в этих ощущениях, а потом сам не понял, как отключился.
Спал я спокойно всю ночь, а утром проснулся от того, что в приоткрытое окно ворвались звуки трубящих фанфар. Такое пробуждение не входило в мои представления о том, как нужно будить гостей города и я недовольно перевернулся на спину.
— Богиня, — простонала Рита раздраженным голосом из-за этого неожиданного будильника.
Мне показалось, что даже Бертрам недовольно сверкнул глазами, когда высунул голову из-под крыла.
— Что это? — я спрятал голову под подушку, но это не особо помогло.
— Это сигнал, который оповещает жителей долины о том, что списки всадников готовы и пора делать ставки, — сказала Рита и неохотно села в постели. — Если до этого Бёрнс мог не знать о твоем участии в скачках, то теперь ему об это точно донесут.
Внезапно раздался стук в дверь и мы с Ритой замерли, переглянувшись. Я приложил палец к губам и взял с прикроватной тумбочки её клинок.
Вытащил оружие из ножен и, стараясь ступать как можно тише, подкрался к двери.
— Ашер Макс?
Глава 29
Из-за двери донесся хорошо знакомый голос. Я выдохнул и опустил кинжал.
— Грэг! — открыл дверь и широко ему улыбнулся.
— Я так рад видеть вас! — наш юный конюх, как и всегда, был полон энергии и энтузиазма. — Мы с Метеором только что прибыли. Ашер, я пришел сказать вам, что мы расположились в двадцать пятом стойле конюшни на Дворцовой арене. Когда будете готовы, приходите, мы будем ждать вас там.
— Хорошо. Грэг, я очень доволен тем, как ты заботишься о Метеоре, спасибо за службу, — я похлопал его по плечу. В глазах этого жизнерадостного паренька всегда сквозила едва заметная тоска. Полагаю, он мало хорошего видел за свою недолгую жизнь. Вспоминая своё тяжёлое детство и да всю ту поршивую старую жизнь, что осталась где-то там, на Земле, мне всегда хотелось глядя на него, как-то поддержать и приободрить.
— Ашер Макс, служить вам — для меня, великая честь и радость, — отчеканил он, довольный похвалой, круто развернулся на каблуках, чтобы вернуться к заботам о Метеоре и продолжить его подготовку к скачкам.
Пока мы болтали, Рита успела одеться и даже собрать наши вещи. Я последовал ее примеру, быстро натянул на себя штаны, зеленую рубашку, пояс с оружием и наплечники.
— Готова? — спросил ее, завязав под шеей дорожный плащ.
Она кивнула и подхватила с пола свой рюкзак. Мы вышли с постоялого двора и оказались на оживленной площади.
Несмотря на то, что было еще довольно рано, даже по меркам Ашена, в центре долины уже пульсировала бурная жизнь. Наверное, все уже проснулись и высыпали на улицы в ожидании волнительного события.
Еще прошлым вечером площадь была пуста, а к утру ее уже заполнили по периметру продавцы с прилавками. Они торговали ювелирными изделиями, тканями, сувенирами, традиционной одеждой, специями и готовой едой. Люди, явно из высшего общества, расхаживали, важно задрав носы, их сопровождали целые свиты. Слуги прикрывали своих господ зонтиками от солнца, которое палило уже с самого утра, и обмахивали огромными веерами из листьев.
— Дай-ка мне свой рюкзак, — улыбнулась Рита.
— Что ты задумала? — я без колебаний его ей отдал, но не мог не спросить, было слишком интересно, почему так хитро блеснули глаза Риты.
— Есть одно важное дело, которое мне нужно успеть выполнить, — понятно, никакой конкретики я от нее не дождусь. Рита поцеловала меня в губы и умчалась со скоростью ветра. — Встретимся в конюшне!
— Возвращайся скорее, — поймал я ее за хвост. Она обернулась и с притворным недовольством зашипела, одарив меня напоследок хитрой улыбкой.
Я стоял и улыбался, глядя, как она, с Бертрамом на плече, пробирается сквозь гудящую толпу. Когда Рита исчезла из поля зрения, я пошел в сторону конюшен, ориентируясь на карту, которую мне подарила Шелли.
Хотя и без подсказок огромную Дворцовцовую арену пропустить было бы невозможно. По периметру ее окружали трибуны для зрителей и высокие смотровые башни. Все это напоминало мне поле для игры в квиддич. На каждой башне развевались на ветру флаги. Все они были разного цвета, я насчитал восемь.
Когда подошел к конюшне, Грэг как раз выводил Метеора из стойла.
— Еще раз здравствуйте, Ашер! — он неуклюже помахал рукой. — А я как раз собираюсь вывести его на прогулку. Пусть разомнется.
— Замечательно, — я погладил Метеора по боку, почесал за ушком и вытащил из кармана фиолетовую морковку, которую успел прикупить на рынке, пока шёл сюда. Пегас в одно движение втянул её и проглотил, как пылесос. Я рассмеялся. — Ты нас так когда-нибудь по свету пустишь…
Он фыркнул, оскорбившись, что я мог так плохо о нем подумать.
— Медведев! — раздался гнусавый голос. Я обернулся, положив руку на рукоять клинка.
— Грэг, выведи Метеора на улицу и попробуй найти Риту, — шаги Бёрнса по гравию раздавались уже совсем близко.
— Я знаю, что ты здесь, Медведев! — снова крикнул он, показавшись из-за угла.
— Ашер Бёрнс? — я вопросительно качнул головой. Когда он остановился рядом со мной, мне потребовалась вся выдержка, чтобы изобразить равнодушие.
— Я не знаю, какую игру ты ведешь, но ты зашел на опасную территорию, — прорычал он, яростно сверкая своими орлиными глазами. Адлер угрожающе сжимал до побелевших костяшек рукоять своего меча.
— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил у ублюдка. Чего мне стоило это спокойствие, знала только последняя нервная клетка, которая удерживала меня от срыва. Я знал, что он планировал разделаться со всеми своими врагами после скачек, и вряд ли стал бы нападать на меня раньше. Но в гневе Бёрнс был неуправляем, и чего от него ожидать, я не знал. Тем более, когда дело касалось меня, он плевать хотел на законы и правила. Но не настолько же открыто, он же не совсем идиот…
— Ты заявился на участие в гонках! — прошипел он.
— Да, — я дерзко приподнял бровь. Этот общипанный петух уже возомнил себя лордом острова? Только он решает, кому можно участвовать в скачках? Или просто бесится, что в его планы кто-то посмел вмешаться?
— Почему?
— Потому что мне этого захотелось. Разве это как-то запрещено? — пожал я плечами. — У меня появился хороший скакун, и идея показалась
