— 22-я танковая дивизия полковника Кононова понесла такие потери, что говорить о ней сейчас, как о дивизии, просто нельзя. Относительно боеспособной осталась только 30-я танковая дивизия полковника Богданова, но у нее очень мало боеприпасов…
Командарм выслушал Оборина не перебивая. Потом задал несколько вопросов начальнику автобронеотдела армии полковнику Кабанову и принял решение:
— 42-ю стрелковую дивизию в составе стрелкового и гаубичного полков переместить в район Бродов в резерв. Остальные ее части, обороняющиеся на реке Лесной, передать в подчинение командиру моторизованной дивизии. 30-й танковой дивизии полковника Богданова, оставаясь в армейском подвижном резерве на рубеже Пелищи — Хмелево, оборудовать на этом рубеже узлы противотанковой обороны на перекрестках дорог, естественных рубежах, исключающих обход. В состав узла включается до роты танков, батарея дивизионной или зенитной артиллерии, минометная рота, до стрелкового батальона. Обеспечить противовоздушную оборону приданными орудиями СЗА из Минского, Пинского и Кобринского бригадных районов ПВО. Между узлами обеспечивать огневую связь. В случае прорыва или обхода — не паниковать, продолжать стойко удерживать оборонительные позиции.
Сандалов выразительно оглядел присутствующих командиров. Некоторые отчего-то отвели и спрятали глаза. Командарм тяжело вздохнул и продолжил:
— Есть у меня еще один туз в рукаве. Танковую дивизию, перебрасываемую в полосу Армии с ЮЗФ, предполагаю использовать не для обороны стыка с соседями — пока хватает и 75-й дивизии, а укрыть в лесном массиве в районе южнее Кобрина. И временно о ней забыть. Напрочь!
Возвратились один за другим делегаты связи штаба армии, ездившие в Слоним и Слуцк для установления связи с 55-й и 121-й стрелковыми дивизиями.
От майора П. В. Ставцева, вернувшегося из Слуцка, узнали, что к 23 часам два стрелковых полка 55-й стрелковой дивизии наполовину перевезены, но разгрузились не у реки Ясельда, а на рубеже Городище — Синявка.
— Автотранспорт, — доложил Ставцев, — возвращается для перевозки остальных подразделений этих полков. Штаб дивизии и гаубичный полк на марше, выступили из Слуцка с заходом солнца. Артиллерия стрелковых полков, дивизионная артиллерия на конной тяге и тыловые учреждения с восемнадцати часов тоже в пути; двигаются отдельной колонной. Отмобилизоваться дивизия не успела, автотранспорта из народного хозяйства не получила. Боеприпасов имеет один боекомплект. Противотанковых мин нет.
— Почему же части выгружаются так далеко? — спросил командарм-четыре.
— Подразделения, следующие вторым рейсом, будут доставлены прямо к реке, а те, что были подняты первым рейсом в течение ночи, доберутся туда пешком, — ответил Ставцев. — Третьим рейсом намечено перевезти последний стрелковый полк…
Майор Н. Н. Григорьев, ездивший в Слоним, застал там не только 121-ю, но и 155-ю стрелковые дивизии. На рассвете 24 июня она собиралась выступить на запад, а 121-я — на юго-запад.
— Командир 155-й стрелковой дивизии генерал-майор И. Л. Александров привел свое соединение из Барановичей в полном составе, — доложил Григорьев. — 121-я перевозится из Бобруйска по железной дороге и выгружается на станциях Слоним и Лесьна. Командир ее генерал-майор П. М. Зыков приказал поставить вас в известность, что эшелоны с гаубичным полком, специальными подразделениями дивизии и тылами на место еще не прибыли. На тех же станциях выгружается и еще одна дивизия — 143-я стрелковая. Из тридцати семи ее эшелонов, следующих из Гомеля, выгрузились пока пятнадцать.
— А командования 47-го стрелкового корпуса там нет?
— Первый эшелон штаба корпуса прибудет к утру на автомобилях в Барановичи. Второй эшелон и корпусные части находятся еще в Бобруйске. Они только начали грузиться.
— Вот они, «железнодорожные ножницы»! — резюмировал Сандалов. — Пропускная способность железных дорог Западной Белоруссии явно уступает транспортным возможностям восточной части республики. Кто бы мог до войны об этом подумать, а? Особенно в Генеральном штабе…
— А кем и как управляются прибывающие дивизии? — полюбопытствовал новый начальник штаба Армии полковник Долгов.
— В Лесьне развернут фронтовой узел связи, и там до середины вчерашнего дня находилась группа командиров фронтового управления во главе с генерал-лейтенантом В. Н. Курдюмовым, — объяснил Григорьев.
— А куда эта группа делась теперь?
— Выехала в Минск. Но фронтовые связисты в Лесьне остались. И через них представители дивизий все время сносятся со штабом фронта.
