Читаем без скачивания Приключения Вехтора - Анатоль Нат

В конце концов, Корнею это надоело, и он принялся методично и тщательно избивать княжну лёгкими, незаметными касаниями своей сабли. Нет, он её не бил. Он её только касался, совершенно, казалось бы, невинными лёгкими касаниями, на грани восприятия. Только вот последствия этих касаний были совершенно для княжны неожиданны.

Сначала у неё отказала левая нога, и она теперь бросалась на Корнея, постоянно приволакивая левую ногу. Потом у неё отказала правая рука, и она была вынуждена переложить саблю в левую руку и, раскорячившись как краб, приволакивая левую ногу, пытаться достать Корнея саблей.

Только теперь уже Корней не бегал от неё, а стоял в двух шагах от неё, продолжая методично избивать её и теперь уже комментировать свои действия.

— А теперь у тебя откажет и правая нога, — сказал он. Слегка коснувшись тыльной стороной сабли тела княжны, и княжна внезапно замерла, нелепо раскорячившись, пытаясь из последних сил удержать равновесие.

— Теперь у тебя откажет левая рука, — флегматично заметил он, наблюдая, как левая рука княжны, бессильно повисает вдоль тела.

— А теперь, — тихо сказал Корней, — мы нанесём учебный удар в горло. Ведь надо же больше тренироваться, не так ли княжна, — вплотную подошёл он к княжне, приставив лезвие своей, острой как бритва сабли, к горлу скрюченной княжны.

— В следующий раз, — тихо проговорил Корней, наклонившись близко к лицу судорожно вжавшейся в борт лодьи княжны, глядящей на него расширенными от ужаса глазами, — когда попробуешь кого-либо убить, ты знаешь, что с тобой будет. И последнее, — презрительно бросил он, брезгливо отстраняясь, — в ближайшие сутки, я бы не советовал тебе держать в руках, что-либо тяжелее куриного яйца.

Развернувшись и спрятав саблю в ножны, он прошёл мимо мрачно на него зыркнувшей Мани, и, кивком позвав Сидора с Димоном, скрылся вместе с ними в каюте.

— Тебе надо быть осторожнее, — тихо заметил Корней, не глядя на вошедшего вслед за ним Сидора, с задумчивым видом, потиравшего горло.

— Не думал, что она попытается меня убить, — так же тихо ответил ему Сидор, глядя на него каким-то рассеянным взглядом.

— Все кто умирали, как правило, до того не думали, — резко ответил ему Корней, и, развернувшись, вышел обратно на палубу.

— Она не пыталась, — тихо заметил, стоявший за его спиной Димон. — Она не успела, — и, ни слова больше не добавив, вышел вслед за Корнеем.

— И что это всё значит, — мрачно спросила его вошедшая в этот момент в дверь Маша, бросив в спину выходящего Димона растерянный взгляд.

— Ты Маня не поверишь, — криво улыбнулся Сидор, так и, продолжая рассеяно потирать горло, — но княжна только что попыталась меня убить.

— Ты точно больной, Сидор, — осуждающе покачала Маня головой. — Взялся бодаться с молодой девчонкой, а получил по шее, так стал наговаривать.

— А ты давно встала? — с любопытством посмотрев на неё, поинтересовался Сидор.

— Достаточно, чтобы заметить Ваши издевательства над девочкой, — враждебно откликнулась Маня, — и понять, что это ты тут замешан.

— Значит, ничего то ты не видела, — равнодушно бросил Сидор, и, отстранив её с прохода, вышел обратно на палубу, снова отрабатывать броски по мишеням.

Так и не сумев разобраться в произошедшем, так как все участники хранили гробовое молчание и на прямые и косвенные вопросы ничего не отвечали, Маня, как ни странно, осталась довольна. Теперь княжна, едва завидев Корнея, старалась тут же перебраться на другую сторону лодьи. А когда это, по каким-либо причинам, не получалось, жутко нервничала, доходя порой до откровенно истерического состояния.

Как не любила Маня княжну, но почему-то именно это ей нравилось, заставляя порой невольно провоцировать такие ситуации.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но эти непростые отношения прервало появление на реке нового города.

Видимо сама судьба сжалилась над бедной княжной, послав ей невольный подарок в виде этого неказистого места.

Земли, что простирались вокруг, по реке, были на удивление дики и безлюдны.

— Вересковые пустоши, — задумчиво заметил Сидор, с наслаждением вдыхая густой терпкий аромат цветущего вереска.

— Уже, наверное, месяц плывём, а кругом всё одно, пустота, — мечтательно заметил он Корнею в одну из редких минут отдыха.

