Принц вскочил, хватаясь за рукоять Высверка. Хозяйка негромко хрюкнула, пошатнулась и тяжело рухнула позади стойки.
— Кто вы?! — отчаянно выкрикнул принц. — Откройте лица!
Он ткнул острием клинка в сторону ближайшего, но тот с легкостью уклонился. Остальные окружали принца, отрезая его от выхода и окон.
Двери снова открылись, так сильно ударившись о стену, что полетела штукатурка.
Человек слева от принца обернулся; воспользовавшись случаем, Аттребус полоснул того по ребрам. Раненый выругался и отскочил, а его напарник ударил, целя принцу в голову, но тот успел присесть, и лезвие пролетело над ним, коснувшись волос.
Он отчаянно пытался выкрутить руку так, чтобы достать врага, когда что-то большое и стремительное смело с ног человека в маске. Трое других с трудом отбивались от Лесспы и ее кузенов. Только сейчас Аттребус понял, что на его противника напал брат женщины-кошки, Ша'джал, прижав человека к полу могучими лапами.
Схватка закончилась так же быстро, как и началась. Принц подбежал к стойке, заглянул за нее. Хозяйка лежала мертвой — из ее правой глазницы торчал метательный нож.
— Ты в порядке? — окликнула его Лесспа.
— Благодаря вам! — ответил Аттребус. — Я думал, вы уехали.
— Нет-нет… Мы отослали стариков и детей под охраной нескольких воинов, а прочие остались с тобой и наблюдали издали. Похоже, у этих ребят в масках были самые серьезные намерения.
— Покажите мне их лица! — распорядился принц.
Трое из убийц оказались совершенно незнакомыми, а четвертый… Четвертого он видел в кабинете капитана Ларсуса. Это был Риент.
— Флориус! — охнул Аттребус, охваченный нехорошими предчувствиями.
Двести ярдов, отделявшие его от гарнизона, принц пробежал, не глядя по сторонам и не заботясь, следуют за ним каджиты или нет. С мечом наготове толкнул дверь.
Флориус сидел на стуле, уронив голову на столешницу. Крови почти не было — сильный удар сломал капитану основание черепа.
— Я же сказал: ждать меня здесь! — с холодной яростью прошипел Сул. — Или мне нужно было связать вас всех перед тем, как уехать?
— Он собирался идти с нами, — отрешенно ответил Аттребус. — Я уговорил его. Значит, его убили из-за меня.
— Само собой! Он был приговорен в тот самый миг, когда узнал тебя. Кстати, кого-то из охранников на воротах тоже убили? Ты спрашивал?
— Да, — кивнул принц, чувствуя себя хуже некуда.
— Вначале перебили твоих спутников. Теперь убивают здесь… Тебе нужно основательно подумать — кому же выгодно, чтобы тебя считали мертвым?
Аттребус закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.
— Я видел Риента прежде в Имперском городе. И кое-что из речей Радасы заставляет думать, будто ее наняли, причем в самой столице. Вероятно, заговорщики. Но кто они? Нет, не могу догадаться.
— Они не просто заговорщики, — сурово бросил Сул. — Это заговорщики с огромным количеством связей. Возможно, им донесли, что ты едешь сюда, в Вотер-Эдж. Но скорее всего, я думаю, они везде расставили своих людей: здесь, в Брэвиле, в Лейавине, словом, в любом городе, где ты мог бы появиться.
— Один из герцогов — брат моего отца, быть может? Похоже, за мной охотится тот, кто не хочет видеть меня императором.
— Да? А почему сейчас? Почему не год назад? К тебе могли бы подослать… Да хоть женщину с отравленной помадой на губах. Быстро и надежно. Но почему они начали действовать только сейчас?
— Ты думаешь, нападения на меня как-то связаны с Умбриэлем?
— А почему бы и нет? — Данмер нахмурился. — Давай вспоминать. Кто знал, куда ты намерен ехать?
— Гулан. Мой отец. Аннаиг. Хьерем, министр моего отца Но мы особо не таились. Разговор вполне мог подслушать кто-то еще.
В глазах Сула мелькнула легкая тень. Аттребус напрягся, но данмер не стал высказывать предположений. Наоборот, махнул рукой:
— Ладно! Все равно сейчас все это спорно.
— Флориус мертв. И это, к сожалению, совершенно ясно.
— Оставим это. Я добыл все необходимое. Ночью, когда в небе взойдут обе луны, мы найдем какой-нибудь пустырь, где нас никто не увидит. А сейчас я поеду в город, чтобы продать коней — все равно мы не сможем взять их с собой. Заодно куплю припасов на дорогу. Кто-нибудь из кошек поможет мне, я надеюсь, а ты постарайся тем временем больше не влезать в неприятности.
Глава шестая
За несколько часов до заката Сул вернулся и повел свой маленький отряд на север — вначале тропинкой, а потом по бездорожью — и уже в сумерках достиг своей цели. Здешние руины ворот Обливиона почти не отличались от виденных в Айоне — за исключением того, что никто здесь не построил вокруг них город. Аттребус и люди-кошки собрались возле Сула и встали на колени на оплавленной, гладкой земле. Данмер достал баночку с красной мазью и каждому нанес отметку на лоб, в том числе и себе, после чего спрятал остатки снадобья в мешок.
— Возьмите только самое необходимое, — распорядился он. — Путешествовать придется налегке. Когда начнется переход, держитесь как можно ближе ко мне. И не вздумайте мешкать.
Аттребус кинул через плечо лямку дорожной сумки и взялся за рукоять Высверка. Окинул взглядом приготовившихся к опасному походу каджитов, четырех мощных сенчей, напоминавших тигров, и четырех всадников: Лесспу на Ша'джале, Тааджа на С'енджаре, М'каи на Ахапе и Дж'лашу на М'куаре.
— Вы понимаете, на что идете? — спросил принц.
— Наши копья с тобой! — отрезала Лесспа.
— Только копья, — добавила М'каи. — Сейчас отдадим и уедем.
Она не очень внятно выговаривала человеческие слова, зато произнесла фразу столь торжественно, что Аттребус не заподозрил подвоха. И лишь когда Таадж фыркнул, не сумев сдержаться, понял, что М'каи пошутила.
— Мы готовы, принц, — улыбнулась Лесспа. — Приказывай.
— Хорошо. — Аттребус повернулся к Сулу. — Мы ждем. Можешь начинать, когда тебе удобно.
Данмер кивнул и поднял голову к звездному небу.
С некоторых пор Светло-Глаз полюбил прогулки к Спирали Края и теперь замечал, что проплывающие под Умбриэлем земли разительно изменились. Исчез густой лес, прихотливые изгибы рек и голубые глаза озер, зато появились безжизненные, пепельного цвета пустыни и горные гряды — остроконечные и зазубренные. Значит, летающий остров покинул Чернотопье и движется, скорее всего, над Морровиндом.
Никогда раньше аргонианин не покидал родину. Не то чтобы он придавал этому большое значение: для Хист он умер, все его друзья и родичи погибли, больше ничего не связывало его с Чернотопьем — нынче все заботы и хлопоты его находились на Умбриэле. Так что пересечение границы показалось мелочью, не стоившей особого внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
