Андрей промахнулся. Пластиковая дубинка просвистела в миллиметре над жуком, и это едва не стоило ему жизни. За долю секунды до столкновения Андрей все же успел уклониться. Фисташка со звоном врезалась в створу лифта, отскочила, оставив вмятину, ударилась о ногу Германа и упала на пол. Герман быстро обернулся, на миг задержал взгляд на обездвиженной твари и снова сосредоточилсяна приближающихся целях.
Он, наверное, как и я подумал, что после такого сотрясения ей крышка. Но нет. Несколько секунд жук лежал неподвижно, потом из него потянулись волоски. Зацепились за пол, перевернули панцирь. Ни Андрей, ни Герман не замечали жука, они были поглощены отражением атаки с фронта. Один разряжал обойму, другой направо, налево размахивал парализатором.
Превозмогая отвращение и страх, я поднял ногу и с силой опустил пятку на инопланетное существо, которое уже раздвигало надкрылья. Раздался хруст, из-под стопы брызнула черная жижа. «Надо же, - подумал я, - от столкновения с железом хоть бы хны, а от моей пятки каюк. Наверное, конструктивная особенность». В следующее мгновение, с интервалом в секунду над головой раздались два удара. Я пригнулся, на пол посыпались жуки. В этот раз я не медлил. Находясь за спинами авангарда, я нещадно давил тварей, прорвавших оборону, и испытывал при этом наслаждение. Не обращая внимания на выстрелы и матюки, впал в звериное безумство. Моей свирепости не избежали и те жуки, которые полезли из мумифицированных трупов поблизости.
- Сколько же их?! - услышал визг Германа, поднял голову. К нам летел рой жуков, к ним присоединялись другие, вспархивая с пола и выбираясь из мумий. За створами слышалось мерное гудение, лифт все никак не мог к нам подняться. Послышался щелчок, следом грязная ругань. Лязг затвора и снова щелчок.
- Все, нам кранты! Патроны кончились! - проорал Герман.
Голова дернулась рефлекторно. За мгновение до столкновения краем глаза заметил мелькнувшее темное пятно. Прямо у моего носа, обдав струей воздуха, пролетел жук и в следующее мгновение ударился о ... Этот звук отличался от остальных, он прозвучал глухо с треском. Я обернулся. Створки лифта бесшумно расходились в стороны. Черная фисташка валялась на полу освещенной кабины. В облицовочной пластиковой панели расползлась трещина.
- Лифт! - крикнул я, каким-то чужим хриплым голосом и ввалился в кабину. Через секунду Андрей с Германом стояли рядом. Распластавшись по боковым стенкам, разгоряченные битвой, они сверкали зрачками, словно дикие звери.
- Давай, жми уже! - визжал Герман и скрипел зубами. Андрей вдавил кнопку раньше, чем он договорил. Но створы лифта, видимо, были установлены на безопасный интервал, и смыкаться не спешили. Сразу несколько жуков на огромной скорости влетели в кабину. От столкновения на бежевом пластике образовались вмятины и пошли трещины. Андрей безуспешно пытался сбить тварей парализатором, но скоро понял, что проще позволить им врезаться в стену, а потом раздавить. Не переставая материться, Герман дергался всем телом, расплющивая жуков. С раскрасневшимся лицом, шальным взглядом, выпирающей челюстью, он походил на сумасшедшего изверга.
Наконец, створы неторопливо поползли навстречу друг другу. Жуки продолжали влетать в сужающуюся щель, но некоторые с жестяным стуком уже останавливались на пороге. Двери закрылись, и нас плавно потянуло вверх. Еще с минуту мы скакали по кабине, давили тварей, чавкая и брызгаясь мерзкой густотой.
