Другой абуна Аддис-Абебы, Петрос, живет в бедном, деревянном доме. Он гость здесь — настоящее его местопребывание — Анкобер.
Это тоже черноволосый монах, плохо говорящий по-абиссински. Он извинился за простоту своей хижины, потом порылся где-то подле себя и подал начальнику миссии три лимончика. Большие, на выкате, глаза его загорелись, он говорил с жаром и про свою бедную жизнь здесь и про надежды уехать скоро в Иерусалим.
Ичигэ живет так же, как и абуны. У него темно-коричневое лицо и руки, седая борода. Это веселый, не без некоторого юмора, старик, угостивший нас отвратительным вареным чаем, поданным в маленьких кукольных чашечках.
Этим лицом заканчивались наши посвящения туземной абиссинской знати, со всеми познакомились, всех узнали… и, как Гэби со своими солидными каменными постройками, окруженное каменной стеной, с фонтаном, садами и мастерскими неизмеримо выше стоит бедных домов сановников императорского двора, так и личность Менелика, «царя царей, льва колена Иудова», ярко горит над всеми. Его зоркий пытливый ум старается смотреть дальше, глубже, провидеть будущее его родной империи. Его все интересует, все занимает. Старый его знакомый генерал-майор Шведов послал ему фотографии коронования Государя Императора, Исаакиевского собора, парада войск на Марсовом поле, его самого. Подробно расспрашивал Менелик о каждом камне собора, о порядке коронования и, узнав, что русский Император сам возлагает на себя корону — Менелик радостно воскликнул: «также, как и я!» Всякое сходство с Россией ему льстило. Ни французы, ни англичане, ни итальянцы его не интересовали, а как в России? что в России? — это было ему и интересно, и важно и, если что-либо в далекой холодной России было похоже на Абиссинию — это его трогало и восхищало…
Скромный молчаливый воин Маконен, быть может, один понимает своего государя. Он давно уже обзавелся хорошим домом, он давно следит и интересуется всем, что делается вне его родины. Остальные придворные Гэби просты и бесхитростны. Их жизнь течет мирно и спокойно, из темного эльфиня они проходят на альгу, где ведут беседы со своими клиентами, оттуда к негусу, или в свое имение, а когда короткий африканский день окончится, они идут снова в темный эльфинь, в объятия своей законной или незаконной жене. Охота или поход перервут на минуту их мирный жизненный строй, а потом снова полу дремотные споры; усыпляющий тэч и мягкая альга.
XXIV
Абиссинское войско
Вербовка армии. — Солдатская жена. — Понятия о службе. — Числительность армии. — Роды оружия. — Военная иерархия. — Одежда и снаряжение начальников. — Награды за воинскую доблесть, — Передача воли начальника. — Понятия о дисциплине. — Пехота. — Одежда и снаряжение пехотинца. — Вооружение. — Тактика пехоты. — Походные движения, — Бой. — Преследование. — Кавалерия. — Лошади, — Конское снаряжение — Одежда. — Манера езды. — Обучение, — Тактика. — Артиллерия. — Крепости. — Причина победы над Италией, — Презрение к Европе. — Уважение к русским.
В Абиссинии нет армии, как нет и мирных жителей. Всякий абиссинец с юношеского возраста и до глубокой старости — солдат. Жена его — солдатская жена и дети-дети солдата и будущие воины. Абиссинец родится с мыслью о войне, все детство проводит в походах, видит богатство, красоту и довольство только от войны, любит войну и считает ее исключительным своим занятием. Строить дома, обрабатывать землю, даже торговать, унизительно для истинного абиссинца — он может только воевать, быть в походах, охранять особу своего начальника.
Природа наделила абиссинца прекрасными военными качествами: абиссинцы храбры, горячи в деле, выносливы на ходьбу, на жару и на холод, обладают почти исключительными способностями бегать по горам, не задыхаясь, неприхотливы в пище и обладают зорким метким глазом…
Абиссинец служит по вольному найму своему начальнику. С ним вместе он совершает походы, за него борется и за него умирает. Есть солдаты негуса Менелика, раса Маконена, раса Уольди, есть абиссинские солдаты у французского резидента, при каждом из Членов русской миссии были свои наемные солдаты. Солдаты раса Маконена исполняют приказания, получаемые ими только от имени своего раса, сам Менелик в них не властен; мой, ваш ашкер повинуются мне, вам и больше никому. Тот, кто нанял, кто зарегистровал, тот и начальник.
