рассмеялся в ответ: «Не беспокойся, ты не в моем вкусе».
Заняться было абсолютно нечем, телефоны отобрали, и единственное, что оставалось, – это думать, много думать. Евгений не поддерживал попытки разговора. Это Владимиру не сиделось спокойно: он злился, психовал. Марк, находившийся здесь вторые сутки, явно хотел спать. Как он сказал: «Все свои мысли передумал в прошлую ночь». Владимир со злости пытался пару раз затеять с ним ссору, но Марк не поддался, отделавшись лишь язвительными замечаниями, не переходящими в оскорбления. Он явно был не дурак и понимал, что физически слабее Владимира, поэтому драка для него ничем хорошим не закончится. Евгений тоже на все вопросы Владимира отвечал односложно, чтобы не было повода зацепиться языками. Да и обсуждать им особо нечего, кроме той ночи, но, учитывая, что дежурный сидел поблизости, откровенного разговора все равно бы не получилось. Евгений подозревал, что их не зря оставили вместе, следователь явно попросила послушать, о чем они будут говорить. Но такую радость Евгений ей не доставит. И так хватило, что ему придется ночевать в КПЗ.
– Дрыхнет, – зло произнес Владимир, глядя на Марка. Его ненависть вновь искала выхода. Только бы не затеял ссору: Евгению совершенно не хотелось в этом участвовать.
– Оставь ты его в покое, – глядя в стену, произнес Евгений. – Он и так уже измаялся.
– А почему из-за него я должен здесь сидеть, а? – Владимир повысил голос, желая разбудить Марка, если он все-таки не притворялся. – Мы же знаем, кто виновен, мы все знаем! – Марк продолжал тихо лежать, отвернувшись к стене. – Педик долбаный! – все сильнее заводился Владимир. – Таких в старые времена кастрировали.
– Потише… – произнес Евгений. – Тебя полицейский услышит.
– Да пусть слышит! Мне скрывать нечего!
– Нечего? – раздался вдруг голос Марка. Он поднялся с нар и с усмешкой посмотрел на Владимира. – Я бы на твоем месте помалкивал.
– Что? Что ты сказал? – Владимир подскочил к Марку и схватил его за плечи, но тот не сопротивлялся.
– Чем больше я вспоминаю ту ночь, тем сильнее уверен, что никакого призрака не было, – с демонстративной задумчивостью заговорил Марк. – Я видел в темноте твою фигуру.
– Ты врешь, подонок! – побагровел Владимир. – Врешь! Меня там не было!
– А мне кажется, был, – твердо и спокойно произнес Марк. – Я теперь понимаю, что ты пытался свалить все на меня, но не вышло. А от Яны ты раньше, чем от Лили, избавился? Потому что она тебе так и не дала?
Владимир резко ударил Марка по лицу. Евгений подскочил к ним и попытался разнять. В эту же секунду к двери подбежал полицейский. Он начал кричать, заставляя дерущихся разойтись. Владимир, разозленный, наконец сел на свои нары, а Марк остался стоять рядом с полицейским.
– Можно мне умыться? – обратился он к полицейскому, вытирая кровь из разбитой губы.
– Иди, – злобно пробурчал тот, открывая дверь камеры и защелкивая на Марке наручники. – Если что-то подобное повторится, вы еще долго отсюда не выйдете.
Полицейский закрыл решетчатую дверь с обратной стороны, и в этот момент Марк оглянулся. На его разбитом лице играла улыбка, будто говорящая: «Я все про вас знаю».
Владимир, отдышавшись, посмотрел на Евгения, не сводящего с него глаз.
– Что? – спросил Владимир.
Евгений отвернулся и, глядя на стену камеры, произнес:
– Ничего. Просто хотел сказать – что бы ты ни сделал с Лилей, она это заслужила.
15 мая. Вечер
Остров постепенно выплывал из-за горизонта в вечерних сумерках. Солнце уже село, на часах было почти десять. От озера веяло холодом. Плыть совсем уж ночью они не решились, поэтому сейчас предстояло расположиться в палатках и ждать, когда придет условный час, спать никому не придется. Вика сидела на переднем ряду моторки вместе с Сергеем. Сзади расположились Пантелей, Евгений и Александра. Решили распределить подозреваемых по лодкам вместе со свидетелями. Сергея и еще пару рыбаков с Валаама попросили поработать извозчиками, а заодно понятыми.
Вика оглянулась: Александра сидела в обнимку с Евгением и молчала. Примостившийся рядом Пантелей постарался отодвинуться от них, видимо, чтобы не мешать. Наручники, отчалив от берега, сняли: шансов, что подозреваемый попытается уплыть в такой холодной воде, было крайне мало, да и все трое задержанных вели себя довольно спокойно, с твердой уверенностью, что их должны отпустить, поскольку каждый утверждал, что невиновен. Вика не очень-то понимала, что связывает Евгения и Александру, сидящих позади. Но почему-то хотелось верить, что не только одиночество.
Сергей отвел взгляд от озера и тихо спросил – так, чтобы сзади не слышали:
– Чем там закончилась вчерашняя история с гостиницей?
Вика задумчиво ответила:
– Так и не поняла. Из номера ничего не пропало, в ноутбук вроде бы тоже никто не залезал, он запаролен. Следов взлома нет. Если бы сотрудники гостиницы не знали, что я приезжий следователь, то подумали, что я просто забыла закрыть дверь. Собственно, потом все сошлись на версии, что так и произошло.
– А ты действительно могла ее не закрыть?
Вика покачала головой:
– Я уверена, что закрывала.
Сергей ничего не ответил, повисло молчание. Вику так и подмывало спросить, жалеет ли он, что звонок из гостиницы испортил вечер. Но этот разговор мог быть услышан сидящими сзади, а шептаться не хотелось. Вика не совсем понимала, как вести себя с Сергеем после прошлого вечера. С одной стороны, корила себя за опрометчивость, понимая, чем все могло закончиться. С другой же – не могла скрыть сожаления. Она точно меньше всего хотела бы сейчас плыть в лодке рядом с Сергеем, но отказ со стороны выглядел бы странно. А посвящать Пантелея во вчерашние события в ее планы не входило. Вика быстро скользнула взглядом по лицу Сергея, уставившегося на озерную гладь, потревоженную лодкой. Как хорошо, что он ни о чем не говорит и почти ни о чем не спрашивает. Но при этом она отдала бы многое, чтобы узнать, о чем он сейчас думает. Отвернувшись в сторону, Вика попыталась собраться с мыслями и еще раз прокрутила в голове новые сведения.
День выдался тяжелым. Повезло хотя бы, что прокуратура не отшила и согласилась сотрудничать. Тут действительно светило дело о пропаже старинного клада, который, с высокой вероятностью, могли попробовать вывезти за границу. И Вика поделилась своими подозрениями. На счастье, от них не отмахнулись, но никаких новостей о задержаниях пока не поступало. Вика попросила, чтобы с ней связались даже на острове по рации. Это могло помочь раскрыть всю картину.
Другим большим делом было получить запросы от банков и интернет-провайдеров. Хотелось бы успеть проверить всех, но
