иметь дела с Королями? — Алекс поёжился.
— Я помню, что тебя вытащили из мест, где ничего не известно о противостоянии двух рас. Да и тело у тебя необычное. Ты, вроде, и человек, а, вроде, и нет. Но у тебя на руке печать хозяина Одинокого Цветка, так что ты должен подчиняться законам Людей.
— И что ты предложишь? Как мне избавиться от Орангутанов, если нельзя ни напасть, ни договориться?
— А мне откуда знать? Но чтобы к утру разобрался!
Алекс раздумывал совсем недолго. Вырвать печать Одинокого Цветка не составляло труда, это привилегия, а не клеймо, потому не крепилась хитрым образом к энергетике организма.
— Не пожалеешь? — несмотря на такой вопрос, Гордый Медведь казалось, радовался такому исходу. В общем-то его можно понять: этот Приказ — один из способов обнаружить его базу. На территории самой крепости, конечно, Одинокий Вепрь не может почувствовать свою метку, но сложить два и два, когда она то появляется, то пропадает в определённой области — не проблема.
— Уже жалею! — тяжело вздохнул Алекс. — А уж как мне не хочется иметь дело со Зверями…
— Что? Есть опыт?
— Есть… Сходишь со мной? Мне боязно. Может совет какой дашь?
— Ты просишь меня вступить в сговор со врагом⁈ Дерзость! — хоть от практика осталась только душа, но и её ауры хватило, чтобы прижать Алекса к каменному полу. Плитки даже треснули немного, когда он упал на одно колено.
Алекс испуганно склонил голову и пробубнил в пол:
— Не собираюсь вступать с ним в сговор!
— Да? А тогда зачем убрал Приказ с руки? Разве не для того, чтобы вывести себя из-под действия законов Людей?
— Чтобы не подставлять тебя, — дрожащим голосом сказал Алекс. — Чтобы крепость не вычислили. Наверняка люди Седого Карпа сейчас давят на Одинокого Вепря. Вдруг поддастся?
— Хитрый мерзавец!
— Так вы присмотрите за мной? Чтобы я по незнанию не совершил ошибки?
— У тебя нет права на ошибку!
* * *
Вожак Пурпурных Орангутанов отреагировал на появление призрака Гордого Медведя равнодушно. Он вообще не обратил внимания на его фигуру. Алекс даже решил поначалу, что тот скрывается от обнаружения, но в дальнейшем выяснилось, что обезьян бросает на него косые взгляды и опасается поворачиваться спиной к остатку души высокоуровневого человека. Сразу он этого не понял, потому что глаза обезьяны не имеют белков, от чего направление взгляда не так легко читается, как у людей.
Орангутанг махал могучими руками, пугая Алекса. Он пытался приблизиться к человеку, но тот сначала пятился, а потом, когда обезьян хотел сократить дистанцию резче, очень ловко отпрыгнул и сохранил расстояние на прежнем уровне.
Обезьяна нервно замахала лапами, завизжала, а потом швырнула в сторону Алекса свёртком шкуры. Естественно, тот не стал его ловить, а увернулся, и шкура улетела далеко в лес. Орангутанг натурально психанул, запрыгал, завизжал и кинулся искать послание. Он пришёл на «переговоры» один, его подчинённых не было поблизости.
— Алекс, ты ли это? — Гордый Медведь глядел удивлённо. — Это свиток из шкуры с каким-то закорючками. В нём нет ничего опасного.
— Мало ли какое коварство могут применить монстры? Отравить, повесить печать… Да мало ли!
— Ты… О! Возвращается. Бери и посмотри, что там, — любопытство сквозило в поведении Гордого Медведя и Алекс пожалел, что взял с собой такого советчика.
— Да и ты чудишь. Не ты ли втирал мне, что со зверями дело иметь нельзя, а теперь, наоборот, подталкиваешь к сделке.
— Так ты так по-детски хотел прикинуться дураком? Узнай, что он хочет, потом…
Договорить Медведь не смог, Орангутанг пришёл в ярость от того, что его игнорируют, и принялся махать руками и ломать небольшие деревья, при этом агрессивно скалясь.
— Давай свои каракули, — Алекс сообщил обезьяну с помощью техники.
В этот раз человек схватил послание налету, опять не дав приблизиться к себе опасному монстру.
Да, именно послание, написанное витиеватым каллиграфическим шрифтом с использованием письменности Зверей и пиктограмм. От имени Короля Орангутанга Алекса приглашали на встречу.
— Иди в жопу вместе со всем вашим обезьяньим племенем! — Алекс грубо швырнул свиток прямо в обезьянью морду.
Что тут началось! Даже Горный Медведь немного струхнул, а об Алексе и вовсе не стоит говорить. Он давно такой жути не испытывал. Даже ноги ватными стали, и он не мог сбежать, как бы ему не хотелось.
Позже, анализируя своё поведение, он сперва списал эффект на свою технику развития, но потом понял, что на самом деле попал под атаку Орангутана. Многие монстры могут наводить страх на противников. Это врождённая способность открывается у большого перечня существ, кроме насекомоподобных.
— Эй! Успокой его! — Гордый Медведь помог Алексу сбросить оцепенение, пустив в него волну энергии. — Уйми эту тварь!
— Колыбельную спеть? — огрызнулся человек.
— Я же видел, что ты умеешь с ним говорить!
— Да, только он не может! Только руками машет!
Вожак Пурпурных Орангутангов безумствовал, вырывал деревья с корнем, швырял их во все стороны.
— Успокойся, успокойся! Я тебя выслушаю! — не с первой попытки, но всё-таки Алексу удалось унять гнев обезьяна. Если быть точным, только немного приглушить его. — Ты же не совсем тупой. Должен понимать, что мне идти к вам, всё равно что тебе лезть в город людей.
Обезьян замотал головой, замахал руками, и попытался что-то нарисовать на земле.
— Ничего не понимаю! Пиши как на свитке, или говори!
Обезьян опять разнервничался.
— Сядь на землю. Дай посмотреть, как устроена твоя энергетика, — предложил Алекс.
Но Орангутанг не поддался, посчитав это хитрой уловкой. Не позволил.
— Я видел, как тварь похожая на кота посылает мысли. Если ты похож на неё, я тебе расскажу…
Около часа ушло у человека на то, чтобы научить монстра их, звериной, технике. К счастью, хоть виды чудовищ и отличались, с точки зрения энергетики сходств нашлось больше, чем различий. С трудом, но всё таки сумели преодолеть эти мелкие проблемки.
Как только у Орангутанга получилось послать мысль Алексу, то ещё примерно на половину часа потеряли «собеседника». Тот прыгал и буянил от радости, но проявления его счастья мало отличались от недавних вспышек гнева.
Только спустя время, монстр поведал, почему преследовал Алекса.
Оказывается, во владениях Короля Орангутана есть запечатанная шахта. Сейчас уже никто не помнит, кто наложил на неё печати, но они очень
