Вот, кажется, и все "злюки". Из представителей класса "Мираж" вспоминаются лишь Близорукий Клемент и Олечка "Колибри" - кстати, люди "куклы Синди" и, разумеется, двойники.
Ладно, у кого же имеются "слепые глазки"? Тут вообще полный туман. Слышала когда-то о Лии Слободяник, черноокой красавице, и о Питере Слободкине, черноволосом уродце... Они не родственники, а о внешнем сходстве и говорить не приходится. Потом был, вроде бы, Жилет-Жильбер... или Жакет-Жаклин, то ли кличка, то ли фамилия... А может, Скелет-Сомбреро, черт его знает - не помню! Что-то, когда-то видела краем глаза и слышала куском уха, но когда и чего - не соображу, хоть убей. Даже пол не помню, что для меня совсем уж удивительно.
О, теряющая драгоценное время Эльза, а ведь ты изволишь заниматься бесполезным делом! Точного "эС-Ка" этих кое-как и через пень-колоду припомненных молодцов и молодиц ты все равно не знаешь, а о каком грамотном поиске тогда может идти речь? Ну решишься ты отбросить "Светлячка", потому что, как ни крути, а с черной кожей здесь никого не имеется; не замечено и похожих на заплывшего жиром Ваню-"Ижицу" или на тощую, как антенна, старую деву Дюнштайн - и что с того? Надобно заняться вплотную как раз восьмеркой станционников и только восьмеркой! Чтобы отыскать замаскированного негодяя, необходимо выяснить, как они провели все эти годы, чем занимались в свободное время, какие имели привычки - вдруг и отыщется необходимая для раскрутки зацепка? Стоит заметить, что на фотографиях из личных дел работников Базы я никого не опознала. Не припомнил и Рома.
Итак, поехали! А с кого начнем? В общем-то, все равно - проверять придется всех, включая и отброшенных ранее женщин с именами Злата и Уэнди. Может, за них и приняться... или все-таки лучше за Кирилла? Тьфу ты, бестолковка, он же в их компанию не входит, а из головы вот не выходит! Это явно неспроста...
Закинув ногу за ногу, Эльза то так, то этак старательно разглядывала мощную, расширявшуюся к основанию шею Инфантьева. Шея понравилась, захотелось повиснуть на ней, поджав ножки. Идея была вполне привычная, но увы - неосуществимая, как и большинство таких идей. Это всегда вызывало у мисс фон Хетцен определенную злость: им, мужикам, значит, можно подойти, ущипнуть, шлепнуть и даже пощупать, а нам, девицам, нельзя хотя бы привстать на цыпочки и обвить руками? Однако в данном случае "нельзя" было тройным. И если правила хорошего тона и какая-то там жена Эльзу не остановили бы, то вот две металлические планочки, висевшие на тонкой цепочке, являлись непреодолимым препятствием.
Задумчиво катая между ладоней пустой стакан из-под коктейля, дочь Командора пыталась догадаться, отчего у ее спутника все в жизни пошло наперекосяк. Ему тридцать четыре года, а позади нет ничего примечательного. Нет солидного положения, необходимого для серьезного специалиста и семейного человека, нет и признаков состояния и частной собственности. Нет и не будет никаких радужных перспектив, если, разумеется, он не завербован, но такого жизненного плана пожелать трудно.
А ведь до восемнадцати лет все шло просто замечательно! Кирилл был единственным мальчиком на девять старших сестер, и отец души в нем не чаял. В прошлом кадровый офицер полиции, влюбленный в свою работу, в мундир и дисциплину, организатор парадов и торжественных церемоний, он мечтал увидеть дорогого наследника на своем, а в дальнейшем на более высоком посту. Возражений против этого поначалу не имелось, и привычным занятием папы было многословное размышление вслух после обязательного семейного ужина на тему, в какой именно офицерский корпус сыну лучше поступить. Сам он колебался между авторитетным Университетом Полиции и привилегированными частями специального назначения "Янтарные Береты"; девочки высказывали свои соображения, исходя, главным образом, из красоты и оригинальности оформления повседневной и парадной формы. Никто не замечал, что Кирилл все меньше и меньше принимал участия в этих посиделках, а если и присутствовал, то большей частью помалкивал, явно не стремясь в центр внимания. И вот однажды, вскоре после окончания колледжа, он заявился под ручку с худосочной девицей и спокойно объявил, что изменил свои взгляды на жизнь и поэтому выбирает мирную гражданскую специальность. Да, еще он собирается жениться, и вот его суженая. Зовут ее Инга Шорн, из очень хорошей семьи. Правда, они беженцы из "Элиты", но имеют надежный вид на жительство, включая и право быть избранными в местные органы власти после получения полноценного гражданства. Кстати, он не совсем понимает, почему на лицах его родственников ужас, и отчего не слышно поздравлений...
Седой и величественный Бруно Инфантьев был почти убит на месте и лишь минут через пятнадцать смог кое-как прийти в себя. Однако он даже и не попытался переубедить сына - то ли понимал, что молодости свойственно тупое и великое упрямство, то ли слишком хорошо представлял, с какого рода характером ему придется иметь дело и откуда такой характер взялся. Он еще надеялся, что как-нибудь все образуется... Однако время шло, а Кирилл последовательно отказывался работать на "СБ", разведку, в спецназе и десанте. Словно в насмешку над всеми, он при этом уверенно победил в семи подряд чемпионатах Сектора по рукопашному бою вольного стиля, причем и в своей полутяжелой категории, и в абсолютной весовой. Тем временем на него вырос большой зуб кое у кого в силовых ведомствах. Прицепиться было к чему, вернее, к кому, так что "полноценное гражданство" не помогло. Перед Инфантьевым-младшим встал жесткий выбор: или - или. Безо всякого колебания он подтвердил свое решение не применять боевые способности в реальном деле и... и оказался в "Созвездии Швали", в системе не лучшей звезды и на далеко не лучшей планете вместе со своей верной и бездетной женой. Да-а, как это там, у классиков? "Хоть это и безумие, но в нем система есть..."
...Размышления дочери Командора прервал резкий сигнал на ее новом пультике дистанционного управления "стрекозой". Почувствовав торможение, она вынуждено наклонилась вперед, уронила стакан и с досадой отшвырнула его носком сапожка в сторону. Все, хороший беззаботный путь кончился.
Дорогу замершим вездеходам преградил очередной овраг - на сей раз без подозрительной живности и относительно узкий, но глубокий, с каменистым неровным дном. "Стрекоза" колыхалась у самого его края, делая едва заметные попытки двинуться вперед, но тотчас прекращала их, извещая всех басистым пением об очередной "технической мертвой зоне". Вылезшая по обыкновению самой последней, Эльза неохотно приблизилась к остальным, собираясь открыть совещание по всей форме, с кворумом и председательствующим. Однако Кирилл и Станислав опередили ее инициативу, обратившись почти одновременно к Сержу с вопросом: "И что дальше?"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
