— У тебя, вероятнее всего, сильный ушиб, — сообщил он Диане: — Ничего страшного. Пара дней покоя, холодные компрессы и будешь как новая. Пойду, лекарства поищу.
Пашка стремительно поднялся и отправился на кухню поискать что-нибудь подходящее. Диана проводила его взглядом и тоскливо уставилась на паутину под потолком в углу. Выйдя на кухню, он грустно осмотрелся по сторонам и принялся открывать все подряд шкафы, изучая содержимое. Жильцы, видимо покидали дом в спешке и после их ухода никто не позарился на брошенное жилье. В шкафах хватало разного барахла. В одном из них нашлась коробка с домашней аптечкой. Притащил коробку к своей пациентке и принялся перебирать содержимое. Эластичного бинта не обнаружилось, зато нашелся явно просроченный димексид и обычные марлевые бинты.
— Ну что ж, будем лечиться, чем есть, — произнес Пашка и задумался, где взять воды. Скважины то в поселке должны были быть, но без электричества добыть из них воды было непросто. Вернулся на кухню. На его удачу ему попалась закрытая бутылка минералки, которая все эти долгие годы ждала, пока ее применят не совсем по назначению. Прихватив стакан, и полиэтиленовый пакет, он вновь вернулся к Диане. Развел димексид минералкой, намочил раствором бинты и приложил компресс к ноге. Аккуратно обмотал ногу пакетом и замотал все это дело бинтом. Диана стойко терпела. Пашка достал из кармана своей куртки, которая по-прежнему была на девушке, аптечку и вколол ей обезболивающее.
— Всё, лежи, выздоравливай, — сказал Пашка и по-доброму улыбнулся. Диана слабо улыбнулась в ответ.
— Спасибо, — прошептала она и закрыла глаза. Пашка посмотрел на нее. Вышел из комнаты и вернулся с одеялом. Накрыл девушку и уселся в кресло, нагло закинув ноги в грязных ботинках на пуфик. Спешить уже было некуда. Рота ушла, и они остались сами по себе. Значит, действуем по плану.
Пашку очень насторожил неласковый прием, оказанный им здесь. Еще и капитан сказал, что им приказ об аресте привез фельдъегерь. И тут было два варианта. Или капитан заодно с заговорщиками, или приказ был действительно издан в Главном Управлении. Но тогда там должна быть печать и подпись лица, отдавшего приказ. Приказ без печати командир батальона выкинул бы в мусорку, а курьера надел на кол. А если он поддельный? Но, тогда это должна быть хорошая подделка, там ведь должен быть код, по которому можно проверить действительность приказа. С другой стороны, приказ мог быть и от лица командира полка. А полк, к которому относился местный батальон охраны, насколько он помнил, располагался в Новокузнецке. Ему очень захотелось увидеть этот самый приказ. Что ж, раз уж они тут застряли, можно попытаться что-то разнюхать здесь. Возможно, даже хорошо вышло, что он сунулся на злополучный разговор. Диану, правда, жалко. Но зато, будь честен, она тебя спасла. Так глупо попался. С другой стороны, его не готовили к противостоянию с людьми. Чужие в этом плане были гораздо более честными ребятами.
Постепенно его мысли перескочили на анализ последних событий. Странное отравление поста в Красном, непонятное поведение Чужих, зачем-то лезущих к водоемам. Нетронутый Ленинск-Кузнецкий. Ведь та армада, которую уничтожили под Новосибирском, снесла бы этот городишко, не заметив. Но, почему-то обошли. Или не хотели тревогу поднимать раньше времени. Но где гарантия, что они не наткнулись бы на патруль, который смог бы поднять тревогу. Нет. Насколько успел Пашка изучить Чужих, они всегда старались действовать наверняка. Даже тот отряд, который должен был уничтожить радары, пробирался по лесам совсем с другого направления. Их обнаружили только чудом. Пашка вспомнил нелепый полет Семёна, с которого все началось, и улыбнулся. Да уж, возможно когда-нибудь в учебниках истории наши внуки будут изучать данный эпизод, наравне с гусями, спасшими Рим. Наши внуки. Если они будут. И если им будет, где жить.
