уставлены в столбики, – Я пробовал различные расстановки монет, и получил довольно любопытные показатели, – Здесь монеты составлены в столбцы по девять монеток в каждом.
– Я так понимаю, что число девять здесь не случайно? – уточнил Верес.
– Все верно, – подтвердил Витуся, начиная понемногу увлекаться, – Девять монет дает четыре дополнительные пары, и плюсом к ним снова остается одна безпарная ячейка.
Верес кивнул, давая понять, что следит за мыслью.
– Теперь вот, как вы можете видеть, в коробочке умещается девять раз по девять столбиков.
– Ага, восемьдесят один столбик по девять монет, – подсчитал рачительный князь, – Что означает, в коробке 729 копеек, семь рублей с небольшим.
– Верно, – согласился Витуся, вслед за князем проделав те же арифметические вычисления, – Но важно другое. Девять монет в столбике дают четыре пары и одну безпарную ячейку, затем эти девять безпарных от каждого столбика в ряду точно так же объединяются в четыре пары и одну безпарную, а потом и в девяти рядах точно так же.
– Вообще-то, от перемены мест слагаемых, – сказал князь веско, – Сумма чисел не меняется. Как бы их не расставить, семьсот двадцать девять монет создадут… Так, сейчас подсчитаем… Создадут 364 новые пары. Так в чем же ваше открытие?
– Суть открытия в том… – в голосе торжествующего Витуси проявилась напевность, – …что при таком способе расстановки вот эти наши 364 новые пары обретают свойство самостоятельной монеты. А все крупные монеты…
– …Имеют трехмерную решетку, – догадался князь. Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Витусю одобрительно.
– Вы правы, князь, – Витуся лучился.
– Так, и сколько дополнительных пар получилось?
– Новые пары обрели свойства куба с гранями 19 на 19 на 19. То есть порядка трех тысяч четырехсот новых пар, что равнозначно объему памяти 857 копеек!
– Что ж, неплохо, – похвалил Верес, – Только благодаря особому способу расположения монет, мы более чем удваиваем хранительные возможности нифрила.
– Но это еще не все, князь.
– Удивите меня.
Витуся стал извлекать из-под стола и выставлять на нем другие точно такие же коробочки с уложенными в них монетами. Когда на столе оказались девять таких коробочек, Верес с опаской глянул на ножки стола, все-таки тяжелее нифрила на свете ничего нет. Наукарь составил эти девять коробок квадратом.
– К сожалению, запас копеечных монет ограничен, – сообщил он со вздохом.
– Витуся, не зарывайтесь, – Верес погрозил ему пальцем, – Вы и так распоряжаетесь здесь объемами нифрила, которые не снились ни одному наукарю в мире. Ну, и каков итог с девяти коробок? Я так понимаю, что коробки, собранные вместе, объединяются в еще более крупную «монету»?
– Верно, и в случае с этими коробками речь уже идет не об удвоении, а об увеличении на порядок! И что будет, если количество коробок увеличить еще в девять раз, пока остается только строить предположения…
– Полагаю, это будут довольно смелые предположения? – усмехнулся Верес.
Потупив взор, Витуся изобразил такую рисованную скромность, что, казалось, ее можно поставить в рамочку.
После этого достопамятного разговора с наукарем Витусей князь Верес четвертый год занимался «монетизацией» его изобретения, ибо хотя оно и состояло целиком из монет, все же само по себе никакой прибыли не приносило.
И теперь, если Бонифан затеял свою игру, князь, получив при помощи Ясеня новые возможности в использовании нифрила, получил и возможности для ответного хода. Общее направление действий прояснялось, для целостной картины еще осталось добрать детали, подробности, точные имена вовлеченных игроков. Но Верес не сомневался, все это у него будет. Теперь ему только осталось добраться до средиземья.
Глава 24. Бой с рубильниками
Вот оно. Вроде бы и ждали, и готовились, а все одно как обухом по голове. Прошло чуть больше двух суток со времени веселой обороны снежного городка и последующих за ней сборов. Макар напоследок получил на указательный палец наложенный нифрилом знак пластуна, – три камыша, а Аким – знак оружейника в виде плотницкого топорика. И вот после двух дневных переходов их посреди ночи пригнали на эту поляну с простой боевой задачей, – сдержать возможную попытку прорыва неприятеля в тыл. Им выдали высокие щиты, которые можно ставить прямо на землю, и длинные толстые копья. Это значит, что сегодня скорее всего будет бой против конницы.
Неверный свет луны едва освещал поляну, а окружающий лес и вовсе тонул во мраке. Рота получила приказ закрепиться на местности. Васина десятка как обычно оказалась с левого края. Укрепления готовили рьяно и молча. Понукать никого не приходилось. Все работали на пределе сил и в полном сосредоточении.
Бобры завалили чахлое дерево. Оно послужило остовом оборонного укрепления. Ветки, торчащие в сторону противника, подрезали и заострили, остальные ветки обрубили, повтыкали их в землю повдоль заваленного ствола как частокол и закидали землей. Землю брали сразу за поваленным деревом, так чтобы на пути нападающих сначала оказался пусть неглубокий, по колено всего, земляной ров, а уже за ним насыпное укрепление с торчащими из него острыми ветками.
Вершок установил в дно рва стоймя заточенные колышки, Короток прикрыл ров ветками, а сверху травой. Хорошо сообразил, если враг не заметит рва, провалится и прям на торчащие колья. Вася оторвался от работы, чтобы оглядеть укрепление. Если бы им дали еще час времени, они бы, наверно, успели соорудить целую крепость, но его не дали, прозвучал приказ строиться.
Десятка встала в боевое построение. Заняв свое место, Вася осмотрелся и только теперь обнаружил, что уже рассвело, он видел всю роту вплоть до передового десятника первой сотни, а также лесок за противоположным краем поляны, откуда ожидается удар противника. Там уже строились конники в атакующий боевой строй. По рядам прошел глухой шепоток – рубильники. Каждый, кто слышал, подхватывал и повторял – рубильники, рубильники…
Вася вдруг четко разглядел, как один из конников на том конце поляны перешел на оборотка: проявилась скалящаяся, готовая к прыжку рысь. Значит и впрямь рубильники. Тяжелобронированная элита кошачьего войска. Считается, что копейщики и рубильники находятся на противоположных концах шкалы боеспособности. Копейщики – скудно вооруженные бойцы, пригодные по преимуществу только для строевой обороны. Рубильники – лучшие из лучших. Вот тебе и первый бой, который, скорее всего, станет и последним.
Вслед за рубильниками из леса выходили глаки, парные рысьи нелюди, почти дикие, почти звери. Рысьи моги сгоняли их впереди конного строя,
