– Успокойся, рабыня, у нас проколов не случается. Как тебе задумка с оброненным ключом и застрявшим в дверном проеме орешке? Понравилась? И заметь, ты, даже не подозревая, выполнила все, что нам требовалось. И так будет всегда!
– Ты в этом уверен?
– Нет ни малейшего сомнения. Наш ум, сила и власть сломают твою строптивость в любой момент. Стоит лишь сильно захотеть.
– Ой ли? – покачала головой синеглазка. – Как ты там сказал? Излишняя самоуверенность – прямой путь к могиле? Как бы тебе, до того как я сломаюсь, не закончить свое жалкое существование подобно Зулзозу. Он тоже считал себя всемогущим.
Курмистр приблизился, вырвал из рук Вероники поводок и дернул, причинив девушке нестерпимую боль.
– Обещаю: ты отправишься к духам задолго до моей смерти. – Нарл настолько вышел из себя, что заговорил о себе в единственном числе впервые.
– Ой! – вскрикнула Таркова, но не от боли, хотя шипы металлического пояса прорезали кожу в нескольких местах.
Вероника снова увидела два черных глаза за спиной тюремщика. Почти сразу раздался голос:
– Разочарую тебя, Нарл. Ты отправишься к духам гораздо раньше этой чужестранки.
Курмистр оглянулся. Когда он снова повернулся к Веронике, лицо малорослика было мертвенно-бледным.
– А ну топай отсюда, идиотка! Говорил же – уходим! Из-за тебя мы попали под посмертное проклятие крамгена.
Судя по разительным переменам в облике правителя, у него не возникло ни малейших сомнений в том, что слова убитого Зузлоза сбудутся.
– Значит, я действительно не зря сюда заходила.
Мыс Сумрачный клык полностью соответствовал своему названию. Внешне он действительно напоминал острый зуб, вонзившийся в прибрежные воды, а его освещение… Лучи солнца никогда не попадали сюда днем, разве что ранним утром да перед самым закатом светило позволяло увидеть свой краешек с бугристой поверхности мыса. Причиной являлось огромное серое облако, постоянно закрывавшее небосвод в этом месте. Оно служило воздушной подушкой для летающего, а точнее, зависшего над землей острова.
Кто и когда приподнял небольшой участок суши на высоту в несколько миль и почему передумал опускать обратно, никто не знал. Легенд о необычном острове ходило немало. Одна из них повествовала о страшном проклятии мыса морским чудищем. Другая приписывала взлет тверди действиям неупокоенных духов. Третья вообще утверждала, что за облаком находится заснувший монстр, пробуждение которого неминуемо приведет к всеобщему катаклизму…
Из-за постоянного дефицита солнечного света растительность мыса не отличалась особым разнообразием. Деревьев практически не было – их заменили древовидные травы с уродливо изогнутыми стеблями и узкими листьями. Почву покрывали многочисленные лишайники и ползучие лианы с вытянутыми листьями на длинных черенках. Вьющийся стебель старался захватить верхушки многочисленных бугорков. Утром он разворачивал листья на восток, вечером на запад, и только в этих листочках можно было заметить зеленоватые пятнышки. Остальная растительность имела унылый бледно-коричневый окрас. И только шляпки грибов вносили какое-то разнообразие своими веселыми красками. Красные, желтые, зеленые, белые… разных размеров и форм, они росли здесь почти круглый год.
Только благодаря обилию грибов сюда изредка забредали животные, еще реже бывали люди. Как, например, сегодня. Правда, сейчас их интересовали не грибы.
Девять чародеев, образовав кольцо, создавали сложное групповое плетение. Возле ног магов на очищенной от лишайника почве был начертан витиеватый рисунок, также являвшийся, по-видимому, частью необычного колдовства, о чем свидетельствовали периодически вспыхивавшие знаки внутри круга.
Чуть поодаль расположился отряд карангов. Они развели костры и готовили пищу, изредка поглядывая в сторону работающих волшебников. Еще два человека находились между магами и отрядом. Оба не сводили глаз с огромного серого облака над головой.
– Сразу за этой тучей находится заточение Разруга. Как только чародеи серой радуги закончат свое дело, поднимешься к нему и изложишь наши условия. Мне кажется, старик не должен кочевряжиться. Любой волшебник на его месте все бы отдал, лишь бы получить назад былую силу.
– Но ведь он не сможет применять ее на свое усмотрение, – выразил сомнение Сурдг.
– Пока не одолеет кудыр-мага, не сможет. Это основное условие. Зато потом…
– Господин кэп, можно задать вопрос?
– Задавай.
– Если Разруг справится с волшебником Жарзании, не станет ли он сам серьезной проблемой для нас?
– Разве не ты мне говорил, что кудыр-маг – очень сильная фигура?
– Я не отказываюсь от своих слов. – Малорослик прижал пятерню к груди.
– И доклад Лирсанга это полностью подтверждает, – не обратил ни малейшего внимания на жест подчиненного Грол. – Значит, в борьбе друг с другом они должны будут полностью истощить свои силы. Тогда нам останется только добить победителя.
– На глазах у всей армии?!
– Ты удивляешь меня, Сурдг. Если живым останется Разруг, мы его на руках триумфально вынесем с поля боя. Наша армия тут же двинется в атаку, а тот, кто останется рядом с победителем, потом расскажет остальным, что великий чародей умер от невидимых магических ран.
– Восхитительно, командир!
– Сурдг, не льсти мне, я не Гарсам.
– Прошу прощения, кэп.
– К тому же у этого плана есть и оборотная сторона. Уничтожив Разруга, мы не сможем ничего противопоставить чужакам, объявись у них второй кудыр-маг. Но тут уж ничего не поделаешь. Еще раз наложить на старика чары с помощью обруча серой радуги не получится, а оставлять его в живых – самим прямой путь к духам. Старый хрыч обязательно начнет мстить всем, кто отобрал у него тридцать лет жизни.
Колдуны наконец добились яркого свечения внутри кольца. Прямо из земли вверх устремился зеленый луч.
– Тебе пора, – кивнул брат курмистра. – Запомни: на все переговоры только полчаса. Потом появится красный луч. По нему вы должны спуститься вниз. И не мешкайте, чародеи не смогут его удерживать дольше четверти часа.
Бывший разгид поспешил выполнить приказ нового начальства. Он вошел в круг и начал плавно подниматься.
После того как Сурдг в присутствии курмистра дал нужные показания против Пролза, он имел еще три беседы с главой карангов. В ходе первых двух подробно докладывал о Жарзании, а при третьей Грол поставил его перед выбором: либо перейти в каранги, либо отправиться к духам.
Естественно, разгид выбрал первый путь, а в камере сожгли другого пленника, благо нехватки в них во дворце никогда не наблюдалось.
А брату курмистра сейчас действительно требовался специалист по Жарзании, который знал бы о мире по другую сторону Врат не из докладов и не по слухам. Таких в Кургстаге имелось всего двое, и оба – агенты разгидотряда, проработавшие на вражеской территории больше года. Пока в полную силу их опыт еще никто не использовал, хотя война, которая многим вначале представлялась легкой прогулкой, грозила затянуться. И в этом случае знание вражеского государства могло существенно облегчить путь к победе, поскольку войны выигрываются не только на полях сражений. И пусть сейчас кронмагу почти удалось затушить один костер распрей, почему бы не разжечь второй, третий? Недовольных в любом мире хватало всегда, главное – суметь найти к ним нужный подход, для чего Гролу и нужен был бывший подчиненный Гарсама. А если учесть, что этого агента все считали погибшим, его ценность возрастала вдвое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
