И структуры Родящих незрелищные. Всего лишь серые или зеленые туманы, сети, клубки. Все это летало между ними, кружилось вокруг… нет, все же завораживало. Не видом тусклых теней, а драматизмом противостояния двух сильных личностей.
Родящие напрямую не относились к боевым орденам, но имея структуры направленные непосредственно на разум или тело противника, становились очень опасными для любого мага, а с учетом уровня задействованных Сил… окружающим магам-лооскам могло достаться по-полной. Многие закрылись лучшей защитной структурой, «лотосом жизни». Остальные спрятались за ними и с восторженным страхом наблюдали больше за опасным колебанием пленки структуры, чем за самой битвой. Но никто не ушел.
Флорина ответила тем же «прекращением жизни» и сразу перешла на ментальные атаки и телесные изменения. Скоро пришлось полностью погрузиться в транс и помогать себе мантрами и пассами, словно служка. Подключила астральный колодец, а Силы Томилы все не кончались.
«Идиотка, «носитель силы» использовала… рискну», — злобно подумала Верховная и решилась.
Дело в том, что этот наркотик обладал побочным действием: вызывал излишнюю самоуверенность и рассеивал внимание.
Зрительницы ахнули. Флорина вдруг взмыла в воздух и по крутой дуге упала на Томилу. Казалось, прямо на голову, но нет — опустилась за спину и Стандор под воздействием «носителя» попросту не успела среагировать и пропустила мощную «туманящую» структуру непосредственно в мозг. Мысли запутались, слиплись в тягучую вату, и ничего не соображающая претендентка медленно села на мокрую траву.
— Что, сучка, — хрипло прокричала Верховная, склонившись над поверженной соперницей. Перекошенное от злобы и усталости лицо, мокрые волосы, с которых стекала вода, дикий блеск в изумрудных глазах — чисто Фурия во мщении, — власти захотелось!? Думаешь, я о твоих шашнях с Марком не знала? Что, денег мало? А зачем тебе деньги, скажи?
Разъяренная магистр абсолютно не походила на саму себя. Всегда рассудительная, любознательная, погруженная в науку ученая теперь дала волю своим худшим чертам: вспыльчивости, нетерпению, злопамятности. Сейчас ей было безразлично понимает её Томила или нет, она не ждала ответа, она хотела высказаться.
— Я знаю зачем — подкупать ареопаг. Ну, подкупила и что? Дура! На моей стороне сама Пресветлая! Она выделила меня и благоволит. Знаешь, откуда тот варвар? Из другого мира! Я выходила за пределы Геи! Тебе, жаждущей только власти не понять того восторга! — Флорина потихоньку успокаивалась и желание убить, причем не просто, а растягивая удовольствие, медленно уходило, — была глупой курицей, ей и помрешь.
Быстро собрала «прекращение жизни», как вдруг заметила странную серую сеть, пронизывающую Томилу. Горячка боя практически улеглась и вновь воспряла любознательность. Создала структуру «поиска» и пустила её по сети. Странно, но поиск показал исключительно Силу Лоос. Неосознанно, на уровне давней привычки раскрыла астральный колодец для приема Силы. Какого же было её удивление, когда сеть полностью всосалась в колодец. По одной ниточке ушла вся, без остатка. Дальше — больше. Потеряв серые нити, тело бывшего Стандора стало быстро меняться. Верховная видела, как выпала часть роскошных волос, как поседели височные пряди, как кожа рук потеряла молодую свежесть, наморщилась…
Флорина в ужасе посмотрела на собственные руки и с огромным облегчением выдохнула. Её изящные кисти остались без изменений. Снова бросила взгляд на Томилу и не узнала жрицу. С земли поднималась грузная женщина в растянутой и кое-где треснувшей тунике. Сумасшедшим взором своих карих глаз посмотрела на Верховную жрицу, оглядела, ощупала себя и, непрерывно шепча «нет, нет, не может быть, это не я…», побрела прочь.
— Томила!? — окликнула её Флорина.
Женщина замерла, на несколько мгновений обернулась и, продолжая монотонно шептать, пошла дальше.
— Ха… — Верховная с трудом сдержала истерический смешок, но он пробился снова, — ха… - и тут её прорвало.
Хохотала до слез. Хотела, но не могла остановиться. Вместе со смехом выходил ужас сегодняшнего сна, оказавшегося пророческим, каким и должен быть сон навеянный самой Богиней. И что удивительно, Флорина не соотнесла удаление серой сети с внезапным старением своего Стандора. Более того, не сравнила сеть с паутиной, которую не узнать невозможно и вообще почти забыла о ней. И это опытная ученая! Лооски — действительно марионетки своей «Пресветлой» паучихи.
Жрицы в страхе расступились перед некогда красивой Томилой и она побрела в сторону Эры. Никто за ней не следил, но каждая решила, что на её месте непременно бы утопилась. Что ты натворила, хитрая Томила, чтобы так прогневать Пресветлую? Лишиться посвящения Богине считалось невозможным, такого ранее никогда не случалось. Причудлив гнев Пресветлой Лоос.
А бывшего Стандора могучего Месхитинского ордена Родящих больше никто не видел.
Глава 14
Город полнился слухами.
«Вон, позавчера устроили нападение на подручного Пиренгула, ученика Хранящих. Слышали? Говорят, он на княжескую дочку глаз положил и князь не против. Ой, что будет!», — на базарах и в лавках разговоры только об этом, о близкой войне. Шок от резкой смены власти выплеснулся в самое невероятное предположение: «Тиренские» Шахниды не сдались и скоро пойдут на «Сарматских».
Продукты резко подорожали, народ заволновался. Долго ли? Один штурм хвала богам не состоялся, но второй наверняка случиться, не допустите Предки! Жизнь замерла в тревожном ожидании, улицы опустели… а орденские школы работали как обычно.
В группе первогодок школы Хранящих ни о чем не подозревала одна Гелиния, остальные во все глаза пялились на Руса. На первом же перерыве к нему подошел самый смелый одногруппник, Фарангул.
— Рус, скажи, пожалуйста, правда, что на тебя нападали сторонники Асмана? Позавчера.
Все замерли в ожидании, а Гелиния повернулась к «суженому», открыв рот.
«Как!? Все что-то знают, а я!? А Грация почему молчала!!!», — возмутилась она.
— Эй, парни и девушки, — Рус шутливо поднял руки, как бы загораживаясь от нападения, — не верьте слухам! Их распускают бездельницы-матроны и лентяи-рабы, а вы повторяете. Я — совершенно ни при чем.
— Как же, Рус! — воскликнула Лаурин, — мой отец — не последний купец в Эолгуле и он утверждает обратное! — вместе с ней загомонили и другие всегда сдержанные молодые Хранящие.
— Да тише вы, тише! — Рус остановил галдеж и покосился на красную от обиды молчащую Гелинию, — это не мой секрет. Извини Гелиния, и для тебя тоже. Могу сказать одно: Асман и все верные ему Шахниды не виноваты. Так и передайте друзьям и родителям. Пускай не скупают продукты — войны не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