Он горько усмехнулся и покосился на уснувшую Диану. Вот. Ей бы замуж, да детей растить, а она тут лежит в компании преданного собственным командованием Пашки. Нужно убирать девчонок из роты. Что на него вообще нашло, когда он согласился их взять? А куда убирать? Они уже цели для убийц, как свидетели убийства бойцов роты. Теперь до победного конца все вместе. Или до безымянной могилы, где-нибудь в окрестных лесах.
— А ведь ты уже почти сдался, — вспомнил Пашка свои чувства в тот момент, когда лейтенант направил на него пистолет. То ощущение безнадежности и странное чувство облегчения, что вся эта суета наконец-то заканчивается. И еще одно — чувство сожаления, что он что-то не успел. А что? Не нашел предателей? Нет. Не отомстил? Мимо! Что-то личное. Пашка прислушался к себе. Какое-то теплое чувство вдруг ворвалось в сознание, захотелось прыгать от восторга и куда-то бежать. Эй, что это? Пашка усилием воли подавил эмоции. Что за херня? Пашка посмотрел на свои руки. Они дрожали. Может, заболел? Блин, Диана-то явно простудилась, а он ей никаких таблеток не дал. В аптечке было. Правда, всё просроченное. Ладно, проснется — будем лечить. Все. Руки не дрожат. Мысли в порядке. Пашка принялся вспоминать, какие из лекарств с истекшим сроком годности можно применять. Никакой информации в голове не обнаружил, устало закрыл глаза и задремал.
Ото сна его пробудил посторонний звук. Пашка мгновенно открыл глаза, расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Очень медленно взвез курок, бесшумно встал и начал медленно двигаться к двери. Послышались шаги. Пашка замер возле двери, контролируя коридор. Шаги приближались. Из кухни в коридор вышел человек и остановился спиной к Пашке.
— Мне нужна твоя одежда и мотоцикл, — негромко сказал Пашка, опуская пистолет. Зипка от неожиданности подпрыгнул на месте, развернулся и уставился на Пашку.
— Блядь, я чуть не обосрался, — сказал он, узнав командира.
— Тише, — негромко сказал Пашка и показал пальцем в комнату позади себя.
— Загонял девчонку? — по-своему понял его Зипка.
— Почти, — ответил Пашка.
— Вы как здесь оказались? — поинтересовался Зипка.
— Диана сказала, что вы здесь ждать будете. Мы и пришли, — пожал плечами Пашка.
— Бля, мы со Славкой вас искать ходили в город. Только вернулись.
— И Славка тут? Зови тогда его сюда, — сказал Пашка.
— Сейчас, — Зипка развернулся и умчался. Пашка облегченно вздохнул, почесал голову и пошел на кухню. Через пару минут туда ввалились Зипка и Славка, тащившие с собой связанного веревкой мужика.
— А это кто? — удивился Пашка.
— А это хмырь, который приказ о нашем аресте привез, — ответил Славка: — Рад, что вы выбрались.
— Спасибо, — ответил Пашка.
— А где Диана? — спросил Славка.
— Она ногу повредила при побеге. Спит, — ответил Пашка.
— Сильно?
— Вроде просто ушиб, но ходить не может. Врач нужен, — ответил Пашка и посмотрел на пленного. На щекастой физиономии с расплывшимся по всей левой щеке синяком, была злобная гримаса с нотками испуга.
— А кто он такой? — спросил Пашка.
— А давай проверим, — сказал Зипка, подошел к пленному и начал бесцеремонно его обыскивать. Достал из внутреннего кармана удостоверение, развернул и начал читать.
— Майор Тюменцев Валерий Алексеевич, главное управление генерального штаба. Отдел специальных операций, — прочитал Зипка: — А обозвался фельдъегерем.
— Ага, на ловца и зверь бежит, — сказал Пашка.
— Погоди, тут еще одно, — сказал Зипка, доставая второе удостоверение.
— Майор фельдъегерской службы Тюменцев Валерий Алексеевич, — прочитал он.
— Жизнь тяжелая, на двух работах мужик пашет. А сюда приехал еще и на шахту устроиться, — сказал Славка.
— У него и пистолет непростой был. С ПЗ ходил как у нас, — сообщил Зипка.
— Мужики, пожрать есть? — невпопад спросил Пашка.
— Есть, ща организуем. Сами голодные, — ответил Славка.
— А где рота?
— Ушла в безопасное место. Будут нас ждать.
— Хорошо. Тогда давайте с товарищем майором поговорим, а потом позавтракаем. — Пашка подошел к майору и вытащил тряпку у того изо рта.
