Читаем без скачивания Проклятие Янтарной комнаты - Стив Берри

Рейчел стояла и смотрела на грузовики.

— Тогда это, возможно, то место, о котором говорил отец, которое он хотел приехать и посмотреть?

— Очень может быть, — сказал Маккой.

— Вернемся к изначальному вопросу, Маккой. Что вы имели в виду, говоря, что вы что-то натворили? — спросил Пол.

Маккой остановился.

— Я о вас двоих ни черта не знаю. Но почему-то я вам доверяю. Давайте вернемся в нашу бытовку, и я вам все расскажу.

Пол смотрел, как утренние солнечные лучи играют пылью через грязноватые стекла в окошках рабочего вагончика.

— Что вы знаете о Германе Геринге? — спросил Маккой.

— Только то, что передают на историческом канале, — ответил Пол.

Маккой улыбнулся.

— Он был нацистом номер один. Но Гитлер в конце концов приказал арестовать его в апреле 1945 года. Мартин Борман убедил фюрера в том, что Геринг намеревался устроить государственный переворот и захватить власть. Борман и Геринг никогда не ладили. Так что Гитлер объявил его предателем, лишил всех званий и велел арестовать его. Американцы нашли его сразу после окончания войны, когда взяли контроль над Южной Германией. Пока он был в тюрьме и ждал суда как военный преступник, его много допрашивали. Эти беседы в результате были запечатлены в так называемых сводных отчетах по допросам. Они считались секретными документами в течение многих лет.

— Почему? — спросила Рейчел. — Казалось бы, они должны были быть больше историческими, чем секретными. Война закончилась.

Маккой объяснил, что были две важные причины, почему союзники замалчивали отчеты. Первая — из-за лавины требований о возмещении убытков после войны, многие из которых были умозрительными и поддельными. Ни у одного правительства не было достаточно времени и денег, чтобы тщательно расследовать и дать ход сотням тысяч исков. Сводные отчеты только увеличили бы количество этих исков. Вторая причина более прагматичная. Принято было считать, что вся Европа, за исключением горстки коррупционеров, благородно противостояла нацистам. Но сводные отчеты открыли, что французские, голландские и бельгийские перекупщики ценностей хорошо заработали на вторжении немцев, поставляя им произведения искусства для проекта «Sonderauf trag Linz», гитлеровского музея мирового искусства. Замалчивание этих отчетов смягчило неловкость, которую этот факт вызвал бы у многих.

Геринг старался урвать лучшие ценности до того, как гитлеровские воры прибывали в завоеванную страну. Гитлер хотел очистить мир от того, что он считал «приходящим в упадок искусством». Пикассо, Ван Гог, Матисс, Нолде, Гоген по его плану подлежали уничтожению. Геринг, напротив, видел ценность этих шедевров.

— Какое отношение все это имеет к Янтарной комнате? — спросил Пол.

— Первая жена Геринга была шведской графиней, Карен фон Канцов. Она была в Екатерининском дворце в Ленинграде до войны и влюбилась в Янтарную комнату. Когда она умерла в тысяча девятьсот тридцать первом году, Геринг похоронил ее в Швеции, но коммунисты осквернили ее могилу, поэтому севернее Берлина он построил поместье, которое назвал Карен-халле, и поместил там ее тело в огромном мавзолее. Это место было безвкусным и пошлым. Сотни тысяч акров, простирающиеся на север к Балтийскому морю и на восток к Польше. Геринг хотел иметь Янтарную комнату в память о ней. Поэтому он приказал соорудить комнату размером тридцать на тридцать футов, готовую принять панели.

— Откуда вы об этом знаете? — спросила Рейчел.

— Отчеты о допросах Альфреда Розенберга, главы отдела, специально созданного Гитлером для контроля за грабежами в Европе. Розенберг часто говорил о мании Геринга по отношению к Янтарной комнате.

Маккой рассказал о яростной конкуренции между Герингом и Гитлером за обладание произведениями искусства. Вкус Гитлера отражал нацистскую философию. Чем дальше на восток уходит происхождение автора работы, тем меньше ее ценность.

— Гитлер не интересовался русским искусством. Он считал всю эту нацию недочеловеками. Но Гитлер не считал Янтарную комнату русской. Фридрих Первый, король Пруссии, подарил набор янтарных панелей Петру Великому. Так что реликвия была немецкой. Ее возвращение на родную немецкую землю считалось важным культурным событием.

