обучения ректор обещал пересмотреть и ужесточить в несколько раз, а также расширить теорию и разнообразить практику. Он, будучи часто у нас в гостях, в училище для шпионов, где лютуют над учениками Маркус, Гаспар и Кассандра, переоценил методы и способы преподавания азов магии.
По-быстрому сгоняв домой, взял одну из Цыпочек с собой, чтобы оценить боевое сражение. Минут через двадцать явился к императору Фернандо IV с устным докладом.
— Разрешите доложить о наблюдениях с воздуха, Ваше Величество, — склонил голову перед чужим императором в традиционном приветствии. Дождался кивка Фернандо IV и только тогда продолжил. — Маги Теллуса не могут оказать достойного сопротивления противнику. Никакая магия не в состоянии причинить хоть какой-нибудь значимый урон демонам, обладающим повышенной регенерацией. Но и кровавого побоища на поле сражения нет, никого там не убивают, лишь только по неосторожности. Демоны обходят стороной ведьм и зачарователей, магов ментала и некромантов, стараются избегать драки с чистыми физиками, тех у которых укреплены тела.
— Неужели демоны боятся ведьм и менталистов, тогда нужно перестроить тактику боя, — сделал неверные выводы Фернандо IV.
— Извините меня за бестактность, видимо, я неверно выразился. Демоны не боятся ни ведьм, ни физиков, ни менталистов. Они обходят их стороной, потому что не хотят никого убивать, а в качестве пленных они им совсем не нужны. Демоны забирают с собой лишь магов-стихийников, зачем и с какой целью мне это неведомо. Их бережно выводят из строя и утаскивают на себе в свой лагерь. Ещё раз хочу обратить внимание вашего Величества, что ни одна магия не причинила значительного ущерба ни одному демону. Боюсь, что мы им совсем не соперники. Если бы они хотели, то все остальные маги были бы давно уже мертвы. Кто-то из Высших демонов отдал приказ, похитить нужных им магов, но оставить в живых остальных. Это весьма гуманное решение в той войне, которую мы пытаемся развязать первыми, — постарался очень доходчиво разъяснить правителю Теллуса, что он затеял заведомо проигрышную авантюру, и стоит как можно быстрее отступить, сохранив жизни остальным магам. Бель сдержала обещание, демоны вели себя на удивление миролюбиво. Это и породило странные донесения, когда со стороны казалось, что ведьмы и менталисты оказывают серьёзное воздействие на противника.
— А почему ты сделал выводы, что демоны могут противостоять ментальной магии и магии проклятий? — задал мне встречный вопрос Кристофер Торнадо, родной брат императора и отец Фискаль.
Я слегка подвис, придумывая такой ответ, который бы не дал усомниться в моих наблюдениях. Не мог же я сказать напрямую, что знаю в точности, на что способны демоны. И что у каждого бойца в армии Бель стоит защита от ментального воздействия. А на проклятия не обращают никакого внимания, они с них стекают как с гуся вода по истечении определённого времени.
— Эээ, иногда некоторые демоны, чтобы сократить расстояние, не оббегают ведьм и менталистов по радиусу, мчась напрямки в непосредственной близости от противника. Но никаких ментальных воздействий я не заметил. Поведение демонов остаётся прежним, они целенаправленно мчатся к своим целям. То же и с ведьмаками, хоть их проклятия и оказывают побочные эффекты, но они как слону дробинка, совсем не мешают выполнять приказы главнокомандующего, — как мне показалось, привёл весьма убедительные доводы.
— Оболенский, тогда мне скажи, зачем демонам нужны маги-стихийники, они ведь одни из тех, кто хоть как-то может причинить урон противнику. Почему же их не убивают, а забирают в плен? Со стороны это выглядит нелогичным, — усомнился в моём докладе император третьего отражения.
— Никак не могу знать. Я не в курсе, зачем понадобились демонам в таком количестве маги-стихийники. Видно, хотят их заставить что-то такое создать, неэпическое, — пожал плечами, показав, что это лишь мои догадки, не более.
— Тогда скажи, как нам узнать, что вообще задумали демоны в нашем мире построить? — обратился ко мне брат императора, догадываясь, что я могу быть в курсе задумок врага.
— Элементарно надо лишь отправить на переговоры с демонами своих дипломатов, снабдив их для понимания речи амулетами-переводчиками. Тогда, возможно, вам и незачем будет воевать, вдруг тот проект покажется весьма перспективным и удовлетворяющим ваши потребности, — развёл руками, показывая, а почему бы и нет.
— А какого черта мы не поступили так сразу? Какого лешего развязали войну? Горстки дипломатов совсем не жалко, по сравнению с магами-стихийниками со всей империи, — не на шутку разошёлся Фернандо IV, обращаясь теперь к своим советникам, стоящими за их спиной.
Тут я заметил и своих старых знакомых, трех архимагов, недавно гостивших в моей тюрьме. Они старались усиленно делать вид, что совсем меня не замечают. А я вот, наоборот, широко улыбнулся и как старым знакомым кивнул. Это действие привлекло внимание императора, он понял мой намёк с первого раза. Тут же призвал трех архимагов к себе.
— Сейчас мы срочным образом сворачиваем военные действия, а вас попросим стать парламентёрами в предстоящих переговорах с демонами. Вам стоит узнать, что задумали наши противники, и зачем им нужны в таком количестве маги-стихийники, — отдал просьбу-приказ император. — А чтобы снова нам не попасть впросак, возьмёте с собой Оболенского. Он довольно смышленый малый и наблюдательный, может увидеть и узнать то, о чем вы спросить даже и не подумаете.
Гонданалиус Фердаусович и Паскалиус Доморощевич громко сглотнули, выслушав приказ своего правителя. Ведь они как раз и являлись архимагами льда и огня, так сильно требующимся демонам. И только Параноидус Страхолюдович слегка улыбнулся, ведь маги-менталисты демонам были совсем не нужны. В течение часа был созван совет архимагов, и дан приказ отступать войскам на прежние позиции, завершив проигрышем это сражение.
Ещё через час мы вчетвером выдвинулись в стан врага с белым флагом парламентеров. Мне было весело наблюдать за своими старыми врагами, которых когда-то сильно опасался, дергая их периодически за усы и доставляя им неприятности. Нет, я и сейчас ещё их опасаюсь, не желая с ними вступать в прямое противостояние. Да и не забыл им того, что они меня чуть не прикончили. Друзьями мне в этой жизни с ними не стать, но и врагами сейчас мы уже не являлись, действуя сообща на одной стороне.
— А что нам, Оболенский, мешает тебя сегодня прибить, как только отойдем от лагеря императора на приличное расстояние? Потом все спишем на демонов, что они с тобой поступили не по-людски, — засмеялся противным смехом Гонданалиус Фердаусович, точащий на меня зуб за
