.
Но в те годы правила еще не были столь строги. И это помешало Всеволоду Боброву проявить свой истинный футбольный талант.
Зато в хоккее с шайбой, где скольжение по льду уменьшает нагрузку на коленные суставы, Всеволод Бобров официально был признан лучшим форвардом мира – это случилось на чемпионате 1954 года в Стокгольме.
В хоккее Боброву вообще сопутствовало везенье. И тут нельзя не вспомнить о трагическом событии, произошедшем 7 января 1950 года. В тот день Всеволод Бобров должен был погибнуть в авиационной катастрофе вместе с командой ВВС.
Но Бобров остался жив.
Как и почему он не оказался в самолете, вылетевшем из Москвы в Свердловск? – вот вопрос, который до сих пор дискутируется среди болельщиков. И ответом на него служат самые невероятные легенды.
Первым тренером команды ВВС по хоккею с шайбой был Анатолий Тарасов. Весной 1946 года по рекомендации Б. А. Аркадьева Тарасов был направлен в спортивный клуб летчиков и маршал авиации К. Н. Вершинин приказал ему вылететь в Кобулети, под Батуми, чтобы принять футбольную команду ВВС. Но в начале зимы того же года стало известно о проведении первого чемпионата СССР по хоккею с шайбой, и Тарасов все свои молодые тренерские силы сосредоточил на новом виде спорта. Его команда заняла в первом чемпионате четвертое место, поскольку внезапное появление Всеволода Боброва в решающем матче предварительного турнира, о чем уже шла речь, не оставило команде Тарасова никаких шансов на победу.
Ее костяк составили спортсмены одного из московских военных училищ, где начальником был блестящий строевой командир генерал-майор Виктор Эдуардович Василькевич, великий поклонник спорта, любитель верховой езды, футбола и хоккея. Училище в годы войны эвакуировалось в Тамбов, но в 1944-м вернулось в столицу. И его начальник вновь принялся формировать футбольные и хоккейные команды. Именно Виктор Эдуардович Василькевич, о котором с теплым чувством вспоминают многие армейские спортсмены, заинтересовался появившимся в Москве Всеволодом Бобровым и на несколько месяцев взял его к себе, пока армейцы, пользуясь правом главной команды Вооруженных Сил, не забрали Боброва в свой коллектив. Это произошло поздней осенью 1944 года.
Позже генерал Василькевич стал заместителем командующего ВВС Московского округа и на этом посту также приложил немало сил для развития футбола и хоккея. Собственно говоря, именно Василькевич создал спортивный клуб ВВС, где начали культивировать наиболее популярные виды спорта – футбол, хоккей, волейбол, баскетбол, легкую атлетику, гимнастику, велосипед. Правда, спортивной базы у клуба не было. Например, футболисты тренировались где придется – по большей части на стадионе МВО в Лефортове. А для хоккеистов позднее построили маленькую базу в тогдашнем пригороде Тушине, близ улицы Свободы, по случайному совпадению совсем рядом с домиком, в котором жил брат Бориса Андреевича – Виталий.
Между тем на футбольных полях у ВВС дела в это время шли не блестяще. И командование стало вмешиваться в формирование состава команды. Тарасов с этим смириться не мог, начались трения. Но как раз в это время кто-то подсказал генералу, что в Военно-воздушной академии имени Жуковского, иными словами, в ведомстве ВВС, преподает заслуженный мастер спорта футболист и хоккеист Павел Коротков.
Коротков принадлежал к старшему поколению спортсменов. В составе советской футбольной команды он участвовал в первенстве мира среди рабочих команд в Париже в 1934 году. Там же, во французской столице, 1 января 1936 года он играл в знаменитом матче с «Рэйсингом». В то же время Коротков был опытным инженером и с середины тридцатых годов работал начтехом Академии имени Жуковского, а затем – помощником начальника академии. После войны, в сорок лет, Короткову было уже трудно играть в футбол, однако русский хоккей он не бросал. Опыт и авторитет Павла Михайловича выдвинули его в играющие тренеры хоккейной команды ЦДКА сначала по русскому, а потом по канадскому хоккею.
Дальнейшая судьба Павла Михайловича была определена мгновенно: перевести из академии на штатную работу тренером в футбольную и хоккейную команды ВВС. А Тарасов, наоборот, вернулся в ЦДКА. Таким образом, произошла как бы рокировка тренеров.
Коротков тренировал ВВС до осени 1949 года. К этому времени хоккейная команда летчиков значительно окрепла, ее состав усилился за счет перешедших в нее игроков московского и рижского «Динамо» и она стала претендовать на лидерство в чемпионатах страны.
Павла Короткова, вернувшегося в академию имени Жуковского, сменил Матвей Гольдин, известный в довоенное время игрок в русский хоккей, отличавшийся спортивным фанатизмом. По рассказам Анатолия Тарасова, который перед войной играл с Матвеем в «Крыльях Советов», Гольдин мог в тридцатиградусный мороз выйти на лед в хоккейных ботинках, надетых чуть ли не на босу ногу, и не уходил греться в раздевалку часа два, хотя все остальные больше двадцати минут на льду не выдерживали. Впоследствии Матвей Иосифович Гольдин долго работал главным инженером стадиона в Лужниках.
Гольдина освободили от тренерских обязанностей за несколько дней до вылета команды ВВС на Урал. Летчики встречались с динамовцами и проиграли. У победителей особенно отличился Чепец – Василий Трофимов, который начинал заниматься русским хоккеем в Болшевской трудкоммуне, где до войны работал тренером Гольдин. Когда обе команды после игры направлялись в раздевалку, Матвей Иосифович сказал Трофимову: «Что ж, поздравляю, Василек! Отлично сыграл». Гольдин не заметил, что позади шел безмерно расстроенный проигрышем авиационный меценат. Услышав слова Гольдина, он воскликнул: «Ах так! Ты наших врагов поздравляешь?!» В тот же день тренера сняли. Благодаря этому он не оказался на борту самолета, потерпевшего катастрофу и остался жив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