Благодаря такому понятию о военной службе, Абиссиния еще долгое время будет государством феодальным. В настоящее время все вице-короли признали своим негусом, или императором, Менелика и повинуются ему, но войска повинуются только своим расам.
Абиссинский солдат дешево обходится своему королю. Ему нужна одежда, вооружение и продовольствие, а затем редкие подарки за выказанную храбрость или особо верную службу. Право перехода от одного раса к другому не преследуется. Правда, перешедший уже не может вернуться назад, но на новом месте его принимают охотно.
За абиссинским солдатом повсюду следует его подруга жизни. По большей части это его гражданская жена, реже церковная и еще реже любовница. Только самые молодые холосты. Она стирает одежду своего мужа, растирает дурру в муку, варит рис, печет инжиру, несет запасные патроны, в бою своим визгом в тылу армии вдохновляет на победы. Вы всегда узнаете ее, стройную и довольно красивую, одетую только в длинную рубаху из необыкновенно грубого и грязного холста, когда-то белую, узнаете ее, потому что она подойдет к вам и, скромно потупив глаза, попросит… патронов…
Или вы увидите ее у отверстия соломенной хижины, величиной не больше собачьей конуры, чистящую винтовку и поющую жалкую песню без слов и без музыки.
Эти жены и пегие, белые с желтым, длинношерстные собаки — непременная принадлежность абиссинского войска.
Сказать, сколько в Абиссинии солдат, очень трудно. Числительность армии колеблется ежегодно. Есть поход, война — и почти все мужчины покинули свои бедные хижины и ушли со своим расом; нет войны — и мирно ходят вчерашние ашкеры за ненавистным плугом, чутко прислушиваясь, не пахнет ли порохом, не затевается ли где-либо новый поход. Есть солдаты, которые всегда остаются при своих расах, подобно нашим действующим войскам; есть солдаты, которые являются по первому призыву своего раса, так сказать Landwehr Абиссинии и, наконец, в минуту опасности для отечества, вся Абиссиния встанет, как один человек — это ее Landsturm, или ополчение. Я полагаю, что действующие и резервные войска в месте должны составить до полумиллиона ружей, но предупреждаю, что всякая цифра будет голословна.
Абиссинские войска по роду оружия делятся на пехоту, ездящую на мулах пехоту, кавалерию и артиллерию. Специально инженерных войск нет, как нет и вспомогательных войск, военных врачей и пр.
Пехота по численности составляет большую часть войска, ездящая на мулах пехота есть только у раса Уольди в количестве от 7.000-8.000, кавалерия состоит из специально абиссинской и из вольных дружин, галасских конников, наконец, артиллерия около 70 итальянских горных орудий находится в корпусе раса Мангаши в армии Менелика.
Все эти войска собираются в армии числом от 10,000 до 100,000 человек, управляемые самим расом. В помощь себе рас имеет: начальника авангарда или «фитаурари», начальника правого крыла, или «кеньазмача», начальника левого крыла или «геразмача» и начальника тыльного отряда, или «уобо». Каждый из этих начальников и в мирное время пользуется большою властью, управляет какою-либо областью, городом, получает от своего раса имения и рабов для их обработки. Большинство этих должностей переходят от отца к сыну, и из них — то и образовалось абиссинское дворянство.
В мирное время эти лица ходят сопровождаемые несколькими десятками солдат, надевают чистую шаму, иногда носят серую фетровую плантаторскую шляпу, длинную саблю и револьвер. Их телохранитель носит перед ними ружье. Почти всегда это люди, отличившиеся в бою, а потому они имеют или щит, обделанный серебром или золотом, или львиную гриву на лбу, или леопардовый лемпт. Они редко ходят пешком, но почти всегда ездят на богато украшенном муле, имея впереди себя лошадь. Это те люди, на которых лежит и мобилизация вверенных им тысяч, и снабжение их оружием, и сбор подати с земледельцев галласов, получение таможенной платы с купцов — словом, в мирное время это высшие административные власти округа.
Под ними находятся тысяченачальники, сотенные, или баламбарасы, и пятидесятники, или баши. Всякий абиссинский солдат может храбростью добиться этих чинов, да и не только этих, но и звания геразмача, кеньазмача и даже фитаурари… Тысяченачальник, баламбарас и баша имеют чистую белую шаму с красной полосой поперек, богатый атласный или шелковый лемпт, щит, саблю, револьвер и ружье.
Под ними идут более мелкие начальники, или шумы, только чистотой своих костюмов выделяющиеся среди солдат.