— Здесь давно уже никто не живёт, — задумчиво кивнул тот на правый берег. — На левом то, в Северном Герцогстве и так народу всего ничего, а на Правобережье, и днём с огнём никого не встретишь.

— И чего так? — спросил, подошедший Димон. — Опять бабы всех распугали?

— Они, родимые, — согласно кивнул головой Корней. — Мало кто хочет жить под управлением людей, которые меняют свои требования и налоги, чуть ли не по два раза на дню.

— Как же они сами то живут? — удивлённо посмотрел на него Сидор.

— У самих у них весьма жёсткая и разумная внутренняя организация, — усмехнулся Корней. — И весьма толковое управление. Но свои земли они окружили полосой земель, на которых никому не дают селиться. Напрямую никого не убивают и никого не гонят. Но стоит только немного приподняться. Стоит только землю распахать, дом построить, дело своё наладить, кузню, мастерскую какую-нибудь, как они появляются, тут, как тут, и требуют, как они говорят, своё.

— И много требуют? — зевнул, душераздирающе Димон, рассматривая проплывающий мимо пейзаж.

— Всё, — кратко ответил Корней. — А иногда, если возражать попытаешься, и больше.

— А больше, это как? — с любопытством посмотрел на него Сидор.

— Больше, это значит, что могут и тебя самого с собой забрать, а потом в рабство продать. Или жену твою забрать, якобы в своё войско, а потом она окажется на рабском рынке где-нибудь на юге. Или детей твоих взять к себе на воспитание. Это у них легко.

— Поэтому и не селится никто на правом берегу, — закончил Корней, развернувшись и скрываясь в их каюту.

— Может, на правом берегу и нет никого, — хмыкнул Сидор, продолжая наблюдать за рекой, — а вот на левобережье городишко то какой-то наблюдается.

— Капитан! — окликнул он смурного капитана, который за прошедшее время так и не вернулся к тому жизнерадостному состоянию, в котором застал его Сидор более месяца назад. — Скажите, капитан, что это за городок у нас по левому борту?

— А пёс его знает, — безразлично пожал тот плечами. — Считаются, чуть ли не речными воротами всего Северного герцогства, а название не знаю. Который раз мимо хожу, а выяснить, так и не удосужился. Да и зачем. Какой-то он проходной, этот город. Никто не останавливается, ничем особо не торгуют, власти практически никакой нет. Среди речных капитанов он так и носит это название — Проходной.

— Да и один он тут вообще то, — хмыкнул капитан, — не ошибёшься. Здесь мы остановимся на пол дня. Надо одно разгрузить, а другое взять на борт, — довольно оскалился он, невольно напомнив самого себя месячной давности.

Оживившийся капитан принялся резво командовать, отдавая распоряжения направо и налево и очень скоро, их лодья причалила в углу одной из многочисленных пристаней, густо усеивающих этот берег. Быстро скинув сходни, капитан, весело насвистывая какой-то мотивчик, сбежал по ним на причал и скрылся среди большого числа полу развалившихся сараев и амбаров, густо усеивающих берег.

— А что? — спросил Димон вновь вышедшего на палубу Корнея. — Таможня здесь не предусмотрена?

— Нет, — покачал он головой. — Они так заинтересованы в торговле, что не берут с проезжающих купцов никакого налога, а раз денег не берут, то и таможня ни к чему.

— Разумный они здесь народ, — ехидно хмыкнул Сидор. — По крайней мере, для нас, с нашими капиталами, это здорово.

— Может, попробовать продать немного жемчуга здесь? — поинтересовался он у Корнея. — Хоть какие-то деньги будут.

— Нет, — отрицательно покачал тот головой. — Настоящей цены не дадут, а бандитов снова привлечёте. Потерпите до устья Лонгары. Деньги у Вас кое-какие есть. Туда проезд не дорог, особенно по здешним местам. А, не привлекая ничьего внимания, оно спокойнее будет. Да и вечер скоро, кого тут найдёшь, — кивнул он на пустынный причал.

Так они и простояли у пустынного причала чуть ли не до глубокой ночи, пока на судно не вернулся пропадавший невесть где, капитан.

— Что это ты такой невесёлый, капитан, — поинтересовался у него Димон, дожидавшийся его у трапа. — Никак не получилось продать, что хотел?

— А, — раздражённо отмахнулся от него капитан. — Обещали фрахт до устья, а теперь говорят, что не получилось. Теперь, кроме вас и везти нечего.

— Да ты не расстраивайся, — спокойно заметил Димон. — Ещё что-нибудь попадётся. Может, завтра с утра у тебя заказов целая куча появится, а ты расстраиваешься.

— Какое завтра, — сразу помрачнел капитан. — Нынче же и отправляемся.