— Здесь?
Жест Точтала, которым он обвёл окружавший нас этаж города Древних, был более чем выразителен, но я лишь пожал плечами:
— Почему нет, старший ученик Точтал? Это же не лес, где неосторожный звук может привлечь Зверей. Сомневаюсь, что на звуки наших голосов сюда сбегутся големы. До сих пор же не сбежались?
— К-х-м.
Точтал издал странный звук и обернулся на остальных своих соучеников. А я, охваченный каким-то странным и даже нездоровым весельем, но ничего не могущий с собой поделать, подначил:
— И давай начнём с тебя, старший ученик Точтал. Ты ученик Павильона Меча и я ученик этого же Павильона. Помнится, последнее, что рассказывал нам старик Урий, было про добродетели идущих, про почтение. Сегодня, значит, должен быть урок про мужество.
Почему-то мне показалось, что если бы у Точтала оставалось хоть немного больше сил, хоть пара звёзд Мастера, то меня ужалило бы незримой сталью между лопаток.
А так он лишь попытался прожечь меня взглядом.
Риола задумчиво протянула:
— А это должно быть интересно. Нам особо и не рассказывали про добродетели. Уж точно не выделяли для этого целый день. Старший Точтал, начинай, пожалуйста.
Я отвернулся, не в силах больше сдерживать улыбку и шагнул вперёд, задавая всему отряду скорость движения. И слушая за спиной неуверенный, сам на себя непохожий голос Точтала.
— Мужество. Мужество другими словами можно описать как отвагу, храбрость или даже бесстрашие. Это способность идущего к Небу встречать опасности, преграды и невзгоды на своём пути без страха и потери самообладания. Особенно важно следовать этой добродетели перед лицом врага или в трудный момент жизни. Мужество перед лицом врага может спасти вам жизнь, удержав от страха, ошибок и бегства. Самое важное не принимать в бою горячку, желание крови врага или желание риска за мужество. Самое плохое, что может случиться в бою, это потерять голову. Мужество это...
Я скривился, пользуясь тем, что всё так же никто не видит моего лица. Эк песка надуло в мой огород. Неделю раскапывать. Да, есть за мной такая вина — иногда я начинаю бой не потому, что он мне нужен, а потому что я его хочу. Хочу риска, горячки боя, ощущения рвущегося из своих пределов тела. И победы над сильным врагом.
Но даже не знаю, а нужно ли с этим что-то делать?
Глава 8
Обстановка этажей каждый раз отличалась от того, что мы оставляли за спиной. Менялся цвет стен, полов и потолков. Вместо заросших настоящих садов мы, бывало, шли по стальным, не находя ни единого живого листика. На одном этаже мы плутали по настоящему лабиринту, на другом не находили ни единого препятствия и лишь следовали по дорожкам, проложенным через огромное зелёное поле.
Но основа — размер и высота яруса были всегда одинаковы. До этого дня. До двести двенадцатого этажа. Сегодня впервые свод поднялся в несколько раз и маячил где-то высоко над головами. Я бы сказал, что до него не достали бы и десять человек, стань они друг другу на плечи.
Здесь впору использовать Рывок, чтобы до него дотронуться.
Впервые свод не нависал, не давил, позволял вдохнуть полной грудью. Или это связано с самим воздухом? С туманом, который заполнял всё вокруг, не давая увидеть происходящее за его пеленой, но наполняя всё свежестью?
Мысли мыслями, но я не забывал отсчитывать вдохи, которые отделяли меня от основного отряда. Вдохи, которые я определил себе на «проверку». А на самом деле, на маску и притворство.
Потянувшись к кисету, я замер, наблюдая, как амулет на груди словно истлевает, развеивается на неощутимом ветру, осыпаясь тончайшей пылью.
Дарсово отродье. Эти штуки всё же уничтожают артефакты.
Я резко развернулся, проверочный амулет на груди не выдержал этого рывка, разлетелся облаком серой пыли, а я замер на месте.
Дарсов придурок.
Да, отсюда есть путь назад, на тот же этаж. Но как я собираюсь шагнуть обратно? Без маски или с маской?
Сразу с чужим для учеников лицом или позволить им увидеть, как привычное им лицо осыпается пылью, обнажая чужака? Нужно было переходить сюда не одному!
Десять вдохов.
Время истекло.
На этот раз я выругался вслух:
— Придурок!
Стремительно вскинул маску, заставляя её скрыть моё лицо.
И встречая своих людей как Римило.
Вскинул руку навстречу сиянию:
— Эх! Не успел.
Гавал нахмурился:
— Что, не успели, господин?
Недовольные возгласы стали ему ответом. Один за другим те старшие ученики, что давно уже не слушались моего совета и перестали прятать амулеты в кисеты Путников, обнаружили, что за пазуху им начала осыпаться пыль.
Под злым взглядом Точтала я пожал плечами и соврал:
— Мой продержался больше вдохов.
Виомат склонился к соседу, старшему ученику, наблюдая, как осыпается его амулет, задумчиво пробормотал:
— Словно выгорел изнутри.
Точтал лишь зло выругался. А я не удержался от ядовитого замечания:
— Отлично, перед испытаниями лишиться лучших своих амулетов. И кого я только что просил
