Читаем без скачивания Жрец Хаоса. Книга VI - М. Борзых

себе строги. Если такая женщина, как вы, снится кому-то в ночных кошмарах, то это не ваша проблема, а проблема того, кто вас боится, — не остался я в долгу, продолжая уничтожать бутерброды.

Алиса рассмеялась тихим мелодичным смехом.

— Комплимент засчитан, князь.

Улыбка у неё была добрая и открытая. Она не стеснялась улыбаться во весь рот, при этом у неё появлялись милые ямочки на щеках. Мы сжевали ещё по бутерброду, а после я протянул чашку с кофе Алисе, та благодарно кивнула и, отпив несколько мелких глоточков, спросила, не глядя на меня:

— Как вы догадались? О табличке?

Я пожал плечами.

— Если до этого раскопки велись не один день, историки и археологи лезли в гробницу, и их там фигурально и реально били по загребущим рукам, то если уж твари решили прийти с ответным визитом, значит, что-то из гробницы было забрано. Что-то ценное для них.

— Не думали, что у них могла переполниться чаша терпения после того, как их несколько недель ковыряли всеми возможными способами? — предположила Тенишева, чуть сдвигаясь в тень от солнца, заглянувшего под навес. — Тоже вполне вероятный вариант.

— Вот только у мёртвых нет чаши терпения. Зачастую существа, тем более закладные, принесённые в жертву в момент погребения покойника, имеют очень прямые реакции: защищать, убивать, возвращать украденное. У них нет столь сложных императивов, как терпеть, размышлять или мстить, к примеру, ничего подобного. Для них это слишком сложные цепочки.

— Ничего себе! Откуда у вас познания в магии смерти? — вздёрнула в удивлении одну бровь Алиса.

— О нет, это всего лишь чтение книг и поверхностное знакомство с предметом. Все-таки, когда мечтаешь, что у тебя проснётся хоть какая-нибудь магия, но совершенно не понимаешь, какой она будет, мечтаешь обо всем и сразу и пытаешься узнать обо всех самых известных и самых сильных магических дарах.

— О-о… — Алиса теперь смотрела на меня с пониманием. — А ведь у меня тоже был подобный этап. Я сутками напролёт штудировала рабочие дневники своих родителей, пытаясь равное количество времени уделять изучению их диаметрально противоположных сил. Ну, а когда вам не открылось кое-что другое… — она запнулась, — оказалось, что все было зря, и я занималась абсолютно бесполезными вещами.

Улыбка при этом сползла с лица Тенишевой, будто бы она вспомнила нечто неприятное. Предполагаю, этим неприятным было то, что у неё проявилась какая-то из магий, не присущая её семье, а судя по тому, что она каким-то образом являлась бастардом рода Тенишевых, раз мурза рода не поленился выкупить внучку, выходит, что когда у неё проснулся дар, отец устроил разнос матери и вполне мог повести себя недостойно в отношении дочери, и это глубоко въелось ей в память.

— Алиса, позвольте называть вас по имени? Признаться, сперва думал обращаться к вам по имени-отчеству, но сообразил, что на вашей малой родине, герцогстве Анхальт-Цербстском так не принято. Посему не возражаете ли вы, чтобы я звал вас просто Алисой? В свою очередь, предлагаю звать меня просто Юрий, для удобства и простоты общения.

— Хорошо, Юрий, — кивнула девушка и протянула руку для рукопожатия, как я совсем недавно сделал это с Селимом.

Но вместо того, чтобы пожать ей руку, я осторожно, едва коснулся губами перчаток, в которых и на этот раз была девушка. Кисти рук скрывались под пижонскими белоснежными перчатками из светлой лайковой кожи, очень лёгкими, бархатистыми на ощупь, словно настоящая человеческая кожа.

— По моему скромному мнению, не бывает бесполезных знаний. Знания все же не багаж, за плечами его не носить. Никогда не знаешь, когда пригодится та или иная информация. Вот я в своё время читал про магию смерти, а теперь, вон, видите, как пригодилось спустя годы. Кто бы мог подумать.

Мне кажется, Алиса даже задумалась над подобным вывертом судьбы.

— Опять же, если вам когда-либо придётся столкнуться в бою с представителем той же магической силы, что и ваши родители, вы уже будете знать их сильные и слабые стороны и сможете их качественно использовать, — продолжал я, успокаивая девушку. — Ну и, в конце концов, генетика — очень странная вещь. То, что в вас не проснулись способности родителей, ещё не означает, что они не проснутся в ваших детях.

Если до этого девушка улыбалась, то сейчас лицо её исказила гримаса, весьма похожая на обиду и разочарование. Но эмоции быстро слетели с её лица, и вместо них девушка заковала себя в некую маску вежливости. Уж не знаю, какой вопрос был для неё болезненный — то ли вопрос детей, то ли вопрос наследственности, но я себе сделал зарубку более таких вещей не говорить в присутствии. Нормально же общались, а теперь рядом со мной сидел вместо девушки ершистый ёжик, ощетинившийся иголками.

От необходимости каким-то образом разрядить атмосферу меня спасли Круглов и Жердев: они вызвали Алису на беседу в шатёр.

* * *

Нужно отдать должное следователям: у них был список вопросов, по которому они проходили, задавая его нам и получая ответы. Они особо не пытались быть въедливыми либо подозревать нас в чем-то. Сама специфика археологической экспедиции намекала на то, что раскапывание могильников зачастую сопрягалось с проблемами, посему искать виноватых среди самой экспедиции следователи не стали, они лишь собирали материалы по инциденту, не более.

Со мной они справились где-то за полчаса, и то потому, что до того Керимов и Тенишева рассказали о моей роли в завершении инцидента. Я отвечал, совершенно не скрываясь. Вопросы были самые что ни на есть простые: что делали, почему покинули лагерь, как догадался о табличке, и не пострадали ли я и что-то из моего имущества? Получив ответы на все интересующие вопросы, они снова дали мне протокол, где напротив моих ответов стояли пометки с размышлениями следователей. Такой протокол я уже видел однажды и, внимательно вчитавшись, подписал его без вопросов: изложены были лишь сухие факты, следователь Круглов ни капли не отступил от моих слов, цитируя дословно мои ответы.

Оставив мне копию протокола на память, следователи даже поблагодарили меня за быструю реакцию.

— Иначе жертв могло быть гораздо больше.

На этом мы с ними практически распрощались. Жердев вышел с папкой протоколов, а Круглов замешкался и как-то неуверенно обернулся ко мне. Видимо, внутри него происходила некая борьба. Я же не торопил его, ожидая, чем закончатся его внутренние метания. Наконец, Круглов решился:

— Ваше сиятельство, вы по статусу имеете