Гитлер лично приказал эвакуировать панели из Кенигсберга в 1945-м. Но Эрих Кох, губернатор прусской провинции, был верен Герингу. Вот и место соприкосновения. Иосиф Лоринг и Кох были связаны. Коху отчаянно нужны были сырье и действующие заводы для выполнения квот, назначенных Берлином губернаторам всех провинций. Лоринг работал с нацистами, предоставляя семейные рудники, литейные заводы и фабрики для ведения войны Германией. Тем не менее для страховки Лоринг также сотрудничал с советской разведкой. Это объясняет, почему ему было так легко процветать во время советского режима в Чехословакии после войны.

— Боже, а это вам кто рассказал? — не вытерпел Пол.

Маккой повернулся к кожаному портфелю, угол которого торчал из-под изучаемой карты, достал из него пачку скрепленных бумаг и подал ее Полу:

— Посмотрите на четвертую страницу. Я отметил абзацы. Прочтите их.

Пол пролистал страницы и нашел отмеченные разделы:

«Интервью с несколькими современниками Коха и Иосифа Лоринга подтверждают, что они часто встречались. Лоринг был основным финансовым вкладчиком для Коха и обеспечивал немецкому губернатору роскошную жизнь. Вели ли эти отношения к получению информации или фактическому приобретению Янтарной комнаты? Трудно дать на это ответ. Если Лоринг и обладал информацией о панелях или самими панелями, то Советский Союз явно ничего об этом не знал.

Вскоре после окончания войны, в мае 1945-го, советское правительство начало поиски янтарных панелей. Альфред Роде, директор кенигсбергской коллекции при Гитлере, стал первоначальным источником информации для Советского Союза. Роде страстно любил янтарь, и он рассказал советским следователям, что ящики с панелями были все еще во дворце Кенигсберга, когда он покинул здание 5 апреля 1945 года. Роде показал следователям сожженную комнату, где, по его словам, хранились эти ящики. Остались только куски позолоченного дерева и медные петли (которые считались частями дверей первоначальной Янтарной комнаты). Заключение об уничтожении было неизбежным, и вопрос стали рассматривать тщательнее. В марте 1946 года Анатолий Кучумов, куратор дворцов в Пушкине, посетил Кенигсберг. Там же, в тех же руинах, он нашел остатки флорентийской мозаики из Янтарной комнаты. Кучумов твердо верил, что, хотя другие части комнаты могли сгореть, янтарь не сгорел, и назначил новое расследование.

К тому времени Роде был мертв, он и его жена умерли в день, когда им было назначено явиться для новых допросов. Интересно, что врач, подписавший свидетельства о смерти четы Роде, также исчез в тот же день. По этому пункту советское Министерство государственной безопасности взяло расследование под свой контроль вместе с Чрезвычайной государственной комиссией, и оно продолжалось вплоть до 1960-го.

Немногие поверили заключению, что янтарные панели были утеряны в Кенигсберге. Большинство экспертов ставят под сомнение то, что мозаики были действительно уничтожены. Немцы были достаточно умны. В дополнение, принимая во внимание активные действия Иосифа Лоринга после войны в регионе Гарц, его страсть к янтарю и неограниченные средства, которыми он располагал, возможно, Лоринг и нашел панели. Интервью с потомками местных жителей подтверждают, что Лоринг часто приезжал в регион Гарц, обыскивая рудники, с ведома и одобрения советского правительства. Один человек даже утверждал, что Лоринг в своих поисках исходил из того, что панели вывезли грузовиками из Кенигсберга на запад Германии, их окончательный пункт назначения находился на юге в австрийских рудниках или в Альпах, но они отклонились от курса из-за ожидаемого наступления советской и американской армий. Самые достоверные источники утверждают, что было три грузовика. Однако ничто не может быть доказано.

Иосиф Лоринг умер в 1967 году. Его сын Эрнст унаследовал состояние семьи. Никто из них никогда не делал никаких публичных заявлений о Янтарной комнате».

— Вы все это знали? — спросил Пол. — В понедельник и вчера вы устроили представление? Все это время вы охотились за Янтарной комнатой?

— А почему, вы думаете, я позволил вам тут крутиться? Двое чужаков появляются из ниоткуда. Вы думаете, я бы потратил на вас больше пары секунд, если бы первое, что вы сказали, не было: «Мы ищем Янтарную комнату» и «Кто такой Лоринг»?

— Идите в задницу, Маккой, — сказал Пол, сам себе удивляясь. Он не помнил, ругался ли он так грубо или так много когда-то в своей жизни. Явно этот красношеий мужик из Северной Каролины его измотал.