одни.
Мы направляемся в дом, где жена Киллиана, Дана, приготовила угощение.
Атмосфера радостная и полная подшучиваний, пока мы все угощаемся. Я готовлю тарелку для Алексея и несу ее туда, где он сидит в столовой, уставившись в стол.
Я ставлю еду на стол вместе с приборами, затем сажусь на один из стульев.
— О чем ты думаешь?
— Академия Святого Монарха, – бормочет он. – Мне нужно связаться с мадам Келлер.
— Тебе не обязательно делать это сегодня, – говорю я. – Съешь что-нибудь, затем прими душ и немного отдохни.
Алексей поднимает на меня взгляд.
— Где твоя еда?
— Вот, – говорит Ана, поднося мне тарелку. Она садится рядом со мной со своей едой. – Я помогала с пюре.
Приподняв бровь, я спрашиваю:
— Правда?
Она усмехается, затем пожимает плечами.
— Я почистила картошку.
— Все равно считается, – говорит Алексей, набирая немного пюре на вилку.
Мы приступаем к еде, и в доме воцаряется тишина, пока все едят. Как только Алексей заканчивает, я несу наши тарелки на кухню. Когда я возвращаюсь к нему, он поднимается со стула, вспышка боли искажает его черты.
Взглянув на Ану, я спрашиваю:
— Ты справишься сама?
Она кивает.
— Я помогу Дане прибраться.
Я выхожу вслед за Алексеем из столовой, и он останавливается возле Дэмиена:
— Какой комнатой я могу воспользоваться?
— Первая дверь налево, – отвечает Дэмиен, указывая на лестницу.
Алексей идет гораздо медленнее, когда мы поднимаемся по лестнице, и это говорит мне о том, как сильно ему больно. Я следую за ним в комнату и закрываю за нами дверь.
Направляясь в ванную, я говорю:
— Все, что тебе нужно сделать, это встать под душ. Я быстро помою тебя, так что ты сможешь лечь в постель.
Алексею все же удается усмехнуться.
— Блять, я впервые принимаю душ с тобой и ни хрена не могу сделать.
Я качаю головой, одаривая его улыбкой, прежде чем открыть краны. Пока я снимаю бронежилет и свою одежду, Алексей спрашивает:
— Что случилось с твоей рубашкой?
— Я использовала ее как повязку для ноги Уинтер. – Повернувшись к Алексею, я осторожно помогаю ему раздеться. Как только я раздеваю его, мои глаза обшаривают его тело, оценивая все синяки. – Боже, Алексей.
Он встает под струю, а затем прислоняется спиной к кафельной стене.
Схватив средство для мытья тела и мочалку, я начинаю мыть его тело. Я избегаю его груди, потому что синяки выглядят воспаленными и болезненными.
Я пользуюсь моментом, чтобы быстро умыться, а затем закрываю краны. Я беру полотенце и вытираю Алексея насухо, а затем принимаюсь за себя.
Когда я смотрю на его лицо, он улыбается мне.
— Тебе это слишком нравится, – бормочу я.
— Конечно. Я могу привыкнуть к тому, что ты заботишься обо мне.
— Только не бери в привычку подставляться под пули, – предупреждаю я его.
Когда я наконец усаживаю Алексея на кровать, я подхожу к сумкам, которые мы оставили здесь, когда высадили Ану, и беру из них кое-какую одежду.
Я помогаю Алексею натянуть спортивные штаны, и, откинув одеяло, он ложится на спину.
— Одна неделя? – Я дразню его. – Не думаю, что это случится.
Его глаза блуждают по моему телу.
— С той мотивацией, на которую я сейчас смотрю, дай мне семьдесят два часа.
— В твоих мечтах, любовничек, – насмехаюсь я над ним, надевая леггинсы и футболку. Я заползаю на кровать и, подняв руку к лицу Алексея, провожу пальцами по его подбородку.
Он поворачивает голову, и мы пристально смотрим друг на друга.
— Соня мертва, – шепчет он, как будто только сейчас осознает это.
— Одна убита, впереди еще много, – говорю я с тяжелым вздохом.
Алексей хмуро смотрит на меня.
— Много еще? Сколько у тебя врагов?
Я разражаюсь смехом.
— Оооо… просто каждый торговец плотью в мире.
В его глазах светится восхищение.
— Ты собираешься продолжать освобождать девушек?
Я киваю.
— Такое чувство, что я действительно что-то меняю. Делаю что-то хорошее, чтобы уравновесить плохое.
— Поцелуй меня, – приказывает Алексей.
Я наклоняюсь к нему и быстро целую в губы.
— Также не повредит, что у меня есть крутой жених, который спасет мою задницу, когда я попаду в беду.
— Твой крутой жених будет рядом с тобой всякий раз, когда ты найдешь людей, которых нужно освободить.
На моем лице расплывается улыбка.
— Ты хочешь помочь?
Алексей кивает.
— Я всегда прикрою твою спину, Изабелла. Мы – команда.
Глава 31
АЛЕКСЕЙ
Как только мы возвращаемся домой, я направляюсь в комнату охраны.
Я не мог перестать думать о мадам Келлер и Академии Святого Монарха.
Заняв место за системой безопасности, я делаю пару звонков правительственным чиновникам в Швейцарии, которые находятся на моем содержании. Мне требуется три часа и солидная сумма денег, чтобы замести все следы.
Дмитрий смотрит на меня, когда я вздыхаю.
— Это не могло подождать?
Я качаю головой, набирая номер мадам Келлер.
‘Мистер Козлов’.
— Спасибо, что покинули помещение, – говорю я, желая покончить с этим.
‘Вы не оставили мне особого выбора в этом вопросе’, – отвечает она напряженным голосом.
— Я звоню, чтобы заключить сделку, – перехожу я к сути.
Мадам Келлер разражается смехом.
‘Ради развлечения я готова выслушать’.
— Я уже все уладил в Швейцарии. Я восстановлю Академию Святого Монарха и возмещу ваши убытки, пока она будет закрыта.
На этой планете есть только одна вещь, которая интересует мадам Келлер, и это деньги.
В моем ухе раздается смешок.
‘Добавьте стопроцентный штраф, и мы договорились.’
Я делаю страдальческое лицо.
— На какую сумму мы рассчитываем?
‘Сколько времени вам потребуется, чтобы восстановить Академию Святого Монарха?’
Господи, самое большее, наверное, год.
— Год?
‘Что-то в вашем голосе нет уверенности’.
— Год, мадам Келлер, – повторяю я.
‘Я ожидаю выплату в сто миллионов за потерю дохода и еще сто в качестве штрафа.’
Я делаю глубокий вдох, от которого у меня ноют ребра, и медленно выдыхаю. Это чертовски сильный удар по моему банковскому счету.
— Договорились. – Я бросаю взгляд на Дмитрия. – Переведи двести в Академию Святого Монарха.
— Тысяч? – спрашивает Дмитрий.
— Миллионов. Евро.
Дмитрий бросает на меня взгляд, безмолвно спрашивая, не сошел ли я с ума.
— Сделай это.
Он пожимает плечами, затем
