class="p1">Внезапно приспичило?
— Она тебе три недели названивала, и у тебя никак не было ни секундочки, а тут вдруг…
Тяжелый вздох, а следом явный бред:
— Мы с ней сегодня договорились начать сначала. Сейчас разведемся, раз уж ей так хочется, а летом поженимся и отправимся в свадебное путешествие. Ты как, с нами на море?
Чего-чего?
Да, не зря мама говорила, что отец, оказывается, способен удивить.
— Алоэ! Ты там совсем спятил? Вряд ли она за тебя замуж пойдет, вообще, хоть когда-нибудь, после всех твоих художеств.
Может, и зря я лезу, но достал ведь уже.
— Много ты понимаешь в жизни. Рита знает, что, кроме меня, она никому на деле не сдалась. Даже сопляк этот, аспирант ее, свалил в туман, как получил все, чего хотел. Так что и разведемся, и поженимся. Все нормально будет.
Еле язык успел прикусить.
Ну, да, ну, да. Расскажи Владу, как она никому не сдалась. Или Марку. Тот вообще вдохновенно собирается у ЗАГСа караулить ее со свидетельством о разводе. Умник.
— Сильно сомневаюсь. Но неважно. Мой голос в этом вопросе последний. Мама сама решать будет с кем ей жить.
— Мама твоя — Лера, что ты заладил? — как обычно, огрызается отец.
— Мама моя — Рита, это ты все никак не поймешь. Она одна мной интересовалась, заботилась, берегла, помогала, поддерживала, любила. Ни ты, ни Лера ничего подобного для меня не сделали. Так что не втирай мне, кто тут мать, а кто мимокрокодил.
Бесит.
— Глупости болтаешь…
— Знаешь что, Александр Михайлович? Иди-ка ты лесом. Матери ты не упал вообще никуда и никак, а мне тем более. Я тебя последние пару лет терпел только потому, что она говорила о твоей надежности и важности для меня. Но видел я всю эту надежность в офисе у вас. На хрен это дерьмо матери моей. Так что свали уже в туман, оставь ее в покое. Она заслужила счастье, любовь и внимание, а не вот это обидное позорище.
Молчит. Видать, переваривает.
— Что за бред?
— Ну, это как посмотреть, — выдохнуть надо, что-то меня подбешивает он как-то сильно. — Тебе же все равно, кто обеспечивает чистоту, еду и греет постель? Лера, мать или другая. Любая. А мама достойна быть единственной. Так что скройся с горизонта, по-хорошему прошу. Хоть ты и так себе человек оказался, мама все равно о тебе слишком хорошо думает. А не отстанешь, то, кроме официальных лиц типа адвоката, ее Шефа или Реваза Равильевича, найдется еще кто-нибудь, кто тебе объяснит кое-что по поводу системы координат.
— Какой системы, что ты несешь? — получите, папенька, плюшечку. Ну, не только же тебе нас удивлять.
— Простой, декартовой, папа. Покажут тебе твое место относительно мамы. Раз ты такой непонятливый с возрастом стал.
Молчит сначала, а потом вдруг начинает чуть не от динозавров:
— Руслан, я признаю, что не очень участвовал в твоем воспитании. И отец из меня, видимо, не так чтобы приличный вышел. Но я хочу это исправить…
Где ты был с этими идеями семнадцать моих лет? Да, а обидно-то до сих пор. Поэтому надо сходу слать в дебеня:
— А нечего там исправлять. Да и поздно уже. Прошло то время, — не, на хрен мне сейчас это счастье не упало.
— Почему? Пока мы оба этого хотим, ничего не поздно. И мама порадуется, — а, вот оно что. Это не совесть, это мама.
— Ну, как маму порадовать я и без тебя знаю, так что не вариант. Вот честно скажи, ты, вообще, за хрена на Лере женился? Да еще и меня завел?
Успеваю допить какао, пока он формулирует:
— Понимаешь, тогда время было такое. Я, вроде как и в возрасте, и семью пора мне, раз я при должности и степени. А где семья, там и дети. Мать моя, по крайней мере, очень настаивала.
Бл*, и тут бабка! Удружила. Всем нам. Ну, да пусть спит спокойно.
— А ты сам? — не то чтобы мне было очень любопытно, но потом с мамой можно будет обсудить.
— Ну, мне тогда как-то все равно было. Лера пару лет присутствовала рядом, вполне нормальная, не раздражала, работала хорошо. Я подумал — почему нет?
Не, не дай никто стать к его годам таким бараном. Жениться потому, что «нормальная и не раздражает»? На хер вообще жениться тогда?
— А дальше?
— Поженились, потом ты родился. И…
— Что и?
— Я через пару лет понял, что все это не для меня. Такой быт с вопящим младенцем, злой недовольной женой утомлял. Мне было тяжело. Я уставал на работе. И дома отдохнуть не мог. Меня пилили мать, жена и теща. Я устал. И решил, что вам без меня будет лучше. Я же пил, срывался, орал на Леру. Да вообще на всех орал. Я был опасен. Для вас в первую очередь.
Это ты мне так намекаешь, что нам с Лерой еще повезло? Бл*, лучше бы и дальше молчал.
— Ты сбежал из семьи, которую решил завести, потому что так положено.
— Можешь считать так.
Ёпрст, а как я, на хрен, должен считать? Но я сегодня дятел, потому:
— А дальше?
— Я регулярно платил денег Лере на твое содержание, и квартиру ей отдал, — ага, поэтому она сразу нашла Игоря и близнецов родила. От великого счастья, наверно.
— Я не об этом.
Надо же, еще соображает:
— А, потом, года через три я встретил Риту. Она другая совсем была: умная, упорная, целеустремленная, но внимательная, заботливая. На скрипке играла. Из хорошей семьи с правильным воспитанием. Мать моя сказала, что сын у меня уже есть, но и без жены быть не дело. Вот я и предложил Рите брак.
Бл*, а мама-то думала, что он ее любил. Нах*, никогда об этом не скажу ей.
— И что?
— Ну, я удачно смог подгадать. Она хотела куда-нибудь сбежать. Очень уж братья ее тогда достали. Вот так мы и поженились. Она идеальная супруга: статус, влияние, престиж, дом в порядке — все организовала.
Сука, да она вокруг него носилась все время, а как только чуть больше стала работать с китайцами и Владом, так он сразу девку себе молодую завел. Скотина.
Спасибо, папа, ты показал мне, как делать не надо. Хоть какая-то от тебя польза, ёпрст.
— А