— Нет, это не то, — заключил командующий. — Литвиненко! Вам нужно немедленно ехать в Миловиды. От Миловидов до Лесьны десять километров. На такое расстояние, я думаю, начальник связи провод найдет и свяжет нас со штабом фронта?
Не возражая против этого по существу, Литвиненко с видом стороннего наблюдателя заметил, что со связью с первого часа войны все как-то пошло кувырком. Вместо уставной системы связи «сверху вниз», как правило, складывается обратный порядок снизу — вверх.
— Мы ищем связи со штабом фронта, штабы соединений с нами, штабы частей со штабами соединений, командиры подразделений со штабами частей. Бардак, короче…
— Значит, будучи начальником оперативного отдела в округе, а затем начальником штаба армии, я плохо обучал штабных командиров! — горько заметил Сандалов.
Ему никто не возразил…
В 5 часов 24 июня развернули запасной узел связи армии в Миловидах и около 6 часов через Лесьну связались со штабом фронта.
С корпусами связь Штаба Армии по-прежнему поддерживалась только через делегатов.
24 июня 1941 года. Около 5 часов утра.
Районный центр Береза-Картусская, улица Привокзальная, дом 2А
— А хочешь, Солдатенко, я себя за глаз укушу?!
— Иван Иваныч, как же это может быть? Не верю! Не укусите!
— Спорим?!
— На что?
— На щелобан!
— Иван Иваныч, мне будет неудобно вас щелкать… Вы все-таки слесарь седьмого разряда…
— Не дрейф, Солдатенко! Ну как, мажем?
— Товарищ командир, разбейте…
Сомов, приостановившись, нагнулся и двумя пальцами осторожно вынул из глазницы левый глаз. И осторожно его укусил.
— Ну надо же! Как настоящий! — восхищенно ахнул Солдатенко.
— Это мы Ф-22 испытывали на живучесть… трое суток без перерыва стреляли! Ну она и… — устанавливая на место протез, с важностью объяснил Сомов. — Сам товарищ Елян, парторг ЦК ВКП(б), меня в Москву возил, в Институт Гельмгольца… Глаз, положим, мне не спасли, но сделали стеклянный — лучше прежнего!
— Надо же, и не заметно с виду!
— А хочешь, Солдатенко, я себе и другой глаз укушу?! — с наслаждением отвесив товарищу крепкий щелобан, продолжил подначивать Сомов.
— Иван Иваныч, ну это как же может быть? Не верю!!! — с восхищением воскликнул Солдатенко.
— Мажем на американку? — подмигивает Сомов.
— Мажем!!! — вскричал азартный Солдатенко. — Товарищ командир, разбейте!
Сомов осторожно вынимает вставные челюсти и осторожно кусает себя за правый глаз.
— Это мы Ф-22 УШВ ишпытывали… противооткатные уштройштва на динамометре… Ну она и… — важно объясняет Сомов. — Шам товарищ Елян, парторг ШК ВКП(б), меня в Мошкву вошил, в Шентральный наушно-ишшледовательшкий Инштитут штоматологии… шубы, допуштим, мне не вошштановили, но… штелали лутше наштояших…
Эспадо, тихо угорающий от сдавленного хохота:
— Отштавить… тьфу ты… Отставить!!! Ну, ей богу, как дети малые… Иван Иванович, ты же взрослый мужик, ну хватит уже…
— А что такое? — недоуменно вскидывается Сомов. — Я этим трюком в пивной по воскресеньям до шести кружек пива на спор выигрывал!
— Ну все, все… шутники… лучше скажите, вы заряжающего среди пополнения не присмотрели? Народ там прибыл все больше какой-то интеллигентный… а нам бы что попроще да поздоровее…
— Есть такой! — солидно ответил Солдатенко. — Костоглодов, выходи!
И из-за угла дома появился кряжистый, с руками, как лопаты, плечистый мужик с ясно-голубыми детскими глазами на рябом от оспин лице…
— Рекомендую! — хлопнул его по плечу Солдатенко. — Вместе с ним в одном бараке чалились. Человек он надежный, работящий и молчаливый. Часть 10 статьи 58 УК Р.С.Ф.С.Р. Десять лет.
Ретроспекция. Костоглодов
Пропаганда (подлежащее распространению) — распространение каких-либо идей с целью привлечения сторонников. Сходный смысл имеет термин агитация (приведение в движение) — устная, печатная и наглядная политическая деятельность, воздействующая на сознание и настроение людей с целью побудить их к политической или другой активности.
Василий Костоглодов с детства не разговаривал. То есть совершенно не говорил — и все тут! Молчал и молчал себе… И младенцем не вопил, и в робятках малых молчком. И что странно — слышал он превосходно. Но вот говорить — ничего никому не говорил, да и шабаш.