С жуками было покончено, все тише и глуше слышались удары с нижнего уровня. Мы переглянулись, лица были перекошены жуткими гримасами. Андрей улыбнулся первым. Он тыкал в меня пальцем и уже смеялся во весь голос. Глядя на меня, Герман криво усмехнулся. Андрей не переставал ухохатываться. Засмеялся и я. Рот Германа растягивался все сильнее, и вот уже обнажил ряд ровных зубов. А еще через мгновение он ржал, как застоявшийся в стойлах жеребец. Андрей положил руку ему на плечи и притянул к себе. Они смеялись, то глядя друг на друга, то указывая на меня пальцами. Я не отставал. Герман смеялся, широко раскрыв рот, хлопал себя по бедрам, жмурился, то и дело распрямлялся и сгибался, словно его крючило в болях. Мы были так поглощены эмоциональными выплесками, что не заметили, остановки лифта. О прибытии я догадался по движению створ - стоял лицом к выходу. Герман находился к нему спиной, продолжал смеяться, хлопал себя и кланялся. Он упустил момент, когда Андрей вдруг замолчал, подпрыгнул, оперся руками на перила, и обеими ногами ударил его в грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Герман, словно к его спине был прикреплен специальный трос с пружиной, как каскадер в вестерне полетел назад. На груди отпечатались мокрые черные следы от ступней. Он не успел даже удивиться, глубоко надрывно выдохнул остатками смеха, словно откашлялся. Полутемный коридор за его спинойзаканчивался закрытой переборкой.
В недоумении я вытаращился на Андрея. Не замечая меня, он соскочил с поручней и вдавил кнопку. Лифт закрылся до того, как Герман успел прийти в себя и подняться на ноги. На его изумленном вытянувшемся лице, читались растерянность и потрясение.
- Зачем? - промямлил я.
- Он нам все испортит. Корабль прямо над нами.
- Он же умрет, - проговорил я онемевшими губами.
- А он думал о том парне? - Андрей мотнул головой и зло зыркнул на меня.
- Вернись, сука!! - послышался снизу крики, град ударов обрушился на железную створу.
- Ни черта он не подохнет, - сказал Андрей, - я его вытолкнул в технический канал, он ведет под стартовую площадку и открывается из диспетчерской. Когда подготовим корабль к взлету, спустим ему лифт. Найдет того мужика, вместе им будет веселее.
Я молчал, не зная, что возразить. На душе было гадко. Перед глазами еще стояла картина боевого братства и веселья. Снизу слышались затихающие крики и удары.
- Ничего, Михалыч, выберутся они. На станции остается бомбер. Герман неплохой пилот, помогал при посадке. Захочет жить выкрутится.
- Но керосин? - простонал я, вспомнив, что топлива залили только до Луны.
- Им хватит, - Андрей подмигнул мне.
Выйдя из лифта, Андрей положив на пол между створами парализатор. Створы столкнулись с препятствием и разошлись.
- Мы ему потом спустим, - пообещал он.
Через стеклянную стену я увидел «Одиссея». Корабль напоминал огромный приплюснутый самолет без хвоста. В длину он был метров сто, с короткими толстыми крыльями. В носовой части рассмотрел кабину. Корабль находился в горизонтальном положении, подвешенный на транспортерах.
Присмотревшись, заметил, что трап опущен, посадочный люк открыт, кроме того корабль исторгал тихое гудение. Я вопросительно посмотрел на Андрея.
- Открыл с диспетчерской. Двигатели прогреваются. Давай, шевели поршнями. Тебе скоро предстоит поработать, там имеется мелкая неисправность, думаю, справишься.
Спустя несколько минут мы добрались до переборки шлюза. На панели с магнитного замка Андрей набрал комбинацию из цифр. Вверху что-то щелкнуло, стальная пластина поползла вверх. На посадочной площадке лежало несколько мумий в белых халатах и в оранжевых комбинезонах. Обходя их стороной, мы без происшествий пробрались к трапу.
Андрей бегом поднялся на корабль и по длинному коридору поспешил в носовую часть. Я старался неотставать. На ходу успевал смотреть под ноги, подбирать складки комбеза и смотреть по сторонам. Все было очень заурядно, почти, как в самолете, только без иллюминаторов. Винтовые лестницы вверх натолкнули на мысль, что есть и вторая палуба.
Когда оказался в рубке, Андрей уже сидел на месте капитана и щелкал тумблерами. Я хотел спросить о палубах, но Андрей опередил меня и не требующим возражения тоном сказал.
- Михалыч, подойди.
Я приблизился. Перед ним мерцал монитор.
- Смотри, - говорил Андрей, не отрывая взгляда от экрана, - самодиагностика сигнализирует, что в сетях зажигания разгонного двигателя есть неполадка. Надо тебе проверить. Вот схема, - Андрей пробежал пальцами по клавиатуре. В следующее мгновение перед нами развернулась голографическая картина, на которой в трехмерной плоскости показывался конструктивный остов корабля. В хвостовой части технической палубы мигала красная точка. Я понял, что надо искать неисправность там. Постарался запомнить архитектуру сетей.
