Дик улыбается мне, и он знает, почему я только что вышел. Это не имеет никакого связано с Кейтлин. И все, что связано с Остин.
Черт! Она меня достала.
— Нет, — говорит Беннетт, отталкиваясь от противоположной стойки. — Ты никуда не пойдешь, Коул.
Киллан открывает рот, чтобы возразить, но что-то позади меня привлекает его внимание. Я оборачиваюсь и вижу Остин и Бекки, идущих к нам. Она выглядит так, будто только что сошла с подиума в Милане. Ее волосы завиты и уложены вниз.
Ее зеленые глаза подкрашены черным цветом. Ее губы накрашены красным. И на ней красное платье, от которого у меня слабеют колени. Оно с низким разрезом спереди, демонстрируя ее идеальные сиськи. Она улыбается мне, и все расступаются перед ней, как будто она королевская особа.
«Desire» Мэг Майерс начинает играть через динамики в доме, и ее улыбка расширяется, как будто она знает секрет.
— Нахуй это дерьмо, — я слышу шипение Киллана, но игнорирую его.
Она подходит ко мне, и я тянусь к ней. Моя рука обхватывает ее тонкую талию и притягивает ее к себе.
— Я не делал этого, — говорю я ей, чтобы она знала. Я бы все равно этого не сделал. Я просто пытался выиграть время, чтобы выбраться из этого, но я не мог этого понять. Я не мог этого сделать, потому что не мог представить ее с кем-то другим. А я не хочу никого другого.
Эта женщина такая же извращенка, как и я. Она такая же сломленная, как и я. Вместе мы — два испорченных человека, живущих в мире, где ты должен быть идеальным. Она не претворяется, а я не готов притворятся.
— Я знаю, — шепчет она мне в губы.
Я смотрю в ее глаза, и они сверкают. Как и в любой другой раз, когда она встречалась со мной лицом к лицу. Мне нравится этот ее взгляд.
— Ты что-то задумала, — говорю я.
Ее глаза опускаются на мою грудь, а ее руки пробегают по ней.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — говорит она, облизывая свои красные губы. Я хочу, чтобы они обвились вокруг моего члена.
Я беру ее за подбородок и поднимаю его, чтобы она посмотрела на меня.
— Ты имеешь какое-то отношение к Кейтлин и Брайану, — я тянусь, но что еще может объяснить то, что только что произошло. И выражение ее глаз. Я слишком сильно недооценивал ее. Но больше не недооцениваю.
Она улыбается.
— Я рискну доказать тебе это.
***
ОСТИН
Он смотрит на меня. Эти великолепные голубые глаза ищут меня. Он отстраняется, берет меня за руку и тащит из кухни. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться от его настойчивости. Он затаскивает меня в комнату и захлопывает дверь.
— Что ты сделала? — требует он, поворачиваясь ко мне лицом. Я скрещиваю руки на груди.
— Остин, — рычит он, подходя ко мне. — Скажи мне.
Я люблю, когда он такой. Когда роли меняются местами, и он не может смириться с тем, что не знает, что я сделала. На что я способна.
— Я не собиралась позволять тебе трахать ее, Коул. Если это то, чего ты хочешь, тогда ладно, позволь мне уйти прямо сейчас. Больше никаких нас с тобой. Больше никакой игры.
Он сказал, что не делал этого, но было ли это потому, что я вмешалась?
Он шагнул ко мне, его рука поднялась, чтобы коснуться моего лица.
— Я не мог этого сделать из-за тебя.
Я нервно сглатываю от его слов.
— Я никогда не собирался этого делать.
Он вжимается своим телом в мое.
— Ты никуда не уйдешь, Остин. Я был так твердо намерен заставить всех видеть тебя своей, но до сегодняшнего вечера я не понимал, что все это время я был твоим.
— Моим? — спрашиваю я, и мое сердце начинает биться быстрее.
Он кивает один раз. Его глаза ищут мои.
— Я весь твой.
— Ты даешь мне выбор? — не могу не спросить я.
Он усмехается.
— Нет, милая. Нет.
Затем его губы прильнули к моим.
Его руки цепляются за подол моего платья, я поднимаю свое над головой и отстраняюсь от его губ, когда он поднимает его.
— Черт, — рычит он, когда видит, что на мне нет лифчика.
