по инерции. Ел, пил, спал, улыбался по привычке. Старался снова стать нормальным. Не получалось. И вот теперь четыре дня с Инной. Почти наедине, так близко, как не было ни разу за последнее время. Он боялся, что сорвётся. И вместе с тем не мог не думать о поездке, с трепетом представляя, как будет сидеть рядом в одном купе. Как будет ходить, говорить, дышать вместе с ней одним воздухом.
Сергей ненавидел себя. Всё больше и больше, с каждым новым днём. За то, что не может улыбаться Тамаре так же искренне, как раньше. Что не видит в ней больше той единственной, которая заставила забыть обо всём и сделать то, что он считал самым проблематичным шагом в жизни – связать себя узами брака. Он честно пытался отыскать любовь к женщине, подарившей ему сына, бросившей родной город ради него. Пытался и не мог, сознавая, что и не было той любви, которую она заслуживала. Не было ничего, кроме привязавшего хуже самых крепких верёвок чувства привычки. Тамара была… Просто была. И всё. И явно не заслуживала такого к себе отношения. Но больше Сергей уже не мог дать, как ни пытался. Эти отношения закончились, причём задолго до появления Инны в его жизни. Он лишь старался отсрочить конец, с болью наблюдая за родной, но уже чужой женщиной, которая по нелепой случайности жила с ним под одной крышей.
Он смутно помнил разговор с Колей. Пьяные откровения, затянувшиеся до утра. Стук бутылок друг о друга, шелест ветра и горькие признания, о которых он и помыслить не мог. Коля любил Настю. Настя любила Лёшу. В их уравнении не было неизвестных, всё так или иначе стремилось к нулю. Но в его семье влюбляются раз и навсегда. Как тогда Коля сказал? Собачья преданность. Безнадёжно и до последнего вдоха. И Сергей мелочно радовался тому, что боги позволили ему узнать взаимность. Недолго, но быть по-настоящему счастливым.
Не надо быть прагматиком, чтобы понять – ему повезло. И даже тот шанс, что невольно предоставил Лёша – это тоже везение, и Сергей хотел воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы попытаться если и не исправить всё, то хотя бы расставить правильные точки, чтобы суметь всё отпустить и жить дальше.
Глава 52
– Я не поеду, – категорично заявила Инна, когда улыбающийся Димка заглянул в магазин. – Что мне там делать? Сергей и без нас отлично справится. Это переговоры, а не военные действия. К тому же я пока не решила, хочу ли стать флористом.
– Ты всегда хотела попробовать и помогать городу, – резонно заметил Димка. – Хотя я тоже остался бы дома, но ведь Лёша просто так не отправил бы нас вместе. Значит, так нужно.
– Нужно, – скривилась Инна. – Кому нужно, а? Явно не мне.
– Инн. – Димка нахмурился, накрыл своей большой ладонью её хрупкую, изящную. – Давай просто сделаем это, хорошо?
Хорошо. Хорошо-хорошо-хорошо – повторяла про себя Инна, яростно закидывая вещи в чемодан. Теперь всё стало другим, не то, что в юности, когда ходили в походы с друзьями. Никаких изматывающих переходов, никаких ночёвок в лесу и рюкзаков, забитых наполовину едой, наполовину вещами. Теперь они путешествовали с комфортом, Лёша не поскупился на билет в купе и хорошие номера. Только и нужно что доехать до места назначения, сделать дело и отдохнуть, ожидая обратного поезда. Но вот кому он был нужен, этот отдых? Инна была уверена, что Сергей также не хочет никуда ехать. Не с ней. Они уже не команда.
– Инн, что случилось? – Руслан прислонился к дверному косяку, со слабым интересом наблюдая за лихорадочными сборами.
– Лёша отправляет нас в командировку, – отрывисто бросила она. – Решил вдруг вспомнить о моём заявлении о работе, что б его. Раньше не мог! Я знаю, что ты только вернулся, и, поверь, не хочу уезжать, но меня никто не спрашивал.
Инна бросила сверху косметичку и с силой придавила чемодан, щёлкая молнией. Рывком стянула его с кровати и покатила в коридор. Руслан молчаливой тенью прошёл следом. Оставив чемодан у дверей, она решительно протопала на кухню, начиная греметь там посудой.
– Ты, наверное, голодный? Я приготовила на два дня, думаю, потом вы с Игорем сами справитесь. Нам придётся встретить там Ивана Купалу, прости, знаю, что ты хотел провести праздник со мной. – Инна говорила, говорила, говорила, пытаясь заглушить рвущееся наружу отчаяние. Как, скажите, как она сможет провести четыре дня рядом, так близко? Как сможет делать вид, что всё хорошо, когда день за днём в течение почти трёх недель избегала встречи любой ценой? Инну трусило при одной лишь мысли о том, что Сергей будет так близко. Чёрт! Она почти начала жить нормально! Почти вернулась в прежнюю колею! И плевать на потерянный сон, на воспоминания, от которых хотелось или разрыдаться, или приласкать себя. На всё плевать, она, чёрт возьми, почти стала нормальной!
– Инн, – ладони Руслана легли на плечи, сжали, согревая и заставляя остановиться. – Это просто командировка.
– Тебе легко говорить, – горько выплюнула она, покорно откладывая контейнер с едой и разворачиваясь. Подняла на него глаза, прижала ладони к груди. – Я не хочу туда ехать, Русь. Просто не хочу.
– Послушай, – с редкой, почти несвойственной мягкостью заговорил он, поглаживая линию челюсти длинными пальцами, испачканными в чернилах, – это и правда просто командировка. Поверь в это. И тогда всё станет проще.
– Русь, – жалобно всхлипнула Инна, чувствуя, как глаза наполняются слезами, – я не хочу уезжать.
Он слабо улыбнулся. Тем призраком улыбки, от которого когда-то ныло сердце, а теперь – в груди обрывалось что-то и с грохотом летело в пустоту.
– Я знаю, – шепнул он, склоняясь к её губам. Инна покорно позволила себя поцеловать, но застыла, стоило ему углубить поцелуй, нырнуть языком вглубь рта, пока жаждущие руки обвили талию и накрыли спину.
– Русь, я… – задыхаясь, пробормотала Инна, когда он оторвался от её губ и начал спешно выцеловывать шею.
– Не отталкивай меня, – шепнул он на выдохе. Шумно вдохнул носом, поцеловал прямо под ухом там, где ей всегда нравилось. Втянул мочку, прошептал, задыхаясь: – Только не сейчас, Инн, прошу. Только сейчас не отталкивай меня.
Она сдалась. Позволила усадить себя на стол, покорно развела ноги, обвила, когда он упёрся в неё. Откинула голову, подставляя шею по умелые, жадные ласки. Пальцы зарылись в волосы на затылке. Мягкие, они всегда были такие мягкие, хотелось перебирать их, не переставая. Когда-то. Сейчас Инна хотелось ощутить упругую жесткость, туго стянутую на затылке. Пробежаться по короткому хвосту, обвести