Я улыбаюсь, когда через динамики играет «A Little Wicked» Валери Бруссард.
Он делает шаг назад от меня, и я медленно спускаю свои красные стринги вниз по ногам. Он завороженно смотрит, как я отбрасываю их в сторону.
— Я оставлю свои туфли на каблуках для тебя.
Его глаза встречаются с моими, а его руки идут к ремню на джинсах.
— Они тебе не понадобятся, пока ты стоишь на коленях.
_________________________________
Я надеваю свое платье, пока он натягивает джинсы.
— Что ты сделала? — спрашивает он.
— Я бы предпочла тебе не говорить, — честно отвечаю я.
Он поднимает глаза и смотрит на меня. Он ненавидит находиться в темноте. Вздохнув, я говорю: — Я шантажировала Брайана.
Его глаза расширяются.
— Ты что? Как?
— Я поймала его сестру, когда она трахалась с тем, с кем не должна была. Я пришла к нему и сказала, что, если он не вернется к Кейтлин, я выдам его сестру.
— И он купился?
— Я не шутила, — говорю я просто. — Он сказал несколько слов и сказал, что я блефую. Когда я достала свой телефон, чтобы показать ему фотографии, он вскинул руки в знак поражения.
— Ты сфотографировала, как она с кем-то трахается?
— Нет.
Я улыбаюсь.
Он смотрит на меня. Его джинсы задраны, но все еще расстегнуты, демонстрируя его черные боксеры. Он все еще без рубашки, что позволяет мне наслаждаться великолепным видом его тела.
— Я не позволил бы Киллану победить.
Я качаю головой.
— Если бы ты хотел ее, это была бы другая история…
— Я не хотел ее, — резко прерывает он меня, подходя ко мне, и я не отступаю. Суровое выражение его лица заставляет меня думать, что он злится на меня, но мне все равно. У меня на кону было нечто большее, чем эта глупая игра. Я не собиралась позволить этой школе видеть во мне только сильную личность. Я не та девушка, с которой играют. И уж точно не та девушка, которая позволяет таким мужчинам, как Киллан, перешагивать через себя.
Он прижимается к моей щеке.
— Ты такая гребанная акула, — говорит он, и улыбка расплывается по его лицу.
— Ну, здесь, если ты не акула, то ты труп.
— Я бы никому не позволил прикасаться к тебе, милая.
— Никому, кроме себя? — спрашиваю я, мои руки поднимаются и обхватывают его шею.
— Никто, кроме меня, — обещает он, и мое платье снова оказывается на полу.
_________________________________
В понедельник утром я захожу на второй урок и сажусь рядом с Коулом. Он, как всегда, смотрит в свой телефон.
— Ты можешь взять Лилли на танцы сегодня вечером? Мне нужно кое-куда успеть, — говорит он, не глядя в мою сторону.
— Конечно. А что тебе нужно делать? Тренироваться? — спрашиваю я, но он не отвечает.
— Коул? — кричу я, привлекая его внимание.
— Что? — рычит он, глядя на меня.
Я вскидываю бровь от его дерьмового отношения. Я не знаю, что, черт возьми, происходит в его голове сейчас. Прошло две недели после вечеринки в доме Киллана, и обстановка была крайне напряженной. Никто не созвал собрание в клубе, и я не уверена, что мы все будем делать теперь, когда Коул не выполнил свое задание.
И снова Киллан не появлялся. Но я знаю, что они виделись с ним на тренировках, и у них была встреча в выходные. Это было здесь, в Коллинсе, так что, к счастью, им не пришлось ехать с ним в автобусе. Но это обязательно случится.
— Я спрашиваю: — Что ты должен делать?
Он отворачивается от меня.
— Это личное.
Я открываю рот, чтобы возразить, но учительница встает из-за стола и начинает урок. Я сижу, пока он убирает свой телефон. Я наблюдаю за ним из угла. Его челюсть острая, как обычно, а глаза затуманены. Он находится в своем собственном маленьком извращенном мире, где кровь и гнев управляют им. Я ненавижу то, что не могу вытащить его из этого. Он придет позже и трахнет меня. А потом вся его сила и гнев как будто исчезают. А потом он улыбается и смеется со мной как ни в чем не бывало.
